Няня для дочки миллионера (СИ)

Светофор горит красным, у нас есть несколько секунд. Владимир поворачивается ко мне, находит мою ладонь и нежно целует. Моё сердце замирает, а потом стремительно летит в пропасть. Я сглатываю, сжимаю его пальцы и уже серьёзно говорю:
— Я очень хочу жить с тобой.
— Это взаимно, — кивает Владимир.
Как только машина вновь трогается с места, я вспоминаю:
— Чёрт, я же совсем недавно квартиру сняла и договор на полгода подписала! Придётся за неё платить.
— Об этом не волнуйся. Ты сняла квартиру у моего хорошего знакомого. Естественно, тот договор не имеет юридической силы. Так что можешь переезжать ко мне хоть сегодня, никто оплату требовать не станет.
Владимир
Я наблюдаю за тем, как Виктория играет с Ксюшей, и понимаю, что наконец встал на правильный путь. Прислушался к собственным чувствам, отпустил былые страхи и задышал полной грудью.
Никогда не будет идеального момента, чтобы начать новые отношения. Однако это не значит, что людей надо от себя отталкивать. Иначе я рискую превратиться в своих родителей: жить без эмоций, строго по правилам и чьим-то глупым законам. Когда я это осознал, то решил вернуть Викторию любым способом. Поэтому забросал её букетами и подарками. Вспомнил, как ухаживал за Каролиной, и за неимением другого опыта то же самое провернул с Викой.
На этот раз за каждый подарок я получал благодарность, а не вежливое безразличие. Вика присылала сообщения со странными гифками и однажды ответила на мой звонок. Она очень смущалась, я чувствовал её волнение через динамик и улыбался. Скоро мы снова будем вместе. Я исправлю ошибку.
А затем она ошарашила меня ночным звонком и признанием в беременности. Мой мир будто раскололся надвое. Восемь недель. Тогда она только согласилась работать няней, а параллельно встречалась со своим парнем. Тогда почему Вика сказала, что это мой ребёнок? Меня атаковали сотни противоречивых эмоций, но я не позволял им взять над собой верх. Хватит, однажды я уже поддался деструктивным чувствам. Пора что-то менять.
— Это мой ребёнок? — решил я не тянуть резину.
— Да, — ответила Виктория. Я слышал искренность в её словах, видел, как сильно она переживает, раз даже тест на отцовство сдать согласна. Никаких сомнений не возникло внутри. Скоро у меня родится сын. Или ещё одна дочь.
Таким счастливым я давно не был. Сомневаюсь, что вообще когда-то испытывал столько радости, граничащей с умопомешательством. А потом я рассмеялся. Второй раз в жизни стану отцом, и снова это происходит случайно, незапланированно. И вне брака. Карма прям.
— Ксюш, нам с Викторией нужно тебе кое-что рассказать, — говорю я, прерывая взаимодействие дочери и своей будущей жены.
— Что рассказать? — хмурится Вика. Мы встречаемся взглядами, и она тут же всё понимает. Умничка. — Ты уверен? Сейчас?
— Да.
— О чём вы, пап? — вертит головой Ксюша.
Я приобнимаю застывшую Викторию и мягко сообщаю дочери важную новость:
— У тебя скоро появится братик или сестричка.
Ксюша недоумённо моргает, затем смотрит на живот Вики. Я внезапно забываю слова, которые хотел сказать.
— Мы с твоим папой вместе, — спасает меня Виктория. — И у нас будет ребёнок. А у тебя — брат или сестра.
Ксюша вскакивает, поднимает руки вверх, а затем убегает на второй этаж. Я ничего не понимаю. Вика тоже.
— Наверное, надо было подождать с признанием, — бормочет она.
— Я схожу за ней.
Но тут раздаётся топот, и Ксюша возвращается в гостиную с листом бумаги. Протягивает его нам, довольно улыбается.
— Я давно это нарисовала.
Я смотрю на рисунок, который уже видел. На нём мы с Каролиной держимся за руки, а Ксюша смеётся. Это что, шутка какая-то?
— Давно? — уточняет Виктория. Её голос срывается, а глаза наполняются слезами. — Но как же?.. Почему?
— Вы мне очень нравитесь, Виктория Андреевна, и я видела, что папе с вами хорошо. Вот и нарисовала то, чего хотела, — признаётся дочка.
Я хлопаю себя ладонью по лбу. Это не Каролина на портрете, а Виктория! Они похожи внешне, и мне даже в голову не пришло, что дочка могла нарисовать Викторию.
 
