Невеста с огоньком, или Герцог с дымком (СИ)

– Вот как? – герцог удивленно поднял брови, выдав первую человеческую эмоцию за все время.
– Вот так. Вы дадите ей три часа на сборы и прощание с семьей. А я пока подпишу брачные бумаги и велю заложить экипаж, – дядя изобразил радушие и карикатурно пошевелил пухлым носом. – Отдохните с дороги, поужинайте, посетите… кхм… купальню…
– Хорошо. Вы меня убедили. Моим людям не помешает отдых и сытный ужин, – кивнул северянин после минутной заминки. – А я не откажусь от горячей ванны. И буду благодарен, если ваши слуги почистят и высушат мою одежду, – он кинул взгляд на свои мокрые, а еще недавно дымившиеся брюки и недобро зыркнул на меня. – У вас три часа, ланта Экарте. Потом я вас забираю – с чемоданами или без.
  
Глава 3
 
Три часа. Казалось бы, много, но в моем положении это были сущие крохи.
Как минимум час из отведенного времени я провела в ступоре. Обмерла, встав посреди комнатушки, знакомой до последней трещинки в потолке.
В графстве было много просторных спален, в которых никто не жил. Но леди Беатрис решила, что маленькая Эль, свалившаяся на их головы с чемоданом родительских долгов, обязана запомнить разницу. У Азары и Сиби все было показательно лучшее – наряды, учителя… Даже такие мелочи, как ленты и булавки, мне покупались более тонкие и хрупкие.
Род Экарте не бедствовал. Посмертные долги моего отца, неудачно вложившегося в южную верфь, не были такой уж неподъемной ношей для дяди. Но слуги не набирали для меня ванну со льдом и лепестками, и за холодным чаем я спускалась на кухню сама. И еще раз в сутки леди Беатрис приходила лично напомнить, что я ее вечная должница.
И все-таки мне трудно было покинуть место, на долгие годы ставшее домом. Поэтому я так и сидела у распахнутого чемодана, не спеша сложить в него накопленное барахло.
Звездносвод потемнел. Я слышала, как на улице кричит конюх, веля помощнику закладывать экипаж. Но не могла заставить себя шевельнуться.
В дверном проеме показалась Азара, рассеянно прошлась по моей спальне и выронила из рук карточку с Эйданом Красивым. Он полетал немного в пыльном воздухе и приземлился на пол у ее ног.
– Я утром, когда получила почтовый огонек от Олли Венмор, так разозлилась на себя, что ленилась летом тренироваться. В такую жару, да еще пламя высекать… – пробормотала кузина растерянно. – А потом отправилась в библиотеку читать о Ташере. Зимой там холодно и…
– Азара, я не специально! – вскинула на нее побелевшее лицо.
Меня потряхивало от перспективы ехать всю ночь в экипаже в компании северян. Особенно в компании весьма конкретного северянина, который одним взглядом может насмерть заморозить.
– Там холодно, – повторила она заторможенно и вытащила из-за спины голубой сверток. – И будет разумнее одеваться, как местные. Они суеверны и не любят южан.
Без каких-либо объяснений сестра положила в мой чемодан свой теплый плащ с мягким воротом из белого пуха и перьев. И вышла из спальни, притворив дверь.
Щелчок замка вытянул меня из «обмороженного» состояния. Я подскочила с кровати и принялась бросать вещи в кожаные короба. Понятно же, что если не успею собраться, вархов герцог перекинет меня через плечо и увезет в Ташер «налегке». Прямо в домашнем платье.
Закончив сборы, я подняла с пола карточку с Эйданом Красивым и, поразмыслив, оставила на полочке возле зеркала. Если это мой будущий муж, то наверняка предстанет передо мной лично. Там и познакомимся.
Сделав несколько вдохов (которые должны были унять волнение и предупредить вероятные пожары), я вышла из девичьей спальни. Мысль, что еще немного – и я буду засыпать в супружеской постели, предназначенной для двоих, – несказанно нервировала. И то, что «Великая ночь» приходит в Ташер внезапно и без расписания, ничуть не успокаивало.
Пара северян, отправленных за моим багажом, принялась таскать вещи вниз, сопровождая каждую коробку сальной шуткой или заковыристым ругательством. Сбежав от шума и непривычного говора, я пошла по коридорам имения, поглаживая пальцами шероховатые стены. Надо хотя бы с Трисси, Мэйв и Фанни успеть попрощаться.
 
