Восхождение Примарха (СИ)
— Что делать будем? — спросил второй у первого и третьего.
— Передышку дать надо. Сложно пахать на дохлой лошади.
— Считаю, что эта передышка нам только во благо, — высказался третий смайлик. — Пока воздушники и водники отдыхают, мы вполне можем проработать план с императорской семьёй.
— Ты — голова, — добродушно проговорил второй смайлик и впервые за всё время улыбнулся. — Вечером обсудим детали. А пока мне пора.
— Всем пока.
— Бывайте.
Экраны выключились. Человечек в халате бессильно опустился на стул. Затем вытащил из кармана халата платок и стёр им пот со лба, щёк и шеи. Сегодняшняя беседа стоила ему нескольких лет жизни.
Глава 20
Когда меня, наконец, пустили в палату, дед дремал после процедур. Его, как и Громова-старшего, выхаживал императорский лекарь, которого все слушались беспрекословно.
Я хотел просто посидеть рядом, может быть, немного подпитать Игоря Всеволодовича собственной силой и подождать, когда он проснётся. Но дверь скрипнула, когда я её прикрывал, и дед открыл глаза.
Державин-старший посмотрел на меня внимательно и тут же нахмурился.
— Повернись, — приказал он.
Я повернулся вокруг своей оси.
— А не объяснишь ли ты мне, милый друг, — дед говорил это настолько грозно, что мне на какой-то момент стало не по себе, — откуда у тебя взялась эта прекрасная полторашка?
— Какая ещё полторашка? — я совершенно не врубался в происходящее. — Ты о чём, дед?
Мне снова стало страшно, но теперь за родного человека. Мне показалось, что он не выдержал нагрузки и двинулся рассудком.
— Которая у тебя по уровню магии, — выдал дед, и только теперь в его седой бороде появилась широкая улыбка. — Помнится, когда я тебя оставлял на метеостанции, у тебя даже единицы не было.
— О, ты можешь видеть мой потенциал безо всяких хитроумных устройств? — поразился я и натурально открыл рот от удивления.
— Только у магов родственной стихии, — признался министр. — И то это умение приходит с девятым, чаще с десятым уровнем. Но ты мне зубы-то не заговаривай. Откуда дровишки-то?
Я опустил взгляд в пол и упёрся им в мыски своих начищенных до блеска осенних туфель.
— Когда я увидел, что на вас баржа летит, то не смог усидеть внутри и выскочил наружу, — честно признался я. Врать сейчас не имело ни малейшего смысла. Но и всё до конца рассказывать тоже. — А за день до этого, ещё в Санкт-Петербурге, я ходил на залив, и там смог почувствовать ветер. Именно его магическую суть, проходящую сквозь моё существо.
Дед поднял брови. Было видно, что он удивлён, но чувствует, что я говорю правду.
— Также и тут, — продолжал я, — решил подпитаться стихией, чтобы по возможности помочь вам. Однако вовремя понял, что это выше моих сил.
Дед приподнялся, поправил подушки под спиной и устроился поудобнее.
— У тебя входит в привычку удивлять меня, мой юный друг, — по-доброму улыбнулся дед. — И я чертовски рад этому обстоятельству. Что ж, сочетание родной стихии, да ещё такой мощи, да плюс к тому сильные душевные переживания, безусловно, могут поднять уровень мага. Бывает такое редко, но встречается.
— Это ещё не всё, — я решил идти до конца. Дед должен знать то, что узнал я. — Прикоснувшись к потокам ветра, я почувствовал кое-что ещё.
— Так-так-так, — Игорь Всеволодович действительно заинтересовался моими словами. — И что же?
— Чужое присутствие. Но не пассивное. Такое ощущение сложилось, что в чистые потоки моей стихии кто-то погрузил свою грязную руку и управлял ею, наплевав на все законы магии.
По мере того, как я говорил, глаза Державина-старшего открывались всё шире и шире.
— Значит, не показалось, — пробормотал он себе под нос, а затем пронзил меня взглядом своих ясных зелёных глаз. — Сможешь описать, как именно ты это почувствовал?
Я описал.
— Ничего не понимаю, — он перевёл взгляд в окно, где под ослепительным солнцем голубело море.
— Что-то не так? — решил уточнить я.
— Видишь ли, воздействие действительно было, в пылу схватки мы тоже обратили на него внимание. И ты всё верно описал. Но фокус весь в том, что такое могут определить лишь маги выше шестого уровня, а не полторашка вроде тебя. Восстановлюсь, и надо будет заняться тобой основательно.
