Слепая преданность (ЛП)

«Пожалуйста, измени своё решение».
Когда он приоткрыл губы и облизнулся, по телу Тиш пронеслась волна жара.
— Пальцы и рот.
«Чё-ё-ёрт».
Как идиотка, она пробормотала продолжение своей мысли:
— Мне п-показалось, тебя так взволновало, что я никогда не видела и не касалась ч-члена, не брала его в рот, поэтому я боюсь делать это с тобой. Вдруг потом ты будешь думать обо мне как об использованной, а не как о чистой и невинной?
— Знаешь, что в тебе чистого и невинного? — сухо спросил он. — Ты это говоришь, даже не подозревая, что скручиваешь меня в адский узел.
— Ох. Прости.
— Не стоит. И, слушай, да, я чертовски рад, что тебя не имел каждый встречный мудак. Тебе вообще предлагали?
Он выглядел искренне озадаченным. Тиш вздрогнула и кивнула.
— Конечно. Как раз сегодня, если тебе интересно. Я принесла двум парням их пиво и спросила, не хотят ли они заказать что-нибудь поесть, потому что они спрашивали меню. Один из них попросил меня залезть на стол и сказал, что мне не надо заморачиваться со столовыми приборами — им хватит пальцев, чтобы полакомиться мной. После подобных сцен секс кажется чем-то отвратительным.
— Ты узнаешь этих парней, если снова их увидишь?
Она подняла голову и заметила, что он хмурится, а на его шее вздулась толстая вена. Тиш провела по ней мизинцем и покачала головой. Конечно вспомнит, поскольку один из этих придурков был бывшим Нины, но она никогда не скажет об этом Джошу. Работа в баре подразумевала столкновения с ублюдками вроде Патрика.
— Нет. Я почти не смотрела на них.
— В следующий раз обрати внимание. Если это повторится, позвони мне. Я приведу Гэва, и мы с ними разберёмся.
Она кивнула, даже не думая ничего такого делать.
— А теперь давай кое-что проясним. Я могу пользоваться тобой тысячу раз, жёстко трахать, превратить в дрожащую, пропитанную спермой шлюху, — он подавил улыбку и пальцем прикрыл её разинутый рот, — но всё равно буду видеть в тебе свою сияющую, невинную девочку, потому что именно такой я тебя заполучил. Такой, какая ты есть. Но, если тебя до меня трахал кто-то другой, конечно, это выбесит меня. Я — это я. Представить тебя под другим парнем? — Он медленно покачал головой, и в глубине его глаз вспыхнул угрожающий огонёк. — Да я бы порвал ублюдка! Но если это правда, я всё равно возьму тебя и буду счастлив, чёрт подери, потому что, похоже, у меня нет грёбанного выбора. Есть что-то в моей тёмной, жадной душе, что не оставляет мне шансов. Я хочу тебя. Но мы собираемся лишь немного пошалить. Верно?
Он её спрашивал или утверждал? Тиш молча хлопала глазами, не собираясь закрывать двери к любой возможности.
Он застонал.
— Ты меня убиваешь, — пробормотал он, а потом добавил громче: — Честно говоря, увидев тебя ранее... чёрт, Тиш. Я включил свет, и меня словно по яйцам ударили. Глупо, знаю, но когда ты, наконец-то, пришла сегодня домой, я ожидал увидеть едва выросшую из подростка семнадцатилетнюю девчонку, которая честно приезжала ко мне в тюрьму два грёбанных месяца, пока я не запретил. Я... — Он отстранился, чтобы посмотреть на неё сверху вниз. Выражение его лица открыто пылало страстью, которую Тиш слишком хорошо понимала, но никак не ожидала увидеть. — Боже, ты чертовски прекрасна. Как, чёрт побери, тебя еще никто не опробовал? Ты была в клубном доме последний год? Парни тебя видели?
— Конечно. Я всё время навещала Ника.
— Тогда, должно быть, он предостерёг их.
Она пожала плечами.
Его бедра выглядели такими идеальными, что Тиш не удержалась и провела по ним ладонями. Ткань джинсов была мягкой от носки и теплой.
— Даже если нет, я бы и сама не села на байк ни одного их них. Я ждала тебя. — Не часто девушке оказывали честь сидеть за спиной одного из этих парней, если только они не влюблялись в неё. Или хотя бы спали с ней и им она действительно нравилась.
— Еще бы, чёрт подери. — Он убрал ее руки и поднялся. — А теперь достаточно всего этого дерьма. За последний час я сказал больше, чем за несколько лет. — Он жестом велел ей встать. Тиш подчинилась.
 
