Невеста с огоньком, или Герцог с дымком (СИ)

Не я, а моя двоюродная сестра. И все в этот миг будто бы встало на свои места…
Рядом они смотрелись удивительно красиво. Гордая и статная, темно-рыжая девушка с ровными косами, короной облепившими макушку. И улыбающийся Эйдан – с драгоценным кинжалом на бедре и веселыми льдинками в глазах. Словно это уже было однажды. Но тогда все было неправильно.
А так, как правильно, случалось сейчас. Над нами переливались гранями хрустальные своды. Огненная чаша, все еще хранившая остатки моего дара, рассылала по храму искры. Жрец рисовал узоры на ладонях Азары и Эйдана… а сами они, не отрываясь, смотрели друг на друга.
С момента ознакомления младшего герцога с «ассортиментом» минул почти год. Сегодня ожидалась первая Великая ночь, и потому свадьбу было решено сыграть на рассвете. Чтобы не мучить пылкого жениха изматывающим ожиданием.
Вечером Азара должна будет посетить Погибший сад и пройти тропой к каменному алтарю. День нынче был удивительно теплым. И спокойным – оттого, что впереди было еще немного времени до первого снега.
Склады ташерцев ломились от запасов провизии: Южный предел изволил искупить вину. Охотиться приходилось реже. И, глядя на Эйдана и Азару, северяне понимали, что и эта зима не станет для них последней.
В случае неудачи у жениха и невесты будет еще две попытки, чтобы раздуть свой огонек и наполнить им ритуальную чашу. Смешать пламя еще одной Экарте с моим, защитить крепость как никогда прежде. Но все же я надеялась, что сегодня им не помешают ни охота, ни набеги, ни Варх знает что еще.
Дав все положенные обеты и демонстративно надев перчатки, Азара и Эйдан вышли из храма. За ними наружу высыпала ликующая толпа, площадка у алтаря опустела… И я без подсказок Нетфорда поняла, что настала наша очередь.
Так уж вышло, что мой жених был вдовцом. И хоть черная вязь еще летом стерлась с его ладони, отпечаток навсегда остался в его душе. Я же была «отрекшейся от мужа» в силу временной утраты дара… И на этот счет в Ташере имелась своя порция традиций.
Всю ночь я проходила процедуру очищения в замковой парилке. Лежала на обжигающих камнях, намывалась душистой пеной, стирала с кожи следы прошлых обетов…
Если бы не ритуал единения, который мы с Нэдом уже провели, если бы не связанные стихии и моя украденная герцогом невинность, храмовник бы еще поупирался. Потряс бы перед его светлостью сборником древних законов, попричитал бы, задирая голову к Звездносводу.
Но в силу «обстоятельств» согласился на скромную церемонию. После долгого ритуала Азары и Эйдана показалось, что жрец открыл книгу и… закрыл. Может, еще вдохнуть пару раз успел, а потом сразу объявил нас супругами и вновь включил меня в благословенный род Эквенор.
На наших руках зажглись серебряные нити узоров, а едва губы соприкоснулись, татуировки вспыхнули золотом. Я даже зажмурилась от неожиданности. Очень, очень много блеска для одного дня.
***
Из Эррена мы с Нэдом вернулись в начале осени, сразу, как к крепости подступили первые холода. Привезли с собой нескольких удивительно одаренных сиров, которые установили в Мертвом лесу новые защитные экраны.
После экспертной оценки маги сообщили, что совсем закрыть брешь в материи не получится. Разрыв слишком большой, слишком глубокий… Однако благодаря свежим экранам мрака с изнанки будет проникать меньше.
А в будущем, когда Ташер овладеет технологиями преобразования темной материи в топливо, от разлома может быть даже польза. И те два корабля, что успела построить Южная верфь, – только начало.
Мой огонек внутри разрастался медленно. Сила крепла неохотно, но весной я сдала вступительные экзамены в небольшую магическую академию в живописном южном городке. И мне разрешили посещать занятия наравне с первокурсниками и Талией.
Мы были лишь гостями и понимали, что вскоре уедем вслед за герцогом обратно в Ташер. Но пока была возможность, впитывали знания жадной губкой.
