Любви подвластно все
Джулия Энн Лонг
Любви подвластно все
Julie Anne Long
The Legend Of Lyon Redmond
© Julie Anne Long, 2015
© Перевод. А. И. Вальтер, 2016
© Издание на русском языке AST Publishers, 2017
* * *Глава 1
Первая неделя февраля
«Она выходит замуж. Свадьба намечена на вторую субботу мая».
Девять слов, небрежно нацарапанных на листе бумаги. Он пристально смотрел на них, пока буквы не расплылись в одно неясное серое пятно. Когда же поднял голову, в ушах у него звенело, и он был потрясен – словно и впрямь совершил прыжок сквозь время (для Лайона Редмонда всегда существовала только одна-единственная «она»).
Он на мгновение утратил ощущение пространства и был несколько обескуражен, обнаружив себя на палубе пришвартованного в Плимуте корабля, а не на холмах Суссекса под раздвоенным вязом с вырезанной на коре буквой «О».
Дюжина пар глаз была прикована к нему в терпеливом ожидании приказа. Его команда состояла из тщательно отобранных опытных мужчин и одной женщины – весьма разносторонней взбалмошной мисс Делфинии Дигби-Торн. Эта дама владела множеством языков и отличалась на удивление полезными сценическими способностями. Между собравшимися на судне людьми не было ничего общего, кроме неизвестного происхождения, сомнительной нравственности и непоколебимой преданности ему, Лайону, в отличие, увы, от Оливии Эверси. Однако все они преуспевали, после того как связали с ним свою судьбу. Лайон был достаточно циничен, чтобы понимать: их преданность обусловлена процветанием, которое он им обеспечивал, – но его это нисколько не огорчало.
Слуга в ливрее, доставивший записку, принял молчание Лайона за разрешение удалиться и развернулся, собираясь уйти.
– Стоять! – приказал Лайон.
Сабли, мгновенно выхваченные его людьми, преградили посланцу путь.
– Но я безоружен, – сказал слуга, поднимая руки. – И пришел один, даю честное слово.
Губы Лайона тронула зловещая улыбка, от которой многие непроизвольно мочились в штаны.
– Пока я верю, что ваше слово действительно чего-то стоит, вам нечего опасаться. Я недавно почистил свою саблю и не собираюсь ее пачкать, по крайней мере в ближайшие несколько часов.
Эти слова вызвали смех среди его команды. Слуга робко улыбнулся, а Лайон в раздражении поморщился и тут же понял, что причина тому – стыд: он не имел обыкновения ради забавы запугивать безоружных, не представлявших опасности. Но если вспомнить давние традиции и то, как прежде обходились с теми, кто приносит дурные вести… Возможно, парню очень повезло, что он еще дышит.
– Ваше имя?
– Рамзи, сэр, – ответил слуга.
– Вы в безопасности, пока я полагаю, что вы правдиво отвечаете на мои вопросы, Рамзи.
– Да, сэр, – кивнул слуга, но тут же побледнел: вероятно, уловил скрытую угрозу.
– Кто вас послал, Рамзи?
– Прошу прощения, сэр, но лорд ла Вей сказал, что вы сразу все поймете, когда прочтете записку. Я у него на службе, сэр. – Слуга коснулся серебряного галуна на своей ливрее и добавил: – Я выиграл жеребьевку, когда решали, кто именно отправится к вам.
– Выходит, я был призом, да, Рамзи?.. – протяжно произнес Лайон, вызвав новый взрыв смеха. – Пожалуйста, опишите мне лорда ла Вея.
Слуга наморщил лоб.
– Ну… он довольно крупный джентльмен. Возможно, такой же высокий, как вы, сэр. Он француз и часто размахивает руками, когда говорит. Вот так… – Рамзи взмахнул было руками, но тотчас их опустил, так как люди Лайона предостерегающе схватились за сабли. – В недавней схватке был серьезно ранен, но теперь уже здоров и…
Слуга продолжал, а Лайон внимательно его рассматривал, пытаясь обнаружить хоть какие-то признаки вероломства в его поведении. Ему все было известно об этой схватке и об этом ранении. Он со своей командой наткнулся на истекавшего кровью ла Вея на пристани Хорслидаун в Лондоне. Так что ла Вей перед ним в долгу.
