Невеста с огоньком, или Герцог с дымком (СИ)

Эйдан неразборчиво стонал, спешившиеся воины что-то сумбурно объясняли сиру Эрфорду. Леди Кет, заламывая руки, велела перенести младшего герцога в нижние комнаты и позвать целителя. Мрачной тенью из-за конюшен на крики летел сир Нетфорд…
Все вокруг меня кружилось, кричало, перешептывалось. Вселяло угнетающую обреченность. На меня никто не обращал внимания: Ташер с каждой минутой все глубже погружался в панику и скорбь по не случившемуся будущему.
Грудь распирало жаром, лоб взмок, на висках скопились капли. Меня лихорадило, несмотря на вечернюю прохладу и легкие одежды. Шелковой тенью я проследовала за леди Кетрисс и подоспевшим целителем, забыв про неприличный кружевной наряд.
Эйдана перенесли в комнату отдыха, уложили на широкий диван, тут же покрывшийся алыми пятнами. Сопровождавшие воины-охотники застыли мрачными изваяниями у стен, целитель хлопотал над красивым молодым телом…
– Раны весьма серьезны, л-леди Кетрисс, – бубнил старик, расстегивая разорванный кожаный жилет на моем муже. – Но не см-мертельны.
– Смертельны, – обреченно вздохнула женщина, разыскивая глазами супруга. – Для всех нас смертельны. Он ведь… он ведь не сможет дойти до алтаря, верно, сир Эверхар?
– Он и в сознание не сможет прийти в ближайшие пару дней, – удрученно опустился на диван целитель и принялся останавливать сочащуюся кровь сложными пассами. – Но за неделю… д-думаю, поставим на ноги младшего герцога… А сейчас всем лучше покинуть палату.
Привидением я вышла в коридор, прислонилась к стенке. Прогноз лекаря был неутешительным. Для всей крепости, это я без переводчика понимала.
– Идиот… Легкомысленный идиот… – добела прикусив губу, шипела леди Кет, стирая кровавые разводы на пальцах о дорогую юбку.
– Кетрисс, Кет, тише, мальчик ранен… Он чуть не погиб… – шептал сир Эрфорд.
– С рассветом погибнет целая крепость!
– Мы выстоим… выстоим, – неуверенно бормотал ее супруг.
Он бубнил монотонно, но сам себе не верил, это читалось в водянистых глазах.
– Отойдем в горы, доберемся до Южного предела изнаночными тропами, – тихо предложил сир Нетфорд.
А Хари говорила, что переход не вынести детям и старикам…
– На рассвете настанет зима. Нас всех… сметет… – шептала леди Кет, с ужасом глядя в темные окна.
– Надо эвакуировать… уводить всех, кого успеем… Прямо сейчас, – настаивал Нетфорд, сжимая челюсть.
– Поздно, – покачал головой Эрфорд. – К утру переход заледенеет, подъем станет невозможен. Твои воины, может, и пройдут, но женщины…
– Что ты предлагаешь, дядя? – раздраженно фыркнул старший герцог. – Затащить Эйдана на алтарь и молиться, чтобы он перестал бредить до рассвета?
– Есть одно… – сир Эрфорд почесал подбородок и протяжно выдохнул. – Решение. По древнему закону с магией Эквеноров невесту может познакомить любой мужчина рода.
– Право первой ночи? – истерично икнула леди-хозяйка. – Даже для Ташера это пережиток прошлого!
– Закон родился не просто так, Кет. У всякой традиции есть причина, – сребровласый мужчина поправил шелковый галстук, ослабил тугой узел. – Если младший представитель рода не справится со стихией жены, она может передать свой огонь старшему. Этот закон защищает наш народ веками. Не скажу, что им часто пользовались в древности, но… случаи бывали.
– Что-то я о таких не слышал, – скептически процедил Нетфорд, пока я, чуя неладное, искала пятой точкой ближайший подоконник.
– Брат как-то рассказывал про нашего деда. Его племянник, герцог Валеус Эквенор, в третью Великую ночь трагически скончался прямо на молодой жене… Слабое сердце не выдержало ответственности. И дело спешно пришлось продолжить его дяде Карфорду.
– Какая мерзость…
– Нет, Эрфорд, я тебе не позволю! – ахнула леди Кет, бледнея в тон светилу за окном.
– О боги севера, Кетрисс, я же не о себе…
Взгляды дяди и племянника сцепились, чернота заполнила ледяные радужки.
