Восхождение Примарха (СИ)

Я был в спортзале за час до начала тренировки с Ван Ли.
«В здоровом теле — крутой паук, — сказал мне Архос. — Ты должен работать с этим телом, развивая его так, чтобы повышенные физические нагрузки стали для тебя нормой».
«Я как раз хотел этим заняться. Что посоветуешь? Штанга? Брусья? Бег?»
«Ты — Примарх. Ты должен научиться ходить по стенам так, словно занимался этим с рождения. В вашем зале есть стенка для скалолазания. Начни с неё».
И я начал.
Никогда не занимался скалолазанием. Дома больше всего любил плавание и подвижные игры. А это тело, судя по всему, вообще редко сталкивалось с физической нагрузкой.
Именно поэтому мои первые попытки забраться на десятиметровую высоту, цепляясь за специальные выступы, терпели крах. Максимум у меня получилось подняться метра на полтора, после чего потные пальцы выскользнули из выемки, и я рухнул на пол.
Сцепив зубы, больше от злости, я взял тальк, присыпал им ладони и полез снова.
И снова.
И снова.
Мышцы забивались, превращаясь в самый настоящий камень. Рук я уже практически не чувствовал. Не удивлюсь, если завтра всё тело передаст мне большой и весьма болезненный привет, но когда меня это останавливало.
До прихода Ван Ли оставалось минут пятнадцать, когда я вдруг осознал одну простую вещь: я — летающий паук, аэрах, а значит, могу использовать паутину, цепляясь за неровности, а ещё могу изменить подушечки пальцев для более жёсткой сцепки с поверхностью.
Осознание, правда, не превратило восхождение по стене из пытки в лёгкую прогулку, но всё же облегчило его. Там, где раньше пальцы соскальзывали от усталости, теперь был крепкий захват зацепов. Распределять вес стало удобней, и я почувствовал воодушевление. Трудности доставил лишь самый конец трассы. И то лишь потому, что я снова забыл о паутине. Но вспомнил уже почти на автомате. В попытке дотянуться до последнего зацепа, я осознал, что не достаю. Паутина появилась так быстро и так естественно, словно подчинилась моим мыслям. Оставалось только подтянуться. Есть! Я забрался!
— Вижу, вы не теряете время даром, — раздался голос снизу.
Я оглянулся. Учитель из Поднебесной стоял посередине зала, сложив руки на груди. Карина замерла в паре шагов позади него. Надеюсь, они не успели заметить, как именно я тут очутился.
«А тебе не всё равно? Ты — аэрах!»
«Не всё равно, ибо лишний раз светить способностями тоже не стоит».
На это Архос промолчал.
— Сейчас я слезу, — сказал я и посмотрел вниз. Десять метров высоты без страховки намекали, что стоит мне расслабиться, и я упаду вниз и сверну шею.
«Аэраху помереть от падения с высоты ещё умудриться надо, при врождённых-то способностях!»
И то верно.
Спустившись, я подошёл к Ван Ли и поклонился. Он ответил тем же.
— Сегодня мы будем пробовать управлять вашими базовыми навыками. У каждого будет своё задание, которое надо отточить до такого состояния, чтобы повторить даже во сне.
— Какой-то хитроумный удар? — спросил я.
— Нет, мы будем использовать магию. Самую-самую начальную. Дошкольную, так сказать.
— Но я же…
Мастер приложил палец к губам.
— Не нужно ничего говорить. Любое оценочное суждение — клетка внутри твоего разума. Я дам вам простенькие задания, которые дадут вам возможность почувствовать свою силу.
Он подошёл к столику и снял с плеча совершенно неприметную сумку, которую я раньше и не видел. Из неё он вынул десяток обычных куриных яиц, несколько ножей, небольшой коробок, похожий на спичечный, и пару свечей.
У Карины, наблюдавшей всё это действо, всё выше и выше поднимались брови. Как она объяснила позже, не чувствуя ни крупицы магии в этих предметах, она задавалась одним-единственным вопросом: как это может помочь им в обучении?
— Никита Александрович, встаньте, пожалуйста, вот сюда, — он указал рукой в метре от себя и стола. — И смотрите внимательно.
Я смотрел.
Ван Ли положил яйцо себе на раскрытую ладонь. Секунду ничего не происходило, а затем яйцо приподнялось на пару сантиметров вверх. И осталось там висеть.
