Невеста с огоньком, или Герцог с дымком (СИ)
Я отвернулась, тушуясь под его проницательным взглядом. Поймала свое отражение в оконном стекле: белые губы, серые тени под глазами, даже рыжие завитки у висков поблекли… Та самая моль, которую привезли в Ташер и вручили Красивому Эквенору.
– Боюсь, я утратила свой огонь, – промолвила тихо.
– У меня были такие д-догадки, – покивал целитель. – Но я должен провести осмотр, чтобы подтвердить.
– Делайте все, что нужно, – смиренно кивнула.
Прикусила губу, когда под одеяло заползли диагностические «змейки» – тонкие, холодные сгустки магии сира Эверхара. Процедура продолжалась пару минут, но показалось, что целый час.
– Ну что? Как она? – леди Кетрисс вскочила с кресла, едва лекарь ополоснул руки и вытер их полотенцем.
Целитель сухо качнул головой, опустил глаза.
– Я не чувствую в ней искры. Огонь погас.
– Боги севера… – хозяйка крепости накрыла ладонями побледневшие щеки.
– Дар леди Эквенор еще питает защиту крепости, но, боюсь, в самой деве его не осталось, – Эверхар распустил закатанные рукава и пожал плечами. – Вернется ли огонь? Это только южанам известно… Я не знаю особенностей их одаренности.
– А наследник? – леди Кет обеспокоенно схватила его за запястье, заглянула прямо в глаза.
– М-маленькой жизни нет, – лекарь кивнул на мои руки. – Брак не скреплен. Вы и сами это видите.
– Ох, Эллайна, – женщина порывисто присела на край кровати и схватила меня за кончики пальцев. – Девочка наша… Как же так? Зачем же вы с маленькой Талли пошли навстречу мраку?
Я приоткрыла рот, собираясь как-то объясниться, но по жалостливым глазам прочла, что ответ не нужен. Да и что ответить? Каждый из нас бежал за чем-то своим. Я желала свободы… но получила ее весьма странным путем.
– Раз мой огонь утрачен, – я поднялась повыше на подушках, – и от меня больше Ташеру нет никакой пользы… А супружество наше не было скреплено сиром Эйданом ни на алтаре, ни в этих покоях… То, думаю, служитель храма сочтет возможным расторгнуть этот союз?
– Вы готовы отречься от мужа? Подарить ему шанс обрести счастье с другой девой, способной наделить Предел своим огнем? – задумчиво уточнил жрец.
– Готова, – покивала так, что голова пошла кругом. – И отречься, и подарить. Так вы расторгнете? Точнее, боги… Боги расторгнут?
– Если сир Эйдан изволит отпустить, – храмовник поклонился младшему герцогу.
– Я настоятельно рекомендую ему изволить, – мрачно потребовал Нетфорд, обнаружившийся за шторой. Он обернулся и попытался придать лицу менее суровый вид. – Пределу все еще нужен огонь, а в ланте Экарте его больше нет. Кто-то должен будет провести новый ритуал единения в саду.
Эйдан дернул губами в намеке на какое-то ехидство, что чуть не сорвалось с его языка. Почесал затылок, вздохнул.
– Я… отпускаю. И в случае, если боги поддержат мое решение, – он поскреб ногтями татуировку на руке, – объявляю Эллайну свободной. От моего родового имени и от моих посягательств на ее судьбу.
Тело прошибло жаром. Словно пара раскаленных камней из парной просочилась внутрь! Отпускает? Добровольно? Меня?
– Тогда я прошу выделить мне утром охранный отряд, ваша светлость, – жрец обратился к леди Кетрисс, давно решив, что главная в крепости она. – Я пойду в храм и буду молить богов ослабить ритуальные узы, что связали сира Эйдана с пустой девой.
Хозяйка замка сдержанно кивнула и, поманив свидетелей пальцем, вышла в коридор.
После того, как спальня опустела, Фенора еще долго ворчала и вливала в меня горячий бульон. Такой вкусный, каких я ни разу не пила. Он словно вторую жизнь мне подарил. А прислужница все сетовала, что господа чуть не уморили голодную, замерзшую деву своими формальностями да традициями.
– Фенора, оставьте. Дальше я сам, – выбрался из-за шторы заблудившийся сир Нетфорд, почему-то за остальными не последовавший. Перехватил из рук старушки керамическую чашку и вернул к моим губам. – Пейте, ланта Экарте, не смотрите на меня новорожденной гхаррой…
Что ж, если храмовник не врал, теперь я действительно снова была настоящей Экарте. Свободной южанкой, воспитанницей графа. Или близилась к тому, чтобы ей стать.