– Второй раз я туда не полезу! – выпалил герцог с таким ужасом, будто речь шла не о ритуальном камне, а о пещере с хтоническим чудовищем.
– Что?!
 
Я еще не до конца осознала, что предлагает сир Эрфорд, так славно осведомленный о ташерских традициях, законах и правах. Столкнулась взглядом с Нетфордом, уперлась в его гордый нос, икнула, каждой клеточкой ощутив подступающую панику…
Старший герцог нервно сглотнул, но глаз не отвел. Я отражалась в его лихорадочно блестящих зрачках, заметно бледнея.
Пространство передо мной заливало темной дымкой. Я медленно оседала, зарываясь поглубже в спасительную черноту. Предпоследней пришла мысль: хорошо, что лекарь неподалеку. Последней – а может, и лучше, если не откачают до утра…
***
Сколько времени прошло? Час или десять? Или пара недель?
Я обнаружила себя на чужой постели, укрытой мягким черным пледом. Рядом сидела леди Кетрисс. Я слышала присвист ее тягостных вздохов, ощущала ласковые поглаживания по голове.
– Ты должна туда пойти, Эллайна, – прошептала женщина сухим, безжизненным голосом. – Уже ночь. И чем дальше, тем ближе к рассвету. Мне даже кажется, что я вижу хлопья белого снега, спешащие к нам из небесной черноты.
Я приподнялась на локте, поймала свое отражение в стекле. Снега я не видела, зато имела счастье лицезреть «ланту Экарте». Невесту Севера.
Меня словно Лир несколько раз сбросил, и никто не подхватил. Шнуровка распутана, лямка сорочки оборвана, несколько голубых камешков повисло на тонких нитях. И сама я – опухшая, разлохмаченная, без единой целой косы. С перламутром, размазанным по красным липким щекам. Похоже, что плакала прямо во сне.
Впрочем, кому теперь есть дело, как я выгляжу?
– Твой опекун заключил договор, – леди Кет показала мне бумаги, что передавались из рук в руки с самого отъезда из Эшера. – Тут сказано, что ты подаришь огонь Экарте роду Эквенор. Договор запечатан магией, он имеет вес в любой точке мира. Это твой долг, и ты должна его выплатить.
«Вечная должница Эль Экарте»…
– А я думала… я невеста герцога… а не вещь, передающаяся из рук в руки, как вархов трофей… – пробормотала я, подивившись серости, сиплости своего голоса. В горле словно стадо гхарров потопталось, так оно першило.
– Ты Эквенор, как и все мы, – сообщила без всякого пафоса леди Кет. – Ты часть нашей семьи, часть севера. Ты жена. Без твоего огня каждый житель герцогства уже на рассвете познакомится с тварями, что приходят с изнаночной ночью.
– Я едва контролирую… мой огонь… – прохрипела я жалобно.
– Воздух раздует пламя, но нам нужна твоя искра, чтобы выстоять. Иначе… Иначе все, кого ты успела узнать, исчезнут, – строго впечатывала в мое сознание хозяйка, пресекая зарождавшуюся внутри истерику. – И твой раненый муж, и горничные, и портнихи, и дети наших воинов... Никто из них не потянет подъем в ледяные горы. Туда ходят только мужчины. Туда не подняться ни мне, ни тебе.
Я упала головой в подушку и размазала новую влагу по липкой щеке. Перед закрытыми веками всплывали бесцветные картинки: черноглазая Талия с пушистым питомцем, мальчик с игрушечным мечом, болтливые Тинар и Пилар, старая Фенора, столь верная традициям…
О ком я не думала, так это о раненом Эйдане. Первый страх за его жизнь сменился яростью. Он не имел права уезжать ночью на вархову охоту! Оставлять на мне свой долг, передавать жуткому брату! Как можно быть таким ветреным, таким легкомысленным на пороге смерти, грозящей каждому?
Шмыгнув носом, я прикусила подушку зубами и тихонько заскулила. Нет, я не ждала от брачной ночи магических фейерверков. Лилиан, старшая кухарка графства, упоминала, что это больно и грязно. После картинок стало еще и страшно. А если учесть, что мне предстояло лежать на камне прямо в лесу, под яркими ликами звезд, – то к тому же ужасно стыдно. Но… Такого унижения не ожидала даже я!
Возлечь вот с этим? С угрюмой глыбой ташерского льда? Что бы сказала Азара, узнай о поджидавшей южную невесту «брачной ночи»?
– Я не смогу, – всхлипнула жалобно.