Лерой. Обещаю забыть (СИ)

– Я знаю, – снова вру.– Просто хочу вернуться!
– Эй! – Вадик обхватывает мое лицо шершавыми ладонями и силой заставляет смотреть на него.– Ты чего такая дёрганая, а?
Лицо парня становится все ближе к моему. Уже ощущаю слабый ментоловый запах его жвачки, явно задержавшейся во рту дольше положенного.
– Отпусти, – бормочу в ответ, но он и не думает убирать руки. Мне неприятно. Страшно. Понимаю, что должна что-то сделать, но не знаю, что. Еще немного и будет поздно.– Ты мне неприятен!
– Вот как? – ухмыляется Вадик, опаляя горячим дыханием мои губы. – А Кирюха сказал, что ты и сама не против была со мной замутить. В чем дело-то?
– Вот Кирюху своего и трогай, а меня отпусти! – Чувствую, что в глазах все начинает плыть от слез. Подонок! Вот, значит, как он решил отомстить за дыню?!
 Моим спасением становится свет фар со стороны утеса. Яркий и ослепляющий, он неумолимо приближается. Это мой шанс!
– Арин, отойди с дороги, видишь, машина едет, – недовольно бурчит Вадик и, выпуская из своих цепких рук, тянет к обочине. Это для меня автомобиль – шанс на спасение, а для него – лишь досадное препятствие.
 И пока машина подъезжает все ближе и ближе, я делаю вид, что согласна переждать и следую за парнем, а в самый последний момент срываюсь к капоту черной иномарки, но явно не рассчитываю силы и падаю, здорово ударяясь головой об асфальт. Тупая боль разносится по телу, концентрируясь в затылке, перед глазами все плывет. Последнее, за что цепляется сознание – верхушки сосен, яркий свет фар и визг тормозов, а затем – теплый тембр незнакомого мужского голоса:
– Ты как?
А дальше – темнота.
Впрочем, она рассеивается моментально. Жаль, что боль не исчезает так же быстро. Да уж, я явно переборщила с побегом от Вадика!
 Первое, что вижу– тёплый взгляд карих глаз. Молодой мужчина взволнованно смотрит на меня и вздыхает с облегчением, уловив мою глупую улыбку. Вот же чёрт! Лежу, распластавшись посреди дороги, и улыбаюсь незнакомцу! От осознания этой нелепой мысли пытаюсь как можно скорее принять вертикальное положение, но и здесь попадаю впросак. Мужчина напротив явно тормозит и не успевает уступить дорогу моему резкому выпаду. Как результат – очередной удар, теперь уже лбом, правда, о другой лоб, а не об асфальт, что, несмотря на саднящую боль, всё же в разы приятнее. Незнакомец хватается за голову, и я понимаю, что сейчас услышу в свой адрес немало бранных слов, но он удивляет, начиная по-доброму смеяться. Я же не могу перестать его разглядывать: то, что я вижу, мне, безусловно, нравится. Мужчина явно намного старше меня. Сколько ему? Двадцать пять? Тридцать? Его тёмно-каштановые волосы, лежащие в лёгком беспорядке, обрамляют правильные черты лица и придают образу живости и лучезарности. Ровный нос, слегка заострённые скулы, и главное – глаза,  искрящиеся, живые, выразительные. А ещё ловлю себя на мысли, что мне нравится его смех. Какая глупость! Видимо, я сильно ударилась головой.
– Ты как? – повторяет он вопрос, а я зачарованно смотрю на мелкие морщинки в уголках его добрых глаз.
– Нормально, – отвечаю одними губами, мечтая, чтобы  он не убегал, а позволил разглядывать себя ещё какое-то время: ощущение, что он сошёл с обложки новомодного журнала, никак не покидает.
 Мужчина без задней мысли протягивает руку, чтобы помочь мне встать, а в моей голове стучит дурацкое опасение: если только прикоснусь, то он испарится! А потому встаю сама, игнорируя протянутую руку.
 – И часто ты так на машины бросаешься? – Незнакомец делает шаг назад и с ухмылкой наблюдает, как я отряхиваю от грязи платье, к слову, безвозвратно испорченное.
– Нет, – отвечаю, стараясь не смотреть так явно на него, – вы стали первым.
– Надеюсь, и последним? – подмигивает он,  и мои щёки начинают пылать от волнения.
– Извините, – оглядываюсь по сторонам в поисках Вадика, но тот сразу дал дёру.– Я не хотела, так получилось.
