"Фантастика 2023-147. Книги 1-28 (СИ)

Эсминцы «Теодор Ридель» и «Фридрих Экольдт» подняли якоря и двинулись следом. Погоня началась.
Из записок П. А. Судоплатова:
«Сила СССР была в ликвидации нищеты и разрухи, охвативших страну после гражданской войны, в глубокой вере в правоту великой социальной революции XX века. Именно поэтому, симпатизируя СССР, его напрямую и косвенно поддерживали великие умы современного мира – Нильс Бор, Энрико Ферми, Роберт Оппенгеймер, Альберт Эйнштейн и другие.
В жестоком противоборстве СССР и западного мира заложена главная причина взаимной нетерпимости во всех событиях внутренней и внешней политики нашей страны.
У меня нет никаких сомнений, как бы это ни оспаривали сегодня, что правящие круги Запада не только ненавидели наше государство, но и на всем протяжении его истории делали все, что было в силах, для его гибели. Вынужденный союз США, Англии и СССР в борьбе с гитлеризмом в годы войны также не был передышкой в их противоборстве. «Холодная война» продолжалась, просто быстрое поражение СССР в борьбе с Германией было невыгодно Западу, опасавшемуся за свое мировое господство. Вплоть до декабря 1991 года делалось все для ослабления СССР. И сейчас мы испытываем мучительные переживания в связи с переходом в новую стадию противоборства и сотрудничества со странами Запада, которые все равно будут базироваться на исторической роли России как одной из сверхдержав современности.
Однако сейчас в отличие от прошлых лет речь не идет о выживании нашего государства. Наследие СССР надежно гарантирует допустимые повороты и зигзаги, делает нас мощным партнером в переговорах на международной арене. Конечно, внутренняя нестабильность в стране, провалы в экономической политике неизбежно заставляют правящие круги и ныне – в который раз – возлагать ответственность за допущенные ошибки на прошлое руководство. Отсюда постоянная неприязнь, перерастающая порой в ненависть к тем, кто своей реальной работой внес вклад в тот базис современного развития, который остается до сих пор несокрушимым фактором гордости и престижа Родины».
  
Глава 17
 
Операция «Меркурий»
 
Украина, Первомайск, Одесской области [235]. 25 июня 1942 года
Забираться так далеко на юг, чуть ли не до моря, Судоплатов не планировал. Согласно операции «Меркурий» предполагалась атака на те города, куда можно выдвинуться из лесов – ударить, навести шороху и уйти обратно, под покров дебрей.
Вот только в Николаевской области лесов не водилось, там была степь. Не та плоская травянистая равнина, с которой ассоциируется слово «степь», а местность куда более интересная – тут тебе и пологие холмы, и перепады высот, и скалы, и рощи, особенно вдоль рек, и глубокие балки. Тем не менее укрыться было негде. Разве что в Севранских лесах, но площадь их была невелика.
Павла уговорили Медведев и Приходько. По их мнению, если 1-я партизанская армия начнет боевые действия где-нибудь в районе Балты или Первомайска, то это сразу же увеличит общий масштаб боев, обеспечит охват всей Украины, что, помимо всего прочего, даст мощный моральный эффект.
«Если мы перейдем в наступление на Первомайск, – доказывал Медведев, – это резко удлинит «невидимый» фронт. Немцы будут вынуждены распылять силы, чтобы поспеть везде, и тогда нашим же отрядам и группам легче будет справиться с фрицами».
Самое же интересное в «уговорах» заключалось в том, что появился редчайший шанс – воспользоваться немецким эшелоном, чтобы с его помощью добраться до Первомайска – через Ровно, через Винницу.
Спасибо Кузнецову, организовал с помощью своих знакомцев при гауляйтере все нужные бумаги. Знакомцы те, правда, были уверены, что на юг отправятся немецкие танки, артиллерия и пехота, да так оно и было. Почти так – под немецкой формой танкистов, артиллеристов и пехотинцев скрывались партизаны и диверсанты ОМСБОН. Но об этом говорить не стоило – зачем зря огорчать гитлеровцев?
 
