Перевал (СИ)

— А вообще, на протяжении всей истории с этим точками такое творилось, — подмигнул Данила, — закачаешься. Там про точки как-то уже и не корректно будет говорить.
— А обезьяны эти, это типа очередные сущности, только местного разлива? — уже в полный голос поинтересовался Алексей.
— Нет, — ответил уже полковник, — ничего подобного той твари, что нас преследовала в лесу, здесь не встречали. А вот обезьяны местные… большие они, очень. Не кинг-конги, кончено, но всё-таки.
— Только зря вы их обезьянами называете, Денис Евгеньевич, — вступился за неизвестных существ Данила. — Они ведь далеко не обезьяны. Скорее уж люди, хоть и больше нас ростом и внешне отличаются. Другой вид, одним словом.
— Двумя словами, — поправил полковник. — Совсем забыл, что ты бывал здесь, правда, не в моей группе. — Да я это так, по привычке. Извини, толерантности не обучен. К тому же ведут они себя как натуральные дикари, чего уж греха таить. Обезьяны, одним словом.
Полковник поднялся на ноги, отряхнулся, осмотрел команду, которая ждала приказов.
— Рации работают? — осведомился он у группы. Получив утвердительные ответы, сообщил. — Сегодня ночуем здесь. Всем требует отдых, и, по-моему, мы его заслужили. В лес не пойдём, но надо будет смотаться за водой. Слава, Лёша, соберите пустые фляги и сходите в лес к ручью. Осмотритесь. Как только наберёте, сразу обратно. Связь по второму каналу. Возьмите ПНВ и ракету.
Ладно, успею ещё отоспаться, подумал Алексей.
Бойцы стали проверять оружие, оставшийся боекомплект и разбивать лагерь. Анатолий на правах медработника занялся осмотром и перевязкой легкораненых, вроде, оставшись довольным состоянием ран.
Слава с Алексеем допили остатки воды в своих фляжках, дождались, пока остальные сделают то же самое и собрали пустой инвентарь, который нацепили на ремни и стали спускаться с холма прямо к огромным деревьям, за которыми, судя по звуку, точно был проточный водоём.
Чем ближе они подходили к опушке, тем выше казались и без того огромные деревья, неприступной стеной возвышавшиеся над ними. Впрочем, между стволами секвой было достаточно места, чтобы можно было без проблем пройти, а то и проехать на легковом автомобиле.
Да, какой-нибудь дишманский джип им бы сейчас не помешал. А лучше самая обычная ржавая «буханка» была бы в самый раз, они бы в момент преодолели необходимое расстояние до дальней точки перехода и, наконец, оказались бы у себя дома. Ну как дома, где-то на обширных просторах Сибири, как объяснил Афанасий, но в контексте их текущего местоположения, это считай попадание в яблочко. Не исключено, кстати, что их там уже будут ждать свои, учитывая, что карты переходов известны не только Афанасию и полковнику. На самом деле, их могли бы ждать свои агенты и на острове, но вероятность, что их накроют или человек будет перекуплен или подменён, возрастала на порядки. Опять же, а как быть с карантином?
Ещё по появлению в этом мире, Плетнёва несколько насторожил тот момент, что они боялись притащить заразу на Землю, но почему-то не боялись притащить её сюда? Здесь ему по-настоящему нравилось, и он действительно стал переживать, что из-за их халатности произойдёт что-то непоправимое. Теории теориями, но пока что Тихий мир был под карантином, и наличие патогена полностью исключить было нельзя.
Толик проверил каждого члена группы дозиметром, поморщился, но вроде остался доволен, потребовал, однако, чтобы все, насколько это возможно, избавились от пыли, осевшей на их одежде за те часы, что они провели в Долине.
С другой стороны, как бы это цинично не звучало, это действительно не Земля, а потом, если кто-то из их команды здесь уже раньше бывал, и знает что да как, то почему бы не прислушаться к их мнению. Толик, выслушав тогда опасения Плетнёва, только махнул рукой. Мол, делаем, что можем, нам бы сейчас выжить, да вернуться домой, чтобы сообщить о произошедшем.
— Ты погляди, какие стволы, а?! — восхищался Слава местной растительностью, когда они уже входили в лес. — Как тебе?
