Лерой. Обещаю забыть (СИ)

 Смотрю на часы: без пятнадцати девять. В это время я всегда дежурила у окна, поджидая Лероя. Но сегодня прохожу мимо, даже не взглянув в окно.
 На кухне только я и отец. Снежана решает пропустить завтрак, чему я несказанно рада. Тосты, омлет и немного джема – на столе все просто, чего нельзя сказать о моих отношениях с папой. Украдкой смотрю на него, пытаясь вспомнить, когда потеряла в нём близкого человека.
– Ты вчера меня разочаровала, дочь, – в привычной манере, не отводя глаз от тарелки, начинает отец. Я же моментально прекращаю жевать и смотрю на него волком: неужели Родик наябедничал? – Павел остался крайне разочарованным вашим с ним общением.
 Мотаю головой и смеюсь, как дурочка: о чём я, в самом деле? Отец даже не заметил, что я не ночевала дома.
– Прости, я же говорила, что плохо себя чувствовала, – поддерживаю его неосведомленность: меньше знает – крепче буду спать я.
– Ясно, – заключает отец и продолжает орудовать в тарелке вилкой.
– И даже не спросишь, как я себя чувствую? – У меня до сих пор болит всё тело, ступни жжёт от многочисленных, хоть и неглубоких порезов, опухшие от слёз глаза и искусанные в кровь губы не заметить и вовсе нельзя.
 Отец бросает на меня мимолётный взгляд и вновь возвращается к омлету.
– Раз сидишь здесь и ешь, значит все хорошо! – говорит сухо, по-деловому, а я едва сдерживаю слёзы.
– Я сегодня никуда не поеду – Лерой может быть свободен.
– Кстати, о Лерое, – задумчиво произносит отец, наконец-то устремляя на меня свой взгляд. Вся съёживаюсь под пристальным наблюдением, решая, что погорячилась с выводами на его счёт, но отец все так же слеп к моей боли. – Пару дней его не будет. Либо сиди дома, либо бери Арсения – решай сама.
– Пару дней? – с сожалением, что Лерой и вовсе не уволился, переспрашиваю старика. – И где же он?
– Не знаю, дочь. – В руках отца чашка с кофе, а внимание давно обращено к новостной ленте в мобильном. – Взял выходной. Его жизнь меня не интересует.
Хочу крикнуть, что не только его, но вместо этого встаю из-за стола и убегаю к себе.
– Трус! – кричу, утыкаясь лицом в подушку. – Какой же ты, Амиров, трус! Ненавижу!
  
Глава 12. Свидание
 
Арина
– Милая моя, я так хочу тебя обнять, – шепчет на ухо Полина, которой я только-только всё рассказала. Мне так её не хватает! Как же надоело слышать Солнцеву исключительно по телефону! Сейчас жалею, что пошла на поводу у отца и не осталась в Москве, как планировала изначально. Пусть жила бы в университетской общаге, но Поля была бы рядом, да и Амиров так и остался бы несбыточной мечтой. А как ни крути, в качестве мечты он был гораздо лучше...
– Знаю, – отвечаю, шмыгая носом. – Поль, я такая дура!
– Это Лерой твой идиот! Рин, не плачь, – уговаривает подруга, а сама еле сдерживает слёзы, чтобы не составить мне компанию.
– Я так любила его, Поль, а он... Он со мной так... За что?
– Рин, ну ты чего к нему пьяному-то полезла? – вздыхает Солнцева, и слышу: плачет. Ей больно за меня, как за себя!
– Не знаю, – шепчу, пожимая плечами, хоть подруга и не видит меня, а потом срываюсь: – Ему же было плохо, как я могла уйти?! Но он... он же мог... хотя бы...
– Тише, тише! – успокаивает Полина, а я закрываю глаза и представляю, как подруга гладит меня по голове, утешая.
– Поль, мне так больно!
– Может, к врачу: вдруг там Амиров этот перестарался? – тут же вспыхивает Полина.
– Мне не там больно, Поль, мне жить не хочется.
 Эта боль никак не отпускает, не уходит и не думает стихать... А Амиров даже не позвонил мне, хотя с отцом связаться и предупредить об отгулах успел. Лерою не важно, что мой мир разрушен. Ему безразличны мои чувства. Его даже не беспокоит, как я посреди ночи одна добиралась домой! Пусть, закрывая глаза, Лерой видел свою проклятущую Ксюшу, но он же их открывал! Он гнал меня из своего дома – значит, понимал всё! Амиров, в конце концов, мой телохранитель и просто не имел права на такое наплевательское отношение!
 
