"Фантастика 2023-147. Книги 1-28 (СИ)

— Та же фигня, — улыбнулся генрук ТОЗО. — Тихий океан велик, а толку? Или островки мастерим, или на дне селимся… Кстати, я сейчас подумал… А ведь наши «домики» тоже на сваях!
— Во-во… А если чёртов «айс» этой твоей ППВ перебросить?
— Замучишься перебрасывать, — хмыкнул Тимофей. — Возле Мирного одна всего термостанция поставлена, радиус прогрева у неё миль пять. Без «термы» — как? Лёд сам не растает… Правда, сибиряки обещали поставить ещё две или три термостанции, но… Тут, знаешь, лучше не загадывать — они там, в Заполярье, вечную мерзлоту поднимают, так что, сам понимаешь…
Сихали смолк, чувствуя, что разговор не о том. ППВ… Тут неясно, сохранится ли сама АЗО! Наверное, Шалыт подумал примерно о том же, ибо спросил тихонько:
— А ты сам-то веришь в то, что мы прогоним «интеров»?
— Не с теми мы схватились, Лёнь, — процедил Браун. — Контрольный выстрел делают в голову, а не в пятку!
— Ты это к чему? — наморщил лоб Шалыт.
— «Авалон» громить надо, а не «интеров». Альварадо к стенке ставить и прочих сановных уродов.
— Ты серьёзно? — растерялся генрук АЗО.
— Абсолютно.
— А ты в курсе, что «Авалон» — самая неприступная крепость в мире?
— Лёня, неприступных крепостей не бывает.
— Мечты, мечты, — пропел Шурик Белый, — где ваша сладость?..
— …Мечты ушли, — уныло закончил Рыжий, — осталась гадость.
— Лёнь! — заорал, приподнимаясь, Кобольд. — Штаб посёлка не отвечает!
— Ага! — крякнул Сихали. — Пошло дело!
Удивительное существо — человек. На него враг наступает, а он радуется… Так ведь ожидание вымотает куда пуще «прямой и явной угрозы»!
— Думаешь, «интеры»? — спросил Шалыт, облизывая губы, словно передразнивая Помаутука.
— Больше некому.
— Готовность три! — гаркнул Харин.
Шалыт занервничал.
— Где же гроходчики? — стал он оглядываться, ёрзая по капоту. — Где же моя «тяжёлая артиллерия»?..
И тут «интеры» пошли в атаку — десять боевых киберов типа «Вий» выкатились в стрежневой туннель, лязгая гусеницами, залпом плазменных излучателей накрывая экскаватор-универсал и обогатители. Разряды не могли прожечь тяжёлые машины насквозь, они вязли в механизмах — на камни захлестали ручьи жидкого металлопласта, из щелей визиров и радиаторов забили газы и пар.
Горняцкие роботы не сплоховали — с шипением ударили лучи геологических лазеров, загремели пульсаторы. Что творилось с «Виями», Тимофею видно не было, однако второй залп со стороны противника ударил куда жиже первого — струи перегретой плазмы пробороздили ледяные стены, обрушивая тающие осколки и напуская пару.
— Готовность два!
Геологический робот, резво переставляя присоски, забрался на самый потолок и оттуда трижды выстрелил из лазера. Три ярко-фиолетовые вспышки озарили «стрежень», отражаясь от стен, как от зеркала. Плазменный заряд, как оранжевый бурав, ударил в ответ, отрывая роботу правую кормовую ногу и обе передних. Машина повисла на трёх присосках, успела разок стрельнуть и сорвалась.
— Готовность раз!
Киберы-диггеры бросились в атаку, вытягивая пульсаторы перед собой. Половине машин удалось сойтись с «Виями» вплотную. Пульсаторы расколупали панцири боевых роботов — и полегли диггеры, рассеянные плазменными взрывами. Пол под ногами вздрагивал.
— Готовность ноль! — крикнул Тугарин-Змей и завопил: — Глаза!
Сихали рефлекторно зажмурился, вскидывая ладонь перед собой, и в то же мгновение стрежневой тоннель затопил ослепительно-фиолетовый свет — сработала плазменная пушка. С отвратительным скрежещущим воем плазма просадила горную технику насквозь, и экскаватор-универсал прогорел на глазах, оплавился, осел в размякший грунт. Густой серый пар заполнил весь «стрежень», остро воняя ионизацией, заглушая шум талой воды, льющейся со сводов. «Дождик» пролился на раскалённые обломки, и плеск тут же сменился скворчанием, поддавая пару.
И снова провыла струя высокотемпературной плазмы, сиянием пронизывая непроглядную тучу. Запредельный жар не испарял воду, а сжигал её, распавшуюся на водород и кислород, — ленты оранжевого пламени размётывало по всему «стрежню».
 