Зато управляться с маленьким огоньком, что прирученной зверюшкой ластился к пальцам, стало намного легче. И строгий сир, что учил меня контролю, заверял, что так правильно. В магических школах потому и начинают занятия с юных лет, пока стихия еще мала. Дети, освоившие владение скромным даром, потом гораздо увереннее контролируют разросшуюся силу.
 
В Эррене все было другим. Прогресс, который не дошел до родовых крепостей, закованных в вековые льды, здесь был чем-то обыденным. Повседневным.
Люди тут перемещались на воздушных судах даже между городами, существенно экономя время. Мелкие разрывы материи оперативно «штопали» обученные отряды маг-гвардейцев. Научные центры обменивались технологиями с иными мирами. А экипажи давно передвигались по дорогам сами, без помощи коней!
А еще в Эррене тщательно изучали истончение материи – беду всего нашего мира. Из-за вечных разрывов изнанка попадала наружу, мрак отвоевывал себе все больше простора. И никто не знал, что будет завтра. Не смешается ли все в один страшный черно-белый клубок?
И граница северной ночи – крайне уязвимое место. Если все начнется отсюда, кошмар будет уже не остановить…
Если бы только понять, как укрепить материю. И, может, тогда будущим сынам Эквеноров удастся заключать браки по любви. И не искать вырождающийся огненный дар по всему югу.
Может, в следующий раз Ташер спасет другой огонь? Огонь знаний? Огонь, сметающий закостенелые устои? Огонь, позволяющий всякому жить в свободе и любви? Огонь, уважающий право выбора?
Но как бы ни был чудесен, невероятен, прогрессивен Эррен, я была рада вернуться в ташерские горы. Этот пейзаж теперь находил отклик в моем сердце, зажигал его пламенем.
***
Вечер, приближающий первую Великую ночь, наступил внезапно. Как будто мы только поцеловались в храме, только удивились золоту узоров и тому, как быстро боги подтвердили наш законный брак… Как за окнами стемнело. И вот уже северяне принялись покидать крепость и устремляться к храму, готовые разразиться очередным ликованием.
Звезды наверху становились все ближе и ближе… И ближе… И я начала волноваться за Азару не меньше, чем в тот раз за себя. Хотя мы с леди Кетрисс успели навестить ее прошлым вечером. И я будто бы случайно забыла в покоях невесты книжечку, заложенную белым пером.
– Я всю жизнь был уверен, что мой долг оставаться здесь. Что моя судьба – вечно защищать эти стены, – Нетфорд задумчиво глядел на темные стволы деревьев.
Балкон его покоев выходил прямо на Погибший сад. Где-то там, за чернотой, стоял алтарный камень, укрытый свадебным покрывалом. И ждал невесту и жениха.
– Я был привязан к этой крепости, как гхарр к камню, от которого нельзя отойти. К искре матери, что тлела в наших чашах, – негромко объяснял Нэд, набрасывая на мои плечи плащ. – К угасающему отцу. К младшему брату, чей легкий ветер нужно было вечно возвращать в верное русло.
– А теперь? – я поглядела на него снизу, уткнулась подбородком в шумно стучащую грудь.
– А теперь, признаюсь, я не знаю, что делать дальше. Мир слишком велик, чтобы все время ограничивать себя крепостными стенами…
Я замерла, увидев, как Азара, облаченная в роскошный золотой халатик, расшитый красными агонитами, выходит из крепости. Леди Кетрисс проводила ее до ворот и, чинно поклонившись, вернулась в замок.
Только бы Эйдан никуда не сбежал, испугавшись ответственности! Иначе я лично приманю из Мертвого леса тварей изнанки и насажу младшего герцога на черные рога! Нельзя так с южными невестами. Нельзя.
– Тогда мне было все равно, кто станет моей супругой, – бормотал Нетфорд, думая о чем-то своем. – Плевать на ее внешность, на титул. Значение имела лишь ее одаренность, сила «искорок». Все, что имело смысл, да… Защита Северного предела – вот предназначение старшего сына Эквенора.
– И младшего, – я старательно разгладила морщинку на хмуром лбу. – Ты не один. И не должен делать все сам.
Словно в подтверждение моих слов Погибший сад вспыхнул огнем. Между черных стволов потянулись рыжие ручейки, разрезая Великую ночь ярким пламенем. Все-таки Эйдан не сбежал. И Азара не заблудилась. Все свидетельствовало о благополучном завершении ритуала единения.