За окном бушевала метель. Хлопья размером с ташерские кристаллы бились в стекла, рассыпая по комнате звуки барабанной дроби.
Или это мои зубы стучали о край керамической чашки? После случившегося оставаться наедине с сиром Нетфордом было странно. Немного неловко и сильно непонятно.
– Как Талия? – спросила я, разобравшись с бульоном.
– Эверхар осмотрел ее, все в порядке. Небольшое магическое перенапряжение, нелла за ней приглядит, – герцог вернул чашку на прикроватный столик и принялся обстоятельно заматывать меня в одеяло.
– А Пушок?
– А с этим точно все будет хорошо… Держитесь!
Он оторвал меня от постели и понес из покоев «не того Эквенора» в правильные. В свои.
В коридорах замка нам не повстречалась ни одна душа. Словно колючий поток ветра, направленный герцогом вперед, всех распугал. Расчистил нам путь.
В кровати Нэда было намного уютнее. Глаза радовались, что им не придется с утра смотреть на голубой балдахин, с которым теперь имелись весьма дурные ассоциации.
Под пушистой шкурой, накинутой поверх одеяла, было тепло. А на случай, если я все же решусь замерзнуть, герцог забрался в постель и сам. Улегся под боком вместо горячего камня из ташерской бани.
– Это тоже для оздоровления? – уточнила, утонув в жарком поцелуе.
– Очень благотворно влияет на организм…
– Я очень устала… так устала, – прошептала, безуспешно пытаясь шевелить обмякшими пальцами.
– Знаю, – Нэд уложил меня головой на теплое плечо и пригладил подскочившие пружинами волосы. – Отдыхай, Эллайна. Никто не посмеет тебя потревожить, пока я охраняю твой сон.
Ощутив себя в абсолютной, нерушимой безопасности, я сомкнула веки и провалилась в темноту.
Глава 26
Утром я жмурилась до последнего, отказываясь признавать, что наступил следующий день. Опасалась, что очнусь под извечным голубым балдахином, и вчерашняя сказка рассыплется дымкой сна.
Но под моей щекой все еще было плечо Нетфорда. Не исчезло оно и после того, как я подняла голову и стряхнула с себя ночной морок.
Владыка Предела не спал – задумчиво смотрел в незашторенное окно, очерчивая взглядом линию гор. Снаружи мело так сильно, что белые вершины едва угадывались в снежной круговерти.
– Доброе утро, Эллайна, – сир Нетфорд осторожно сдвинул разлохмаченные рыжие завитки, завесившие мой нос.
– Д-доброе, ваша светлость…
Вчера я соображала до того дурно, что не подумала, в какой сомнительной ситуации окажусь, если позволю Нэду забрать меня в спальню… И то, что нам в коридоре не встретились слуги, никак не отменяло того, что утром этой новостью будет гудеть весь замок!
По велению герцога завтрак нам подали прямо в покои. Одна из молоденьких прислужниц принесла для меня свежее платье и помогла одеться. Она покраснела до ушей, стараясь не глядеть на хозяина спальни, пока тот невозмутимо попивал душистый пряный кофе.
За ней заходил старик Браксаард, он принес новости о вернувшемся отряде ловцов. Охотники пришли потрепанными и голодными, они всю ночь безвольно плутали по Мертвому лесу. Но к рассвету мрак их отпустил.
Все «гости» герцогских покоев старались держать лицо и делать вид, что ничего необычного не происходит. Будто я не утратила ночью свой огонь, будто не была признана целителем «непригодной», будто не была отпущена мужем и жрецом, будто бы не отреклась от супруга…
Приходящие играли в какую-то странную игру! В которой нахождение Эллайны Экарте в покоях старшего Эквенора – в порядке вещей. И случается ежедневно.
Однако мое сердце всякий раз сжималось, едва в дверь стучали. Будь моя воля, я бы трусливо спряталась под шкурой в кровати! И ни за что бы не выходила в кабинет старшего герцога, утро которого началось с вороха вчерашних дел.
Но Нетфорд потребовал, чтобы я была рядом. Да так строго и уверенно в своем праве, словно теперь он был владыкой не только Предела, но и меня. Очень странная «свобода», если вдуматься…