— Я думал, это мы с Каролиной, — зачем-то говорю это вслух.
Ксюша мотает головой и, вздохнув, произносит:
— Я очень сильно хотела, чтобы вы с мамой снова были вместе. Правда-правда! Но летать я тоже хочу, при этом понимаю, что моя мечта никогда не сбудется.
Вика всхлипывает и обнимает Ксюшу. Я, опомнившись, тоже к ним присоединяюсь.
Получается, с самого начала моя дочь чувствовала, кто сделает меня счастливым. Не Каролина, её родная и любимая мама, а няня Виктория, влечение к которой я всячески отрицал. Да уж, дети порой умнее своих родителей.
Я строго-настрого запретил Виктории убираться по дому, готовить еду и вообще заниматься бесполезными бытовыми делами. Тем более врач рекомендовал ей быть очень осторожной, особенно в первый месяц после операции.
Вика посопротивлялась ради приличия, но быстро сдалась. Уже месяц она занимается репетиторством по скайпу, зарабатывает деньги. Говорит, ей это нужно, чтобы не чувствовать себя приживалкой. С родителями Вики я познакомился несколько дней назад. Впечатления остались не самыми приятными. Отец — нормальный мужик, с ним мы быстро нашли общий язык, а вот мама Виктории цеплялась к каждому моему слову и всем своим видом показывала, что я ей не нравлюсь. Невелика беда, — подумал я. Но Вику это расстроило.
Не хочу, чтобы моя женщина грустила. Тем более из-за того, что изменить нельзя.
Я поручаю Елене Леонидовне остаться с Ксюшей дома, а сам зову Викторию на свидание. Она мгновенно расцветает, идёт в магазин, чтобы выбрать себе новое платье.
— У меня есть две хорошие новости, — с улыбкой сообщаю я, когда мы садимся в отдельном зале в ресторане моего знакомого.
— Какие?
Виктория сегодня особенно хороша: на щеках алеет румянец, глаза зачарованно блестят, губы пухлые, слегка влажные после того, как она попробовала лимонад и облизала их. Беременность ей к лицу.
Она будто чувствует, что последует дальше. Может, у женщин хорошо развита интуиция?
— Я купил ресторан, в котором работает твоя сестра.
— Да ладно? Ты тот самый загадочный бизнесмен, который до сих пор не явит свой лик перед подчинёнными? — восторгается Вика.
— Явит свой лик? — смеюсь я. — Откуда эта фраза?
— От Лары, конечно же. Она извелась вся, уволиться хочет, а не может, пока нового владельца не увидит.
— Зачем ей увольняться? Я собираюсь предложить ей должность управляющей. Антон Борисович положительно о ней отзывался. Твоя сестра отлично разруливает конфликтные ситуации, работает больше остальных и получает самые щедрые чаевые, то есть её ценят посетители ресторана. Это о многом говорит.
— Она будет очень счастлива, Володь! Лара станет отличным управляющим. И сможет наконец-то бросить вторую работу, — восторженно произносит Вика.
Я рад, что она рада. Но впереди самое сложное. Я перевожу дыхание, сердце грохочет в груди. Нервничаю, как пацан малолетний перед первым поцелуем.
— А вторая новость какая? — подгоняет меня Вика.
— Не новость, а скорее предложение.
Я прочищаю горло и поднимаюсь. Смотрю на зардевшуюся Викторию, улыбаюсь ей и встаю на одно колено. Из кармана вынимаю коробочку с кольцом, открываю её и спрашиваю внезапно осипшим голосом:
— Ты станешь моей женой?
Вика смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Не верит сначала, застывает. А потом кивает и дрожащим голосом произносит:
— Да, да, конечно, стану! Боже, это правда происходит?
Она обнимает меня за шею крепко-крепко. И то ли плачет, то ли смеётся. Зарываю ладонь в её шелковистые волосы и целую долго, несдержанно, жадно. А когда отпускаю — она открывает коробочку и надевает кольцо на безымянный палец.
Отныне Вика — только моя. И я сделаю всё, чтобы она никогда не пожалела о своём решении.
  
Эпилог
 
Месяц спустя