Невеста с огоньком, или Герцог с дымком (СИ)

Я прыснула от неожиданности: на Нетфорда дурно действовала эшерская жара. Он как будто отогрелся немного. Даже не морщился теперь, глядя на пестрые просторы, взрывающиеся желто-зелеными красками.
– Зачем Северу Южная верфь? – протянула я изумленно, трогая его лоб на предмет южной лихорадки. – Тем более заброшенная?
– Пусть будет. Я бы хотел еще раз туда съездить, как разберемся со смотром… Но как бы разгулявшийся брат не повел нас на второй круг, – добавил мрачно, выводя меня из леса на свет.
***
Запах родной земли, успешно позабытый в Ташерских горах, заставил сердце биться чаще.
Из Каяра мы выехали ночью, так что в имение Экарте отряд добрался изрядно уставшим. Эйдан, измотанный «ассортиментом» и южной жарой, дремал на Лире, зарывшись носом в жемчужную гриву. Так и хотелось съязвить, что делатьсобственныйвыбор не так-то легко!
– На картинке он совсем другой, – растерянно прошептала Азара, когда с формальностями было покончено и сонных светлостей отпустили отдыхать. – А на самом деле бледный и… будто даже зеленоватый.
Я истерично хохотнула. Дурно на меня влиял местный воздух! Внушал мысли о свободе, заставлял подпрыгивать при каждом шаге.
Или дело в том, что я единственная из всех северян отличалась свежестью? Ночью Нетфорд пересадил меня на Айка, дав отдохнуть Тарье. И мне удалось вполне пристойно выспаться на руках у старшего герцога.
– Эйдан просто устал с дороги, Азара, – улыбнулась я кузине, чья журнальная фантазия оказалась далека от реальности. – Мы объехали пять графств, а ташерцы плохо переносят жару. Дай ему поспать, сон всем к лицу.
Сестра тяжело вздохнула. И украдкой сверилась с «ориентиром» – вырезанной карточкой, что все это время хранилась в кармане платья. И еще раз вздохнула.
К вечеру граф устроил роскошный ужин, ножки у столов едва не подламывались от обилия тарелок с эшерскими деликатесами.
Эйдан, после сна похорошевший, отдал дань и морепродуктам, и старательно убранной Азаре. Похвалил взглядом каждую ленточку на ее синем платье, заставив кузину взволнованно раскраснеться.
Леди Беатрис весь ужин молчала. Только морщила нос, будто унюхала что-то дурное, едва я попадалась ей на глаза.
Весь вид жены графа говорил, что она ничуть не удивлена моим возвращением. Что она с самого начала знала: бестолковая Эллайна, ни гхарра не контролирующая свои разбегающиеся искорки, ташерцам не подойдет. Вот Аза-а-ара…
Я сидела между двумя герцогами, как того требовал этикет, и постоянно опускала глаза. То от неловкости – стоило заметить, как родственники придирчиво разглядывают серебристое пятно на руке Эйдана. То от смущения – когда Нетфорд случайно касался своим локтем моего. Что ни говори, а Эль Экарте оказалась в очень сомнительном положении!
Разговоров о том, что Север возвращает меня Югу, никто не поднимал. Наверное, такие речи положено вести в кабинетах, за закрытыми дверями… С объяснением причин и в присутствии храмовника.
Жрец, кстати, был приставлен к отряду и все путешествие проехал в экипаже. Пару дней назад, в графстве Венмор, он тщательно изучил рисунок на руке младшего герцога. Серебристая вязь почти стерлась, оставив неявный бледный след вроде насыпавшегося косметического перламутра. Так что храмовник, деловито покивав и поглядев в небеса, дал божественное дозволение на помолвку.
Моя брачная татуировка, скрытая тонкой перчаткой, тоже таяла. И через пару недель грозилась исчезнуть без следа. Поэтому первое, что я сделала после ужина – показала рисунок Азаре. Прямо под вздернутый носик сунула, утащив кузину в библиотечное крыло.
– Серебряный, – объяснила ей шепотом, чтобы сестра понимала, на что смотреть.
– А-а-а… – протянула она, очень поверхностно знакомая с брачными традициями северян.
– А должен быть золотой. Наш союз не был скреплен, – покивала ей строго.
– В смысле…
– В том самом смысле, Азара. Мы ни разу не делили с Эйданом супружеские покои.