В закутке, уводящем к графским купальням, кто-то жеманно хихикал. Я завернула, сощурилась… и разглядела полную фигурку младшей кухарки. Сегодня, по случаю большого приема, Фанни помогала Мэйв и другим горничным.
За девушкой, крепко выражаясь и рассыпаясь в непристойностях, топал Леонтин. От него прямо несло дурными манерами! Молодой воин шептал Фанни что-то на ушко, отбирал полотенца, сложенные аккуратной стопочкой, бесстыдно раскидывал их по полу…
Я собралась громко окрикнуть бесстыжего парня. Но вдруг поняла, что подруга совсем не против такого грубого, навязчивого внимания. Парочка скрылась за очередным поворотом, а я принялась собирать мятые полотенца. После моего отъезда леди Беатрис начнет искать новую жертву, чтобы сорвать на ком-то всю свою «доброжелательность».
Из приоткрытой купальни сочился густой пар. Прямо клубами! Мы-то все лето принимали ванны со льдом, но северяне, похоже, предпочитали кипяток.
Ташерцы давно голосили внизу, а тут никто не додумался проветрить. Жаркий воздух обжигал легкие, хоть в обморок падай прямо на влажные плиты.
Представив, как достанется прислужницам от леди Беатрис, чье душевное здоровье этим вечером трагически пошатнулось, я зашла в купальню и принялась открывать окна. Дергала скрипучие задвижки, пока наконец не образовался просвет и в ванную не пошел вечерний воздух.
Добравшись едва не на ощупь до стенной ниши, я принялась складывать полотенца в стопочку. Варх Всемогущий, как душно! Неужели в северных купальнях всегда так? Я, конечно, понимаю: мороз, зима, горная местность… Но это же не повод кипятить себя заживо?
Отмахиваясь от комьев горячего белого пара, оставлявших на чувствительной коже красные пятна, я влепилась рукой во что-то мокрое и гладкое. Странно пугающее.
– Сколько можно ждать? Ты принесла полотенце? – недовольно рявкнули из тумана, а я в ужасе наглоталась кипящего воздуха на годы вперед. – А мою вычищенную одежду, Гракс тебя раздери?
Варх Всемогущий!
Явно не все северяне толпились у экипажа.
Закусив губу, я кинула в мужчину сложенной стопкой, рассыпав полотенца по полу. Сделала вид, что не слышала едкое раздраженное шипение герцога. И не видела колких темно-серых льдинок, на секунду выглянувших из пара (как только умудрились не растаять в этом кипятке?). И совсем не трогала вот это все мокрое и горячее, холодному северянину не положенное.
Пальцы защекотало приближающейся огненной волной, и я, красная и перепуганная, выскочила в коридор. Подобрав юбку, понеслась вниз, до самых погребов и подземных хранилищ. Уселась на прохладный пол, стукнулась затылком о стену и тяжело задышала.
Спокойно, Эль. Спокойно, спокойно… Не надо поджигать дядюшкин дом, в котором тебе было не так и плохо. Совсем скоро ты выйдешь замуж и переселишься в супружескую спальню, и обнаженный мужчина – последнее, что будет тебя смущать. Наверное.
***
Когда я, накинув на лицо непроницаемую маску невозмутимости, спустилась к экипажу, герцог уже был сух и холоден. Таким он меня больше устраивал, чем мокрым и горячим.
Закусывая щеку до боли, я чинно поклонилась отряду ташерцев и развернулась к дяде. Граф как раз вручал тугой свиток старому вояке, и что-то подсказывало, что в этой бумажке – моя судьба.
– Не упрямься, Эль, – пробормотал дядя, поймав мой укоряющий взгляд. – Северный предел давно изучает эшерский огонь, использует его для защиты. Может, там ты сможешь обуздать стихию. И если твой будущий муж так добр, как о нем пишут, он непременно наймет учителей, которых не смогли мы.
Точнее, не захотели: чужие дети леди Беатрис не интересовали. И в их будущее она не вкладывала ни йоргена.
– Ты так похожа на мою сестру, – граф понизил голос и потрепал меня по щеке. – Рыжим золотом волос, вот этими пушистыми завитками у висков, небесными глазами… И ямочки на щеках у тебя точно такие, как у Амелии. Дочери пошли в мою супругу, а ты – чистая Экарте. Вчера все, что у тебя было, это имя и дар, Эллайна… А сегодня – целое будущее.