 
Что тут скажешь, до этого момента Алексей не видел ничего выше сосны, растущей в средней полосе России, или в горах, где он служил, но там зачастую сосны были раскидистыми и кривыми. Здесь же, да! Высоченные стволы, некоторые из которых были в несколько обхватов, стремились ввысь, раскачивая далёкими кронами, потрескивая на ветру. А некоторые были густо обвиты чем-то вроде дикого винограда или плюща.
Правда, с учётом заходящего солнца здесь начиналось царство сумерек, а скоро придёт и время ночи, когда без приборов ночного видения, которые велел им взять полковник, будет реально не обойтись.
Под ногами пружинила уже не мягкая зелёная трава, а ковёр из пожелтевшей слежавшейся хвои и сырого мха. Идти по нему было удобно и легко. Кажется, что в теле даже появилась некоторая легкость, от чего нахлынула еле заметная эйфория.
— Что, необычная лёгкость во всём теле? — обратил внимание на Плетнёва Слава.
— Ага, это типа что-то в воздухе содержится? Галлюциногены в воздухе, споры, пыльца? — прислушивался к собственным ощущениям Алексей.
— Скорее, уж в земле, — тоном бывалого туриста ответил Слава. — Здесь гравитация чуть меньше, чем у нас. Плотность вещества ниже.
— То есть мы точно не на Земле в каком-то её параллельном виде?
— Выйдем из леса — посмотри на небо. Не увидишь ни одного знакомого созвездия, здесь должно быть видно, — объяснял Слава. — Параллельная ли это вселенная, иной ли мир, а может, просто другая планета в нашей родной Вселенной — толком никто не знает. Вопросов много, из ответов — одни гипотезы, и то хромые. Но мы ещё ни разу не сталкивались с чем-либо, напоминающее мир-двойник нашей Земли, где существовали бы другие версии нас самих, что тоже наталкивает на определённые выводы.
Он остановился, принюхиваясь и оглядываясь. Потом поднял указательный палец и произнёс:
— При этом всякая гадость, бывает, лезет из точек перехода, а нам ведь этого не надо, так? А то и сами люди, как наш студент, начинают таскать всякий радиоактивный хлам на Землю. А то и ещё что похуже. А нам это… — он вопросительно посмотрел на Плетнёва.
— …не нужно, — подхватил Алексей.
— Именно! О, гляди, какая штука! — обрадовался Слава, увидев на земле что-то вроде большой шишки размером с гандбольный мяч, и вертикально растущей из центра папоротникообразных листьев.
— Что это? — память, однако, услужливо подкинула образ яиц из фильмов про ксеноморфов.
— Еда! — Слава ловко вынул нож из ножен на разгрузке и стал, наклонив плод, отделить его рубящими ударами от короткого стебля. Воздух вокруг наполнился сладковатым ароматом, которому Алексей не смог найти известной ему аналогии. Он подхватил «мяч» и покачал его в руке, оценивая массу. — Килограмма два, не меньше.
— Уверен, что это можно есть?
— Пробовал — знаю. В первый раз с непривычки может пронести, но с алкоголем обычно без последствий проходит. Надо взять, увидишь, полковник только спасибо скажет, как и мужики. Ты думаешь, почему тебя со мной за водой отправили?
— Почему? — всё-таки спросил Алексей, хотя уже догадался.
— Я здесь уже был, — с этими словами он указал ножом на ствол ближайшей секвойи, где в наступившей полутьме с трудом, но можно было рассмотреть вырезанную на коре надпись «Слава Д.» и две насечки под ней.
Плетнёв в уме закрыл лицо ладонью. Где бы человек ни был, он всегда старается оставить о себе напоминание. Не хватает разве что надписи с указанием города и года типа «Челябинск 2008» или «Свердловск 1979».
— Не одобряешь? — заметил взгляд Плетнёва Слава.
— Да нет, — бросил Алексей.
— А ты подумай: это не только примитивный ориентир на данной местности, но и своего рода контрольная точка, свидетельствующая, что мы именно там, где надо не только в пространстве, но и во времени. Вот если бы я её не обнаружил, там, где ожидал, вот тогда бы я по-настоящему напрягся. Надо, кстати, обновить.
С этими словами, он бросил плод в руки Алексею, а сам подошёл к дереву, попутно спугнув какую-то полосато-пятнистую зверюшку, притаившуюся за кочкой, и стал ножом выправлять буквы, заодно добавив третью насечку.