– Давай, ты мне пообещаешь здесь и сейчас, что больше так получаться не будет. – Лицо незнакомца вмиг становится серьёзным. – Болит?
 
 Он встревоженно смотрит на меня, а я не понимаю, куда делась его улыбка. Мотаю головой вместо ответа, но  незнакомец внезапно подходит ближе и протягивает руку к моей щеке. На мгновение забываю, как дышать. Смотрю на мужчину в упор, но когда его ладонь мягко касается моей кожи, скользя по ней вдоль скул и дальше к волосам, не могу не прикрыть глаза. Что я творю?! Что он себе позволяет?! Волнение бьёт через край, но отчего-то не хочется его останавливать.
– Нужен врач, – отрезвляет он меня своими словами, и я открываю глаза. Тепло ладони незнакомца перестаёт согревать, а мой взгляд невольно падает на его пальцы. Они в крови. В моей крови. Вот же, размечталась! – Ты в этом посёлке живёшь? В каком доме?
– Нет, я была в гостях, – испуганно отвечаю, совершенно не желая возвращаться в особняк к Леденцовой. В таком виде я непременно стану объектом её насмешек.– А живу у старого моста, в Лисицыно.
– В гостях одна была или с родителями?
– Одна, – вру прямо в глаза.– Я к Вадику приезжала, а он... Ну, вы сами видели... Убежал...
– Звони родителям! – приказным голосом заявляет незнакомец и, видимо, замечая, что с собой у меня нет никаких вещей, протягивает свой смартфон.– Сообщи, что случилось, и садись в машину – отвезу в травмбольницу.
– Н‐не надо в больницу, пожалуйста! – Мне вмиг становится абсолютно не смешно. Как заведенная, мотаю головой, отказываясь от смартфона и тем более от поездки в больницу. Если отец узнает о моей выходке, то явно не обрадуется, да и звонить ему мне совершенно не хочется. – Со мной всё в порядке!
– А если сотрясение? Не глупи, пусть врач посмотрит, – замечая мою растерянность, мягко настаивает незнакомец и открывает заднюю дверь своего чёрного автомобиля.
 Как же мне хочется отказаться! Но перспектива вернуться в дом, где меня не ждут, пугает сильнее, да и голова, положа руку на сердце, продолжает болеть. Понимаю, что мужчина прав, а потому пусть и неохотно, но забираюсь в прохладный салон автомобиля.
– Не дует сзади? – спрашивает незнакомец, достаёт из бардачка упаковку салфеток и протягивает мне.– Держи. Я люблю, когда в салоне свежо, но сразу скажи, если будет некомфортно. И родителям позвонить не забудь.
 Автомобиль плавно трогается с места, а я судорожно пытаюсь сообразить, что делать дальше. От особняка Леденцовой до областной больницы, где располагается травматологическое отделение, минут десять езды по трассе, а значит, чтобы придумать отговорку для отца, времени и того меньше. Салфетками пытаюсь оттереть от грязи ладони и ссадину на локте, которая тут же начинает неприятно покалывать. От обиды, боли и понимания, что отец теперь точно отправит меня в интернат, хочется плакать.
– Я Арина, – зачем-то озвучиваю незнакомцу своё имя, хотя тот и не спрашивал. Это всё от волнения. Мне просто нужно сосредоточиться на чём-то.
– Валерий, – сухо отвечает теперь уже знакомый мужчина. – Амиров.
– А сокращённо? Лера? – хмыкаю, не в силах сдержать улыбки. Никогда бы не подумала, что такой симпатичный молодой человек может иметь такое редкое и не совсем мужское, что ли, имя. Мысли об этом отвлекают от переживаний, но ненадолго.
– Для тебя – Валерий Таирович. Вот, возьми. – Он поворачивается ко мне, когда автомобиль тормозит у шлагбаума на выезде из посёлка, и суёт в руки визитку. – Если что, позвонишь!
«Дура!»– шепчу себе под нос, рассматривая чёрную картонку с серебристыми буквами:
«Амиров Валерий Таирович. Охранное агентство «Гепард»».
– Вы охранник, что ли? – Вопрос срывается с моих губ, прежде чем я успеваю подумать.
– Можно и так сказать, – не отвлекаясь от дороги, соглашается Амиров. – Что тебя так удивляет?
– Для охранника у вас машина слишком хорошая. – Что ни говори, а в тачках отец научил меня разбираться. Простой охранник, где бы он ни работал, навряд ли будет кататься на « немце» последней модели.