Невеста с огоньком, или Герцог с дымком (СИ)

Не найдя в себе сил на сопротивление, я просто позволила этому случиться. Тинар и Пилар, словно две маленькие и юркие феи (с маниакальным энтузиазмом, достойным изнаночных монстров), вытряхнули меня из плаща, а затем и из голубого платья. Они что-то трещали про утренний ритуал в Ледяном храме, про спасение Севера, про гордый огонь и иные достоинства, которые надобно подчеркнуть…
Трисольское кружево легло на голые плечи, рассыпалось облаком до локтей. Серебристо-белый шелк обнял талию, и молодые портнихи принялись присборивать его магическими булавками.
Щебет не унимался ни на секунду. Девушки трещали, то перебивая друг друга, то договаривая окончания фраз. Работе болтовня не мешала: платье уменьшалось на глазах, и вот уже слишком широкий лиф аккуратно подчеркивал мои не самые большие «достоинства».
– Сирра Ванкулье нами бы гордилась, – подбадривали они сами себя, укорачивая первую юбку.
– Непременно! Да-да, леди Эль, сирра из Эррена нас всему научила, – озорно кивала Тинар, заговаривая второй подол на легкую волну. – Она приехала в Ташер изучать историю севера, а нам показывала бытовые плетения…
Они сыпали какими-то магическими формулами, сбрасывали с исколотых пальцев пучки света. И ниточки втягивались, швы выравнивались, ткань укладывалась на мне плотно и комфортно…
– Жемчуг или ташерские кристаллы? – деловито уточнила Пилар, взлохматив светлую челку, застилавшую внимательные глаза.
– Или перо? – предложила вторая. – А может, мех?
– И жемчуг, и кристаллы, и перо, и мех! – воодушевленно затараторила первая.
– Нет-нет! – испуганно оборвала я обеих, представив себе это «чудо в перьях». – Давайте что-то одно. Вот это.
Без особых раздумий я ткнула в ближайшую баночку, наполненную прозрачными хрусталиками. И девушки принялись пришивать их, утяжеляя оборки и шлейф.
В таком попробуй до крепостных ворот доползи! А к наряду невесты Севера, как я уже поняла, полагался еще и плащ с широким капюшоном, расшитый в том же ключе, что и платье.
– Нам еще нужно подобрать… сорочку для третьей Великой ночи… – мычала Тинар, перекусывая зубами шелковую нитку.
– Можно и позже, – пробубнила Пилар, возясь с непослушным подолом.
– Не «можно»! – спорила ее сестра. – Что, если Ночь случится завтра?
– Или через неделю, или через две… – флегматично отвечала девушка.
– Вечно ты оставляешь все на последний день, – Тинар сурово сдвинула брови и зыркнула на напарницу, хищно откусывая тугую нить. – А потом дошиваем… буквально… на алтаре…
Я уже устала стоять немым манекеном, но отдавала себе отчет, что ташерские портнихи вымотались сильнее.
– У нас есть роскошные заготовки, ланта Эллайна, – воодушевилась Пилар, сдувая челку с носа. – Мы готовились ко второй Великой ночи, но наши старания… не потребовались…
– Да, молодая сирра с Южного предела, договорная невеста его светлости, приехала со всем своим, – обиженно покивала Тинар. – Очень богатые одежды, мы не спорим, но наши услуги… совсем не понадобились…
По их разговорам я поняла, что моя с Эйданом «та самая ночь» не прямо завтра. С большой долей вероятности. И это пока плохо укладывалось в голове. По южным традициям брак всегда скреплялся в день свадьбы.
– А Великая… третья… она… – вопрос так и застрял во рту, не желая вылезать.
– Когда? Это известно только богам Звездносвода, – лукаво улыбнулась Тинар. – Но мы подготовимся заранее!
Перешитое платье перекочевало с окаменевшей меня на заготовленный манекен. Именно там, на белой безголовой статуе, он будет дожидаться утра.
Пилар набросила на мои плечи полупрозрачный халат, расшитый перышками и нитками жемчуга, – «подарок невесте Севера от заведения». Ее напарница тем временем вытрясала на мою постель заготовки сорочек. Белый короб опустел, исторгнув из себя не сказать чтобы много ткани.
Некоторые «тряпочки» совсем просвечивали, другие оставляли воображению простор. Не слишком большой. Фасоны предлагались самые разные, чужие, но интересные. Закрытые, с рукавами, на лямках и без, с фривольными разрезами, с деликатной шнуровкой на груди и полностью кружевные.