— Только опыты не ставьте, пожалуйста, — состроив карикатурно плаксивое лицо, проговорил я.
Дед рассмеялся, и я вслед за ним. Я смотрел на его подрагивающую в такт смеху бороду и думал, как всё-таки хорошо, что он выжил, а не погиб под той грёбанной баржей.
В дверь стукнули для проформы, после чего сразу отворили. На пороге оказался человечек маленького роста с резкими чертами лица. Его худую фигуру скрывал халат с вышитым на нагрудном кармане императорским кубком, который оплела змея. Передо мной был императорский лекарь.
— Простите, что побеспокоил, — сказал он таким тоном, что становилось ясно, ему ни капельки не жаль. — Мне нужно предупредить вас, что в обед, через два с четвертью часа, будет готов борт до Санкт-Петербурга. По распоряжению Его Императорского Величества вас и Вадима Давыдовича Громова переводят в императорский лазарет.
— Хорошо, Лаврентий, — кивнул ему Игорь Всеволодович. — Я буду готов, — он усмехнулся. — Мне вроде бы и собирать особо нечего.
И тут я понял, что мне нужно побеспокоиться и о собственной дороге домой.
— А меня вы случайно не прихватите? — вопрос я адресовал деду, но его услышал и императорский лекарь и застыл в дверях.
— А самолёт мой так и не вернули? — удивился Державин-старший. — Им вроде он на один рейс и нужен был.
— Ко мне обратилась имперская служба спасения, как к единственному представителю Державиных в доступе, и запросила самолёт ещё на один рейс. Теперь для возвращения особо тяжёлых рожениц на остров. Я не смог отказать.
— Да чего они их туда-сюда гоняют? — буркнул дед. — Оставили бы уже там, где есть до родов, а потом бы перевезли. Ясно, к тебе никаких претензий, ты всё сделал правильно, — он повернулся к лекарю. — Достойная смена растёт. Так что, Лаврентий, возьмём на борт юношу?
Тот был явно недоволен сложившейся ситуацией, но отказать, судя по всему, не смел.
— Через два с четвертью часа будьте готовы оба, — отчеканил он и вышел.
— Сейчас наберу Леониду, чтобы свой самолёт предоставил для тебя в Санкт-Петербург. Ничего приём вышел, да?
— Необычный, — согласился я, прикидывая, что старший дядя и наследник рода Державиных вряд ли будет в восторге от предоставления своего самолёта для меня. — И долгий.
— Ладно, главное, обошлось, — сказал на это дед и закрыл глаза. Я увидел, насколько непросто далась ему эта победа. Сейчас он был похож на глубокого старика. — Главное, обошлось.
* * *— Никит, привет! Куда пропал?
Не успел я приземлиться в Москве, как мне неожиданно позвонил Фёдор Кропоткин. Скорее всего, ему о моём приезде сообщил Олег, с которым я переписывался перед взлётом.
— А то мы уже волноваться начали, — явно довольный тем, что дозвонился, продолжал однокурсник. — У нас народ даже на одной ноге уже на занятия припрыгал, а тебя всё нет. Ну, думаем, то ли принцессе под горячую руку попался и зашкварчал. То ли не под руку, — он хохотнул в трубку.
— Да нет, — с откровенной улыбкой ответил я. — С дедом на Сахалин мотался.
— А-а… О! — судя по всему, в Москве уже знали об этом случае, и у Фёдора остались только буквы. — Срочно в академию! Срочно!
— Это ещё зачем? — решил я немного подогреть знакомого. — Я только приехал. Мне отдохнуть нужно с дороги, силы восстановить…
— Тут и восстановишь! — безапелляционно заявил Кропоткин. — Во-первых, потому что я теперь староста курса и как скажу, так и будет, — со смехом в голосе говорил он. — Во-вторых, у нас тут информационный голод. Все только и твердят о Сахалине, но, что там точно произошло, неизвестно. Крутят видос с какой-то камеры, там кусок огромного корабля на ваших с Катериной дедов катится, а потом обрыв, и уже спасатели снимают, как вызволяли. И всё. Ах, ну да, и в-третьих, — он перешёл на картинно-суровый тон. — Если ты нам всё не расскажешь, мы тебя закатаем в карту империи и отправим к принцессе на шашлык, сечёшь?