И вот тогда, в слоившихся парах, показались гигантские фигуры в боевых скафандрах. «Интеры» шагали осторожно, переходя лужи расплава по обломкам экскаватора и обогатителей, рдевших красным накалом.
Похожие на роботов в своих боекостюмах, «международники» шагали широко и валко, построившись в цепи, поводя перед собою штурмовыми двухпотоковыми бластерами.
— Огонь! — выдохнул Сихали.
Из почти шестисот добровольцев вооружена была половина, причём лёгко. Поэтому Тимофей пошёл на военную хитрость — он свёл в пары стрелков из бластера и владельцев охотничьих карабинов. Броня боевых скафандров была усилена двумя слоями мезовещества, способного отразить удар пиролуча. Но мезовещество хрупко… И вот пуля раскалывала верхний отражающий слой, а разряд бластера прожигал скол.
Один из «интеров» вздрогнул, покачнулся, поражённый в набедренник. Толстая нога-тумба, согнутая флексорами, так и не разогнулась. Потеряв равновесие, «международник» рухнул.
Второму не повезло ещё больше — пуля калибром 16,3 миллиметра пробила пластину мезовещества на грудном сегменте, а лучемёт разворотил и скафандр, и живую плоть. Третий зря повернулся, выставляя горб энергоранца, — от прямого попадания рвануло так, что боекостюм с силою приложило о стену туннеля.
Но добровольцам доставалось ещё пуще — антаркты, не защищённые тяжёлой бронёй, гибли десятками, падали с обгорелыми дырами в груди, с выжженными кишками. Кому-то мощные импульсы отрывали ногу или руку. Или голову.
Лопались бочковидные колёса, и пятиосники оседали на грунт, веером стеклянных осколков разлетались кабины и кузова.
Задыхаясь в ионизированном пару, Сихали экономно стрелял из трофейного лучемёта, с тревогою поглядывая на индикатор. Он уже подумывал об отступлении, когда у него за спиной заорали грубыми голосами:
— Расступись с коридора!
Из липкого жёлтого тумана показалась орава проходчиков, толкавших платформу с лазером-гигаваттником. За первой платформой поспешала ещё одна, движимая силою мышц и с помощью такой-то матери. Эта была нагружена автономным энергоблоком. «Тяжёлая артиллерия» вышла на позицию.
— Игни эт фэрро! [113] — плотоядно оскалился Шалыт.
— Отходим! — крикнул Браун. — Бегом!
— Ложись, братва! — орали, надсаживаясь, проходчики.
С противным визгом включился лазер, и Сихали бросился на землю, прикрывая голову руками.
Бледно-фиолетовый пламень заполнил туннель, будто светящийся газ — внутренность старинной неоновой лампы. Не свет, не огонь, а сама энергия неистовствовала в «стрежне», разваливая в непрерывном режиме всё живое и неживое.
Тут не выдержали своды, подпиравшие верхний горизонт, — ледяной потолок просел, обвалился глыбами льда и рухнул, погребая пережжённый грунт и обугленные трупы.
  
Глава 10
 
ФРИДОМФАЙТЕРЫ [114]
 
14 декабря, 17 часов 15 минут.
Когда Сихали проморгался и прочихался, яркий голубоватый свет в «стрежне» замерцал, да и потух, а после наступившую тьму чуток рассеяло красное аварийное освещение, тусклое, придававшее всему мрачный оттенок. И тишина…
Завал то и дело поскрипывал да скрежетал — это глыбы льда «устраивались поудобнее». Изредка оба поперечника доносили слабый гул, но основную озвучку составляли людское дыхание, кашель и шорох одежд.
Поднявшись на колени, Сихали встал и прочистил горло.
— Построиться! — скомандовал он.
Отряд пришёл в движение, послышались негромкие голоса. Угнетённое сознание людей пока ещё сдерживало эмоции.
— Шалыт! Живой?
— Почти… — закашлялся знакомый голос, и в неверном свете нарисовался генрук АЗО. — Ох… Вита бревне… [115]