В то же время и сам Лайон был некоторым образом обязан лорду ла Вею и его другу графу Ардмею тем, что остался жив. Они пожертвовали значительной суммой, позволив ему ускользнуть. Но в первую очередь Лайону следовало благодарить за это свою сестру Вайолет. Ради женщин мужчины готовы пойти на такое, чего при иных обстоятельствах никогда бы не сделали, находясь в здравом уме. И никто не знал этого лучше, чем сам Лайон.
– Довольно, – произнес он наконец. – Я вам верю.
Ла Вей славный малый, а Лайон отлично знал, что хороших людей в этом мире не так уж много. К тому же ла Вей единственный человек, кто знал, где найти его в данный момент. Кроме того, он один из немногих, кому были известны все три ипостаси Лайона. Разумеется, и та, что могла привести его на виселицу.
Даже если это послание ловушка, призванная заманить его обратно в Суссекс или в тюрьму, – это уже не имело значения. Ведь теперь Лайон стал человеком, способным избежать любой западни. Но скорее всего ла Вей отправил эту записку, повинуясь долгу чести.
– Лорд ла Вей – прекрасный человек, лучший из всех, кого я знаю, – добавил слуга. – Знаете, он женился на своей экономке, миссис Фонтейн.
– В самом деле? Потрясающее известие! Просто какая-то свадебная эпидемия наблюдается в Суссексе последнее время, не правда ли? – с горечью проговорил Лайон и тяжело вздохнул. – Но где же находится лорд ла Вей в данный момент?
– Полагаю, что он по-прежнему в городке Пеннироял-Грин, в Суссексе, где я его и оставил, – ответил Рамзи. – Видите ли, учитывая, что он недавно женился… В общем, ему очень понравилось это место. Замечательный городок! – воскликнул слуга, просияв.
– Неужели? – произнес Лайон с такой мрачной и горькой иронией, что все члены его команды в удивлении повернулись к нему, широко раскрыв глаза.
Он заставил своих людей встревожиться. Он и сам начинал тревожиться. Потому что впервые за долгие годы не знал, что делать.
Черт бы побрал эту Оливию Эверси! Она перевернула весь его мир с той самой минуты в бальном зале, когда обернулась к нему, улыбнулась и…
Даже сейчас, спустя столько лет, при одном лишь воспоминании об этой улыбке у него перехватывало дыхание.
В последний раз он видел Пеннироял-Грин глубокой ночью почти пять лет назад. А потом стал неустанно метаться по свету. Конечно, не только из-за тех слов, что сказала ему Оливия тогда в темном саду, под проливным дождем. Но именно эти ее слова стали причиной его полного безразличия к собственной судьбе на какое-то время. Тот период его жизни оставил в его душе очень глубокие шрамы, и никто из обитателей Суссекса не видел его с тех пор. Хотя кое-кто определенно пытался…
Губы Лайона тронула едва заметная улыбка, когда он подумал о Вайолет.
Что ж, у него имелся собственный метод получать некоторые сведения о жизни тех, кого оставил. Ему многое пришлось испытать за прошедшие пять лет. Сначала он считал, что все это из-за Оливии, но теперь уже не был в этом уверен. Он пытался изгнать ее из своей жизни. Даже выбросил ее миниатюру. Но, увы, это не сработало.
И сейчас никто на свете не знал – даже его команда, – что это было его последнее плавание. Лайон предпринял столь рискованный рейд в Лондон, чтобы докопаться до сущности некой тайны… И теперь получил ответ. Как ни странно, сюрпризом для Лайона он не стал.
Но Лайон еще не был готов к окончательному решению…
«Ох, Лив…» – подумал он.
Ему вдруг стало трудно дышать; обрывки воспоминаний, а также целые картины прошлого внезапно обрушились на него – отчетливые, как цветные витражи.
Вот Оливия идет по дороге к дому Даффи, а потом вдруг бросается бежать, увидев его, ожидающего под вязом. И лицо ее светится от радости – словно даже секунда без него ей в тягость.
Он всегда вызывал в памяти эту картину в самые мрачные мгновения своей жизни.