 
Я окончательно потерялась в интимном многообразии. Так ли велика разница, в чем впервые увидит меня Эйдан? Тем более одежду все равно снимать…
– Это самый важный выбор в вашей жизни, леди Эль. Отнеситесь к нему серьезно, – Тинар сделала строгие глазищи, и я шумно вздохнула.
Хоть что-то мне позволено выбрать самой. Не жениха, не время свадьбы, не ритуальное платье… Так хоть ночнушку – и то немало.
– Жене не нужно смущаться своего мужа, – загадочно покивала Пилар. – В третью Великую ночь между вами не останется тайн.
Сглотнув колючий ком, я осторожно дотронулась до ближайшей заготовки. Закрытый фасон, удобные рукава, и ткань приятно холодит пальцы. Я легко могла представить, как здорово и уютно под ней в южную ночь. Но мы на севере, верно… Тут ночи холодны и требуют одеял.
– Это ташерский сафлот. В отличие от эшерского, он пропитан стихией льда, – одобрила мой выбор Пилар. – Вы правы, ланта Эллайна: согревать вас долгой зимой – первая обязанность супруга.
А я-то думала, это Эйдану нужно мое пламя…
– Ужасный выбор, – припечатали с порога, и в мою спальню бесцеремонно вторглась темноволосая девушка. – Предложить разгоряченному, измотанному ожиданием северянину ледышку в белом мешке. Эйдан Красивый хочет огонь – так дайте ему огонь.
– Хари, ланта Эллайна выберет сама! ЭтоеёВеликая ночь, – прошипела Пилар.
– Леди Кет отправила меня с деликатной помощью, – профыркала девушка и невозмутимо подошла к кровати. – За деликатностью не ко мне, но помочь могу.
Несмотря на возмущение, стянувшее грудь, я не могла не заметить, что Хари очень красива. Невозможно, необычайно и совсем не по-ташерски. Черноокая, темноволосая, с диковинными раскосыми глазами и смуглой кожей. Ни разу не северянка.
– Я аскарка, – девушка выгнула смоляную бровь, заметив, что ее разглядывают. – Аскары – воинственное кочевое племя у предгорья Ташера. Было им когда-то… Сир Эрфорд и леди Кет взяли меня на воспитание во дворец еще девочкой. Чтобы совсем не «одичала».
– И вы разбираетесь в свадебных сорочках? – уточнила я, покусывая губу.
Воинствующая аскарка… Да, в черных зрачках было что-то опасное, боевое. Но давно притихшее, отполированное манерами и правильным воспитанием.
– Я разбираюсь в мужчинах. Эйд весьма искушен и… его трудно чем-то удивить, – Хари сочувственно пожала плечами. – Так что в третью Великую ночь вам, ланта Экарте, стоит нарядиться во что-то особенное. Чего он никогда не увидел бы в ташерском партэле.
Я скривилась кислым альта-цитроном: почему перед свадьбой всем так хочется вспоминать о развязном нраве моего жениха?
– Тогда и вы станете для него особенной, – продолжила свою мысль аскарка, игриво подмигивая. – Эйд влюбчив и переменчив, как легкий весенний ветер. Но его можно пленить, раздув чувство в настоящее пламя. Не только на алтаре.
Превратить легкую симпатию в большой, крепкий огонь… Чего-то такого ждали от моей искры ташерцы. Да и мне самой хотелось жить в браке по любви, а не от безысходности.
– И что я для этого должна сделать? – я сдула щеки протяжным выдохом, дожидаясь совета опытной аскарки.
– Будь я невестой Севера, я бы взяла вот это, – Хари подняла тонким пальцем клочок ажурного кружева. В отличие от прочих серебристо-белых, оно было охристо-золотым. – Перешила на эшерский манер и добавила в декор красных агонитов. Так вы напомните жениху, что южанка. Девушка с огненной кровью, непохожая ни на одну из его знакомых.
– Если позволите, леди Эль, я буду настаивать на голубых камнях, – вторглась упрямая Пилар. – В цвет ваших небесных глаз. Красный оттенок лишь подчеркнет бледность кожи, всякой невесте в момент близости свойственную…
Я обозначила согласие робким кивком и отвернулась к окну. Волнение, скользкой змеей скрутившееся в животе, не отпускало.
– Ланта Хари, а что случилось вовторуюВеликую ночь? – я обернулась к аскарке. – Что стало причиной… траура?