Помнила я, как рыжая гордячка относится к поношенным вещам и надкушенным пирожным. Старшая дочь графа достойнасамоголучшего, никем не пробованного. А о ташерских партэлях ей знать не обязательно.
 
И про смертельные охоты, и про книжки со стыдными иллюстрациями, и про статуи «снежных рыцарей», и про страшную комнату… И особенно – про ночь под звездами на голом камне. Если Эйдан сделает верный выбор, она узнает все своим чередом.
– И упаси тебя Варх поехать туда в экипаже! – пробормотала в ухо, завешенное темно-рыжими локонами.
– Сир Эйдан еще не озвучил выбор, – она гордо повела плечом и выпрямила спину. – И пока не смотрел мой дар…
– Сир Эйдан туда смотрит в последнюю очередь, – успокоила девушку с ехидной улыбкой.
Когда довольные радушной встречей ташерцы разбрелись по покоям, я вернулась в свою комнатушку. Сейчас спаленка казалась очень маленькой. Тесной, как клетка для крошечной ташки!
После простора, выделенного для меня в Эквенорском замке, ощущалось, словно вокруг сжимаются стены. Давят на голову, на плечи. Стискивают тело в тонкий блин.
Я могла в три шага дойти от кровати до стены. В герцогской спальне поместилось бы штук десять таких комнатушек.
Место, в которое я так стремилась вернуться, на подходе к которому дышалось так свободно, вдруг перестало казаться домом.
Или дело было не в комнате? А в холодном металле, которым леди Беатрис напитала свой голос, приветствуя возвращенный «товар»? В неловкости, что сквозила в объятиях дяди? Он постоянно оглядывался. Будто бы сомневался, прилично ли графу касаться «испорченной» племянницы.
Все указывало на то, что гостья я нежеланная. Даже более нежеланная, чем прежде. И лишь подписанный договор обязывал семейство Экарте принять свою «огненную деву» обратно.
***
Всю ночь я не могла сомкнуть глаз. Глядела в знакомый до последней трещинки потолок, ерзала на неудобной койке. Даже проверила, не подсунул ли кто гвоздей под тонкий матрас? Но нет, неуютность, неудобность была воображаемой.
Я же как-то прожила тут всю юность? И как-то спала на этой кровати? А леди Беатрис почти всегда так на меня смотрела, так к чему сейчас обижаться и подставлять тонкую кожу под новые ранения?
Вероятно, я сама себя обманула, внушив, что меня тут ждут. Что тут мой дом и мне тут будут рады.
Но родню больше волновали сплетни, которые неминуемо разнесутся по всему Эшеру со скоростью бешеной россохи, ужаленной в самое чувствительное место под хвостом.
А еще после ужина я слышала шепоток горничных. Они пересказывали друг другу истерику леди Беатрис, получившей почтовый ледяной кристалл. Первое, о чем она подумала – что Эквеноры потребуют обратно средства, направленные Ташером на погашение моих долгов.
Нетфорд, конечно, не собирался забирать деньги, но это не мешало графине глядеть на меня, как на воровку. Словно я тайком выпотрошила ее шкатулочку с драгоценностями! А теперь явилась под светлые очи исключительно для того, чтобы бросить новое черное пятно на род Экарте. Как уже когда-то сделала мама, выбрав в мужья Теренса Тарва.
К утру, извертевшись и искусав губы, я поняла, что тут у меня лишь две отрады. Мои подруги и мои северяне.
К счастью, в землях Экарте отряд задержался дольше, чем в предыдущих графствах. Таково было решение Эйдана: он хотел получше узнать приглянувшуюся южанку.
За завтраком я сидела в компании лишь одного герцога – младшего. А куда подевался старший, узнала только к обеду.
Графский конюх проболтался, что «их северная светлость» еще на рассвете велела седлать коней для себя и нескольких воинов. И в компании Леонтина и Браксаарда отправилась на юг смотреть недостроенную верфь. Свое случайное, непонятное приобретение…
Тушуясь под колючими взглядами слуг, я вернулась в комнату. Варх, я будто бы бесстыдно, бессовестно пользовалась графским гостеприимством… И всякий считал своим долгом сообщить, что я загостилась. Хотя, эй, я приехала только вчера!
Нет, мне были рады мои подруги. Мэйв, Фанни, Трисси… Они старались переделать свои дела как можно скорее, чтобы вновь прибежать в мою комнату и послушать истории о Ташере. Сестры тоже приходили. Усаживались на кровать вместе с прислугой, поскольку другого места тут и не было.