 
— Собственно, это то, что я хочу получить от вас. Поднимите яйцо и зафиксируйте его над своей ладонью. И помните, человек не может лишь то, что сам себе запрещает.
С этими словами он передал яйцо мне. Его белая, слегка шершавая кожура приятно холодила натруженную на скалодроме ладонь правой руки. Я даже накрыл его сверху левой и зажмурился от удовольствия.
— С вами же, юная леди, мы будем тушить свечу.
Вероятно, подразумевалось, что я стану пытаться поднять яйцо в воздух в то время, пока Ван Ли будет заниматься с Кариной. Но мне тоже стало интересно, и я на некоторое время забыл о своём задании.
Он зажёг свечу щелчком пальцев. Я поразился, насколько это простой, но эффектный фокус. И при всём этом мастер не сделал ни единого лишнего движения. Затем он сформировал в левой руке прозрачный шар и поместил горящий конец свечи в его центр.
— Погасите её, — попросил он Карину.
Я даже не успел понять, что произошло. Потоки воздуха, запах озона, вспышки… Свеча, точнее, материал, из которого она была сделана, оказалась размазана по противоположной стене.
— Я попросил погасить свечу, а не уничтожать её, — с лёгкой улыбкой сказал учитель.
— Ой, — ответила на это Карина, наклонила голову и уткнулась взглядом в пол.
— Ничего страшного. Попробуйте ещё раз.
Он взял вторую свечу и проделал с ней всё те же самые манипуляции.
— Вы должны преодолеть своими силами кокон и затушить пламя, оставив при этом свечу в целости и сохранности.
— Поняла, — сказала сестра и уставилась на свечу.
Возможно, она считала, что визуальный контакт ей поможет.
Снова полыхнуло и запахло грозой, но на этот раз значительно меньше. Я ощущал движение воздуха вокруг и гигантское давление на шар вокруг пламени. Вот только сам огонёк горел ровно, словно и не находился посреди бури.
— Как ваши успехи? — спросил Ван Ли, внезапно обернувшись ко мне.
От неожиданности я едва не выронил яйцо.
— Ещё не пробовал. Было интересно наблюдать за выполнением задания сестры.
— Вам ещё успеет надоесть. Выполняйте своё задание.
Я вытянул ладонь с лежащим на ней яйцом и уставился на него. Примерно, как минуту назад Карина уставилась на свечу.
Ничего.
Ровным счётом.
Оно продолжало преспокойно лежать, игнорируя все мои попытки заставить его левитировать. Примерно таким же образом обстояли дела и у моей сестры. Она в прямом смысле сгущала тучи вокруг огонька пламени, но тому было на это абсолютно плевать.
— Откройте своё сознание, — проговорил Ван Ли. — Один должен преодолеть вес яйца, другая кокон защиты. И всё.
И всё, ага. Ему-то легко говорить.
«А между тем он прав, — заметил на это Архос. — Ты сам себе ставишь блоки. Чем-то ты откинул заклинания сестры и брата, так? Вот и воспользуйся сейчас».
Результата эти слова достигли. Но не совсем такого, как я ожидал. Яйцо не просто поднялось в воздух, а взлетело к потолку и разбилось об него, растекаясь по облицовке.
— Отлично, — хлопнул в ладоши учитель. — Но тоже чрезмерно. Теперь попробуйте поднять на три-пять сантиметров.
С этими словами он дал мне второе яйцо.
Я бросил взгляд на Карину и увидел, что на лбу у неё выступили громадные капли пота. А свеча, как горела, так и продолжала преспокойно гореть.
«А ведь он действительно знает, что делает», — подумал я.
На этот раз я провозился минут пять, после чего, наконец, приподнял яйцо на требуемую высоту. Контролировать свои силы было действительно невероятно тяжело. Это тебе не выложиться на всю катушку, а точно рассчитать, какое нужно усилие.
— Молодец, — похвалил меня мастер. — Отдохните, — после чего обратился к моей сестре: — Вы поняли, в чём ваша ошибка?
— Нет, — ответила та. — Я бы таким усилием уже титановый шар размером с мяч превратила бы в пыль, а вашу защиту не могу.
— Потому что вы пытаетесь воздействовать сразу со всех сторон. А у вас же нет задачи уничтожить кокон. Вы помните, что должны сделать?