— Сними свою чёртову одежду. Я должен посмотреть. Сейчас же, но медленно. Можешь наблюдать, как я изнемогаю от удовольствия.
Он присел на край комода, скинул жилет и положил себе за спину. Звякнули флаконы с туалетной водой. Затем он стащил через голову простую белую футболку и отбросил её в сторону — она ничего не значила, в отличие от жилета. Скрестив мощные руки на груди, Джош кивком головы велел ей начинать.
Но она не могла. Тиш возбудилась от одного вида всех этих мышц и татуировок. Отнюдь не дешёвых и не безвкусных. Дорогие и искусно выполненные работы покрывали все его тело, пробуждая желание часами его изучать. Та, что ниже крыльев на его груди, всегда была её любимой. Она походила на множество завитков дыма, но если рассмотреть поближе, то вырисовывался сложенный из перьев череп с розой в одной глазнице и причудливым бантом в другой. Нежно-розовый бант был единственным цветным элементом на всём рисунке. Татуировки хорошо скрывали усеивавшие аппетитное тело шрамы.
Как же много ночей она лежала без сна, фантазируя о его теле, вспоминая линии его пресса, округлые грудные мышцы и плечи. А теперь его «пояс Адониса» в форме буквы V словно магнитом тянул её на колени, указывая, где ей стоит сейчас находиться. Тиш непроизвольно облизнула губы, когда внезапная фантазия, как она открывает перед ним рот, заполонила её сознание.
— Ты заставляешь меня желать трахнуть этот ротик, малышка.
Тиш издала короткий нервный смешок. Никто ещё так с ней не разговаривал. Что объясняло, почему она не знала, что это так заводит.
Джош застонал.
— Она ещё и кивает, — вслух произнёс  он,  давая понять, что она действительно кивнула. — Одежда, Тиш. Сними одежду.
— Я хочу, чтобы ты это сделал.
Он удивлённо моргнул.
— Хочешь, чтобы я тебя раздел?
— Нет. Я хочу, чтобы ты... трахнул меня в рот.
Он хлопнул ладонями по комоду, и всё, что стояло на нём, задрожало. Его мышцы выступили под кожей, как будто он сдерживал себя, чтобы не наброситься на неё.
— Снимай. Одежду.
Слыша в его голосе приказ и отбросив и так испарившуюся скромность, Тиш взялась за край своей маечки.
— Медленно, — напомнил он.
Она моргнула округлившимися глазами и кивнула, постепенно поднимая тонкую ткань, открывая пупок, изгиб талии, рёбра и, наконец, обнажённую грудь. Тиш стянула майку через голову и почувствовала, как влажные волосы рассыпались по плечам, достигая талии. Дальше Тиш  засунула большие пальцы за пояс своих шортиков и спустила их вниз. Они свободно спали на пол, потому что были широкими. Неуверенно прикрыв груди руками, Тиш шагнула в сторону, но не смогла удержаться, чтобы не подцепить ногой шорты и не пнуть их прямо в грудь Джоша. Её губы дрогнули, но он даже бровью не повёл, позволив им упасть.
— Что дальше? — поинтересовалась она, сильнее прижимая к груди ладони, чтобы не было видно, как они дрожат. Взгляд Джоша из-под полуопущенных век несколько раз скользнул по простым чёрным стрингам, пока изучал её тело.
— Ш-ш, — протянул он, продолжая разглядывать девушку с головы до ног, хищный блеск осветил его золотистые глаза. — Черт, ты невероятная. Опусти руки.
Ей потребовалось несколько секунд, чтобы сделать это. Тиш опустила руки по бокам, сжала и расжала кулаки, не зная, что с ними делать, и снова прикрыла ими грудь.
Его лицо смягчилось.
 — Такая милая малышка.
Она опустила глаза и прикусила губу, чувствуя волнение при мысли о том, что может полностью обнажиться.
— Мне продолжить?
 
— Нет.
Резкий тон заставил её поднять голову. Он исходил от кого-то другого. Кого-то тёмного и опасного. От кого следует бежать подальше. Она не могла. Просто продолжала стоять на месте под взглядом любимого мужчины. Никогда ещё она так не радовалась своему красивому телу. Нет, она не считала его идеальным. Попа была несколько больше, чем следовало, а бёдра слишком мягкими, тогда как груди, наоборот, можно было бы и побольше. Правда, Тиш никогда не заостряла на этом внимание. Она была слишком занята другими вопросами. Образованием. Экономией денег, чтобы позволить себе учиться. Поиском работы, которая не мешала бы учёбе. Попыткой улучшить свою жизнь, потому что никто не будет делать этого для неё.