Слепая преданность (ЛП)

— Чёрт, ты такая юная, Тиш.
Она приподнялась на локте и недовольно посмотрела на него.
— Но это не так. Душой и сердцем я чувствую себя взрослой. Я словно старше тебя. И я удивлена, что тебя заботит мнение людей о нашей разнице в возрасте.
Джош вскинул брови.
— И правильно, потому что это не так. Я беспокоюсь о тебе. Люди жестоки, и ты не сможешь избежать их тупых комментариев. Мне же не составит никакого труда послать куда подальше надоедливых ублюдков. И сделаю это с широкой улыбкой на лице, вспоминая, какой влажной становится твоя маленькая розовая щёлка перед тем, как я её трахну. — Джош приподнял подбородок, когда Тиш накрыла ладошкой его рот.
— Ты ужасен.
Он схватил её руку и прикусил, прежде чем уткнуть её себе в шею. Свободной рукой он уложил голову девушки себе на грудь.
— Но хоть мне и не всё равно о мнении других, это не значит, что мне плевать на долбанные восемнадцать лет между нами. И потом, тебе повезло. Ты так мало жила и видела.
— Это потому что тебя здесь не было.
— И я не хочу, чтобы ты осознала это через десять или пятнадцать лет, — продолжил он, словно она и не говорила.
— Не буду.
— Маленькая упрямая засранка, да?
Тиш подняла взгляд.
— Да.
Он закатил глаза.
— Скольких парней ты целовала?
Она глупо моргнула от резкой смены темы, но не отказалась от своего вопроса.
— Ой, погоди. Прежде мне хотелось бы спросить о твоём досрочном освобождении. Как это произошло? Нина сказала, что обычно так не делают. Так почему тебя выпустили раньше?
Черты его лица застыли, и хоть в комнате было сумрачно, Тиш была уверена, что у него покраснели щёки.
— С каких пор, чёрт подери, Нина стала экспертом в том, что делают или не делают в тюрьмах?
— Никто не говорит, что она эксперт, — протянула Тиш. Капризный мальчишка. — Мне просто интересно, потому что я никогда не слышала, чтобы снимали два года приговора просто за хорошее поведение. Да и ты сам только что говорил, как, полгода минимум, плохо обходился с другими заключенными. В чём дело?
— Тиш, думаешь сейчас мне хочется вдаваться в эти дерьмовые подробности? — В уставшем голосе Джоша слышалось раздражение и что-то ещё. Он лежал, уставившись в потолок и играя желваками. Его щёки порозовели.
— Нет, конечно, нет, — пробормотала она, наблюдая за ним. Почему он на неё не смотрел? По позвоночнику пробежал холодок, заставляя вздрогнуть. — Джош? Ты?.. Мой дядя?.. Они?..
— Тиш-Тош. — Он вздохнул и перевёл на неё взгляд. — Забей. Тут не о чем рассказывать. А теперь ответь мне. Скольких ты целовала? Насколько воздерживалась?
Он демонстративно не ответил ни на один из её вопросов, которые она не осмелилась закончить, но которые должен был понять и так. Неужели он сбежал из тюрьмы? Связаны ли Ник и клуб с его освобождением? Неужели власти ищут его?
— Если я должна что-нибудь знать…
— То ты это узнаешь, — перебил он её.
— Да, но если ты сделал…
— Нет никаких «но». И я ничего не сделал.
Они посмотрели друг другу в глаза. В её плескался страх, его же были холодными и отстранёнными. Предупреждение в последних словах звучало громко и ясно. И как подобает старухе, Тиш закроет неугодную тему.
Но не раньше, чем она кое в чём убедится.
— Ты же не оставишь меня снова, верно?
В мгновение ока его янтарные глаза вновь наполнились теплом — её возлюбленный вернулся.
— Я тебя не брошу, детка, — уверил он Тиш.
— Ладно. — Она попыталась улыбнуться, но не смогла, поэтому опустила голову и уткнулась взглядом в тёмную гардеробную, умоляя сердце немного успокоиться. Возможно ли вообще, чтобы кто-то сбежал из тюрьмы?
— Да ладно. Впечатли меня рассказом, какой ты была хорошей девочкой, — уговаривал он. — Я начинаю думать, что ты этой хренью покрываешь то, что уже проглатывала чей-нибудь язык.
Тиш тихонько вздохнула и решила, что больше ничего не может сделать, кроме как довериться ему. Ну, можно включить новостной канал, как только останется одна…
— Э-э, я не полностью воздерживалась, нет.
Он игриво потянул её за прядь волос.
 
