Чужие сны (СИ)
- Ты ведь, наверное, можешь это сделать и для меня?
- Рехнулась, - Рус покрутил головой.
- Да нет, я все хорошо обдумала. Ей семнадцать лет. Она должна жить.
- Тебя послушать, так на жизнь имеют право только молодые. А давай пройдем по городу, и всех, кому за шестьдесят, отстреляем к баобабам? А что? Меньше народу - легче с квартирным вопросом.
- Рус, я серьезно, - Алла не поворачивалась, не хотелось смотреть в его глаза. Или, наоборот, слишком хотелось?
- В любом случае, спор у нас беспредметный. Ты миновала точку невозвращения, по моим ощущениям, где-то около недели назад. Твоя личность полностью подавила Мару.
- Постой, - Алла обернулась, - около недели назад мы встречались.
- Да, - кивнул Рус.
- И ты... знал об этом? Уже тогда? Конечно, знал. Не мог не знать!
- Конечно, знал, - подтвердил Рустам.
- Но почему ты не сказал мне об этом?
- Потому что предвидел этот разговор. И твое решение, - ответил он. И не отвел светлых глаз, даже когда она подняла узкую ладонь, и со всего размаху залепила ему хлесткую пощечину.
- Мерзавец. Кто дал тебе право решать за меня, как мне жить? И жить ли, вообще? - она снова подняла руку, но Рус мягким движением перехватил ее.
- Яса, - ответил он, - я - князь Ясы. Как и Влад. Уж ты-то лучше других должна знать, что у нас демократия невозможна.
Не вступая в дальнейшие дебаты, он легонько прикоснулся к ее лбу кончиками пальцев... и Алла ушла. Проснулась Мара.
Она вздрогнула. Оглянулась. И во все глаза уставилась на мужчину.
- Рустам? Ты? Откуда? И... где я? Что случилось?
- Я пришел за тобой, - мягко, стараясь не напугать, ответил он. На все вопросы разом.
Она поняла мгновенно. И, конечно, испугалась.
- Ты - ангел смерти.
Он кивнул.
- Значит, я была права.
Он снова кивнул.
- И... мне никак нельзя остаться?
- Никак, Мара.
- И... куда ты меня поведешь? - тихо, почти неслышно спросила девушка.
- К Богу, - твердо ответил он. И тихонько дунул на ее длинные, темные ресницы.
Та часть, что была Марой, ушла, как птица, быстро и легко. Может быть, и в самом деле, к Богу. Может быть, неподалеку, ее действительно ждал ангел. Настоящий. Не самозваный. Рус, как никто, знал, насколько правдивы, порой, некоторые сказки. Тем более, сказки о Высших.
Он легко поцеловал девушку в лоб. И стал молча, терпеливо ждать, когда проснется Алла.
Сложным искусством убивать с любовью в сердце князья Ясы владели еще в утробе матери.