Ясным летним днем два больших состава тронулись с северо-запада на юго-восток.
Платформы с танками «Т-III» и «Т-IV», грузовиками «Опель» и бронетранспортерами «Ганомаг» совершенно никого не удивляли. Просто по пути следования на разных станциях делались свои предположения – кто-то считал, что эшелоны направляются на усиление группы Манштейна, выдавленной в Херсонскую и Запорожскую области, иные полагали, что этими двумя поездами оказывается помощь румынам в Одессе, или же Берлин усиливает войска СС для борьбы с бунтовщиками.
А у Судоплатова, занимавшего купе в вагоне-пульмане, было свое мнение. Он согласился с Медведевым не потому, что был покладист, а по другой причине.
Безопасная доставка к месту битвы значила много, и такой шанс упускать было нельзя, но Павел, в отличие от командира 2-й партизанской дивизии, мыслил не как тактик, а как стратег.
И в тот же вечер связался с Москвой, где его план получил полное одобрение. А уже Ставка посодействовала тому, чтобы план был поддержан войсками Южного фронта.
Нет, фронту в наступление переходить было еще рано, но поддержка бомбардировочной авиации было обещана – как только партизаны доберутся до Первомайска, на Николаев, Херсон и прочие места, где располагались немецкие и румынские гарнизоны, обрушатся бомбовые удары. Свое веское слово должен будет сказать и главный калибр крейсеров Черноморского флота.
По сути, 22 июня был открыт «второй фронт», протянувшийся от Полесья на севере Украины до Николаевщины на юге. Да, линия фронта была прерывистой, а не сплошной, зато удары наносились весьма ощутимые и в широкой полосе.
Немцы с румынами впадали в панику, не разумея, что же происходит и каким образом Красная Армия оказалась у них в тылу.
Батальоны «зеленых» СС бросались на этих «красных призраков», а те исчезали! Подпольщики возвращались на нелегальное положение, партизаны уходили в леса. Эсэсовцы из сил выбивались, пытаясь настигнуть незримого врага, но тот уходил, словно бесплотный дух.
Между тем «теневая» Красная Армия била весьма болезненно, истребляя немцев ротами и батальонами, сбивая самолеты, обстреливая военные объекты из пушек и сбрасывая бомбы. В немецких штабах просто шалели, орали на трезвых генералов, которые доказывали, что в тылу орудуют все те же партизаны, какие и раньше безобразничали.
Уж очень не вязался портрет среднестатистического партизана – мужика при винтовке – с обликом тех, кто громил немецкие тылы.
Партизаны-летчики?! Партизаны-танкисты?! Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда!
А партизанские танковые роты и авиаполки по-прежнему сражались, то убывая, то снова прирастая за счет трофеев.
25 июня, когда эшелоны Судоплатова разгружались на станции Помошная, откуда до Первомайска было рукой подать, в наступление перешла 2-я партизанская армия в Белоруссии. Состоявшая всего из трех некомплектных дивизий, на полноценную армию она не тянула, но группы 1-й ОМСБОН здорово укрепили ее ряды.
Работал и еще один фактор – с помощью Демьянова велась массированная дезинформация противника. Радиограммы от «Престола» убеждали немцев, что русские готовят наступление на Западном фронте, подтягивая туда технику и армейские части, тайно снимаемые с участков других фронтов – Юго-Западного, Воронежского и Ленинградского.
И немцы клюнули – группы армий «Север» и «Юг» отрывали от себя так нужные им дивизии и перебрасывали их в район Смоленска и Ржева. Интересно, что в этом случае партизаны «зверствовали» куда меньше, – бывало, что воинские эшелоны не обстреливались на всем пути следования…
* * *
…Как одолевали дорогу железную, так и на дорогах грунтовых разделились – группа Медведева, усиленная танками и артиллерией, наступала на Первомайск с севера, вдоль реки Синюхи, а группа Судоплатова – с северо-запада, по главной дороге, которая в самом городе обозначена улицей Киевской.