– Арин, не говори так, прошу! Жить ей не хочется! – взрывается подруга. – Ну же, глупая, посмотри на меня, вспомни, через что я прошла! Но поверь мне: всё плохое забывается. Всё! И Лерой твой забудется, вот увидишь!
– Не забудется, – мотаю головой. – Разве можно любовь стереть из памяти? Я не смогу, Поль! Никогда!
– Это тебе только так кажется, Ринка, – вздыхает Солнцева.– А вообще, попробуй посмотреть на всё это с другой стороны. Да, ничего у вас не вышло. Да, обидно. Но зато теперь ты знаешь, кто такой этот Амиров на самом деле, и что он не стоит ни единой твоей слезинки. Отпусти его! Считай, отблагодарила его за спасение тогда, и постарайся отвлечься. Поверь, всё наладится! Честно!
– Я ничего не хочу! Понимаешь?
– А ты через «не хочу»! Не показывай Амирову, что он победил. Найди себя в чём-то другом или с кем-то другим. У тебя получится. Отвлекись! Счастье, оно же не в конкретном человеке, который рядом или вдруг нет. Счастье в тебе само́й, Рин! Вот и живи, радуй мир своими улыбками и не гони тех, кто хочет быть рядом. А Лероя просто отпусти. Он свой выбор сделал – неправильно, жёстко, грубо, но это его решение. Он о нём ещё пожалеет, вот увидишь! Но к тому времени ты научишься быть счастливой и без него, и ещё тысячу раз поблагодаришь его за этот урок!
– Поль, это всё на словах так радужно, а в жизни так не получается!
– Да ты ещё и не пробовала! Сидишь и ждёшь звонка от Амирова. Не слишком ли много чести человеку, который даже не понял, с кем провёл ночь?! Да грош цена такому мужику!
– И что ты предлагаешь?
– Рин, будь умнее. Сделай вид, что для тебя эта ночь значит ничуть не больше, чем для него. Люби себя и цени, а него наплюй. Даже мне уже понятно, что этот Амиров недостоин тебя. Пусть и дальше крушит свой дом и жизнь сколько влезет! Тебе его проблемы для чего? Ты попыталась помочь – он не оценил. Не трать на него время, и тем более – слёзы! Поверь, встретишь ещё хорошего парня!
– Спасибо, Поль, – крепко сжимаю телефон в руке, зная, что подруга права. Быть счастливой в этой жизни или нет, зависит только от меня, но никак не от Лероя.
 И чтобы не быть голословной, сразу после разговора с Солнцевой отключаю мобильный. Весь день неприкаянно слоняюсь по дому, обдумывая слова Поли, а наутро решаю начать новую жизнь! Без Амирова! И без своей любви к нему! Понимаю, иначе перестану уважать саму себя, ожидая подачек от Лероя, вымаливая для себя крохи его внимания, а потому быстро собираюсь и спешу на тренировку.
 Только танцуя, получается не думать и не вспоминать, только в движении я продолжаю жить. Весь день со мной рядом молчаливый Арсений, маленький, щупленький и лысый. Он чётко выполняет свою работу, совершенно не мешая мне жить. Рядом с ним я свободна: не надо думать, как я выгляжу, не нужно подбирать слова, с ним можно вообще не говорить, думая о своём. Мне не приходится перегружать день пустыми поездками по торговым центрам и не обязательно изматывать себя часовыми пробежками или этой же йогой. Я смотрю на Арсения и понимаю, что поспешила сменить его на Амирова, ради которого я перестала быть собой.
 Домой возвращаюсь лишь к ужину, но аппетит так и не проснулся. Незаметно проскальзываю наверх и, не включая мобильный, ложусь спать. Завтра тяжёлый день. Завтра выходит Амиров, а я так и не успела уговорить отца его уволить.
 Утром просыпаюсь без будильника. Я вся как на иголках. Чувствую, что убеждения последних дней готовы провалиться в небытие. Встреча с Амировым до дрожи пугает. Решаю притвориться больной и на сегодня отменить все поездки. Находиться на расстоянии вытянутой руки от Лероя я просто не смогу. Но всё же спускаюсь к завтраку: охрана в это время в дом не заходит.
 Отец вновь один. Он уже поел и сейчас допивает чёрный кофе из огромной чашки, не изменяя своим привычкам.
– Доброе утро, пап! – подбегаю ближе и чмокаю старика в щеку, как не делала, наверно, уже года три. Я так хочу его расколдовать, вернуть прежнего папу, в котором когда-то души не чаяла.!