— Правда? Расскажи мне. — Теперь в его голосе слышались резкие нотки.
— Я хотела научиться целоваться, поэтому несколько раз попробовала, пока ты не заполнил все мои мысли.
Его хватка в волосах усилилась, и Тиш пришлось запрокинуть голову. Их взгляды встретились. В нахмуренных бровях не было ни капли флирта.
— С кем? Когда? — Он не злился, но на лёгкий упрек в его голосе Тиш пожала плечами и попыталась отвернуться. Джош ей не позволил.
«Ладно».
— В восьмом классе Йен Оуэнс поцеловал меня в фото-кабинке. Нил Пирсон поцеловал меня на моём первом футбольном матче. Это был первый год в старшей школе. В том же году Пол Риардон и Эван Бейкер научили меня французскому поцелую. Но между этими событиями прошло четыре месяца, и я ни к кому из них больше не возвращалась. Помню, в тот день, когда целовалась с Эваном, ты забирал меня из школы, я посмотрела на тебя, и мне захотелось умереть. Мне казалось, что я тебе изменила. С тех пор я больше ни к кому близко не подходила.
— Тебе было четырнадцать.
Она кивнула.
— Тебе было четырнадцать, и ты в один год позволила трём парням поцеловать тебя, Тиш.
— Я пыталась научиться на случай, если когда-нибудь мне выпадет шанс поцеловать тебя, — оправдывалась Тиш. — Мне не хотелось быть совсем уж неумехой.
— Я бы это пережил. Эван Бейкер до сих пор здесь держит магазин колес?
— Да.
Он разжал пальцы, но руку от волос не убрал.
— Когда мне понадобятся шины, проследи, чтобы я послал за ними Ника. Не хотелось бы сглупить и надрать парню зад за то, что он сделал шесть лет назад.
— Ладно. Мы можем перестать об этом разговаривать? Я боюсь, что ты сейчас нарочно выболтаешь имя какой-нибудь девушки, с которой спал. Просто чтобы досадить мне. Что, если я её знаю и мне придётся жить со знанием, что ты с ней спал? Одно дело с кем-то целоваться, а вот спать с ними — совершенно другое.
Он прижал её к себе и перекатился на спину, так что она распласталась на его мощном теле. 
— Я никогда так с тобой не поступлю.
— Хорошо. — Она положила подбородок на предплечье и попыталась вернуть хорошее настроение.
— Какая же ты хрупкая, — пробормотал он через некоторое время. Погладил её бёдра широкими ладонями, большие пальцы скользнули к низу живота. Снова. — Ещё один недостаток того, что я намного тебя старше…
— Нет никаких недостатков. Джош. Когда нас увидят вместе на свидании, мужчины захотят дать тебе «пять», а женщины будут мне завидовать. — Эта мысль ещё больше приободрила её. — Эй! Я ещё никогда не была на свиданиях. Когда ты поведёшь меня на наше первое?
Внизу снова зародилось тянущее чувство, и Тиш изогнулась, когда длинные пальцы Джоша впились в её задницу, с каждым движением раскрывая её киску сзади.
— Твои соски всегда так долго остаются твердыми? Они чувствительны? Поэтому ты постоянно покрываешься мурашками? О, и я не хожу на свидания. Но я выведу тебя в люди при первой возможности.
Он мог называть это как угодно, но если они пойдут вместе, то это будет свиданием. Тиш взглянула на свои соски-бусинки.
— Если хочешь знать, я не привыкла тереться о волосы на твоей груди и ногах. Или к обнажённому мужскому телу, если уж на то пошло. Когда моя киска на твоём бедре, то волоски её щекочут. Я пытаюсь об этом не думать, но мне трудно успокоиться.
— Как сильно болит та киска, которую я щекочу?
Тиш потянулась вниз и погладила его отяжелевший член.
— Не настолько, чтобы помешать принять тебя. — Тиш скользнула влажной дырочкой по его головке, и Джош толкнулся вверх. Он легко погрузился в её тепло, потому что Тиш действительно не могла успокоиться и с каждой минутой возбуждалась всё больше. — Боже, это просто невероятно.
 
— Чёрт, да. — Он опустил бёдра и снова толкнулся ей навстречу. — Посмотри на меня.
Тиш подняла голову, отвлекаясь от облизывания его соска. Она заметила этот маленький комочек, когда проводила по нему пальцами и гадала, будет ли Джошу так же приятно, как и ей.