Чужие сны (СИ)
Город очень скоро остался позади, мы миновали деревянные пригороды, потом долго тянулись дачные участки, уже покинутые хозяевами, потом пошли поля, какие-то частные гаражи и авторемонтные мастерские. Когда от города мы отмахали километров семь, Влад вдруг свернул на грунтовку, и через пять минут мы оказались на симпатичной полянке. Река здесь делала изгиб, и по берегу темнели кострища, видимо, следы пребывания любителей шашлычков. Впрочем, битых бутылок не было. Валялась одна целая. Но, разумеется, пустая.
- Посидим. Или пройдемся?
Я вдруг заметила, что сегодня князь в джинсах, теплом свитере и куртке. Ботинки, наверняка, непромокаемые. Что же получается, он планировал эту поездку? Со мной? Или его прикид по другому поводу?
- Пройдемся. Раз приехали.
Отчего-то здесь было тепло. Может быть лес, окруживший поляну кольцом, не пускал ветер?
- Я люблю осень, - тихо сказал Влад, - именно такую, позднюю. Мокрую, холодную, с голыми ветками, с темной водой, с серым небом.
- Я тоже, - признание выскочило как-то само по себе. Потакать Владу я не собиралась. Просто его слова об осени отчего-то показались моими мыслями, которые случайно произнес вслух другой человек. Я тоже любила именно такую осень.
- Я не удивлен. Это нормально. Для нас. Твоя мама тоже любила осень?
- Да, - я удивилась, но ответила, - а папа - нет. Это, пожалуй, единственное, в чем они не сходились.
- Не единственное, - возразил Влад.
Мне вдруг отчаянно захотелось попросить его сменить тему. Но я промолчала. Исходя и того, сколько топлива "кушает" "Навигатор", вряд ли Влад пошел на такие расходы, чтобы просто проветриться и потрепаться о жизни. Разговор был серьезный.
- Тебя никогда не удивляло, что твоя семья не поддерживает контакта с родственниками матери?
- До похорон я вообще думала, что она одна... что у нее нет семьи, - глухо сказала я и отвернулась, разглядывая медленно текущую воду.
- Собственно, ты не ошиблась. В определенном смысле так оно и было.
- Что вы знаете о моей семье?
- Достаточно. Это ведь и моя семья тоже. Я - твой свояк.
Я потрясенно молчала.
- Моя жена - твоя двоюродная сестра, - добавил Влад, и, видимо, чтобы окончательно меня потрясти, предложил, - думаю, по этому поводу ты вполне могла бы не говорить мне "вы".
- Тогда нужно выпить на брудершафт, - буркнула я, - только у нас проблема. Даже две проблемы: во первых нечего, во вторых не из чего.
- Можно сделать это символически, - он сжал руку в кулак, согнул в локте и приглашающее кивнул. Я сделала несколько шагов к нему, чувствуя себя полной дурой. А Влад на полном серьезе отыграл весь ритуал, вплоть до поцелуя в щеку!
- Полегчало? - он обнял меня, легонько прижал к себе и сразу же отпустил. Я даже удивиться не успела, - поехали назад. Ты замерзла вся. Я-то хорош, не подумал, что ты одета не для прогулки.
Меня вдруг осенило:
- Так ты из-за этого... из-за меня оказался тогда в том доме?
- Очень хочется соврать, да, рванул спасать, - Влад, все еще улыбаясь, сел за руль и захлопнул дверцу, - но на самом деле я тогда еще ничего не знал. А выяснил уже потом. Видишь ли, факел Калкина это не слишком распространенный фокус. Собственно, до того случая, я думал, что он - мой эксклюзивный трюк. Я ошибся в частности, но, в общем, оказался прав. Никто, кроме ясака, на такое не способен. Так что, добро пожаловать в семью, Таня.
Олег просмотрел мой отчет, кивнул, бросил бумаги в стол, но, против обыкновения, не отпустил. Я сидела, как на иголках, мучительно пытаясь сообразить, где прокололась.
Как твои успехи с "Олимой"? - спросил шеф.
- Пока никак.
- Ни одной зацепки? Как ты действуешь?
- Проверяю фирмы со схожим профилем, которые зарегистрировались после тридцатого октября.
- Бакшаров мог подготовить отход заранее. Мог сменить род деятельности. Наверняка - сменил регион. Если он не идиот. А он, по моим наблюдениям, таковым не является.
- Тогда уж проще устроить тотальное прочесывание всего, начиная с "Газпрома"! - возмутилась я, - Как вы себе это представляете? Иголка в стоге сена! Я год ее буду искать, это в лучшем случае.
- Некорректное сравнение, - возразил Олег, - искать иголку в стоге сена просто и безопасно. Нужно только время, руки и внимание. Иголка никуда не денется, она стальная. Мы, скорее, пытаемся найти в темной комнате даже не кошку, а черную пантеру, готовую к броску. Неважно, сколько ты будешь искать "Олиму", важно, чтобы наш удар был первым.
- Я буду очень стараться, - процедила я, сквозь зубы, но проникновенно, - я свободна?
Просмотри криминальные сводки по областным центрам, - вдруг сказал он.
- Почему по областным центрам? - удивилась я. Злость мгновенно прошла.
- Это хорошо, что ты не спрашиваешь, почему криминал. Значит, вполне понимаешь, с кем имеешь дело. По областным центрам потому, что все равно все города России мы не проверим, сил не хватит. А областных всего сорок пять, задача тебе по силам. И, насколько я понимаю Бакшарова, в каком-нибудь Урюпинске он сидеть не будет, не тот тип. Иди, Татьяна, ты свободна.
Час спустя, в маленьком кафетерии на другой стороне улицы, куда мы с Аллой регулярно выбирались попить кофе с пирожными, я пожаловалась:
- Думаю, сам Олег нашел бы "Олиму" за день.
- Может быть и за час, - Алла пожала плечами, - но, как правило, топ-менеджеры не решают рядовые тактические задачи, для этого есть люди попроще, вроде нас с тобой.
- Ну да, не царское это дело, - кивнула я.
... "Дерзкое и циничное преступление возмутило не только правоохранительные органы, но и рядовых граждан..."
Мы с Аллой невольно повернули головы к стойке. "Плазма" там висела всегда, но обычно звук был полностью выключен, а мелькавшие картинки создавали приятный фон и ничуть не мешали. В этот раз кому-то приспичило послушать "Новости".
"Весь город до сих пор пребывает в шоке, - голос диктора был профессионально взвинчен, - то, что в преступлении, сопровождавшемся стрельбой и трупами, участвовала женщина, судя по описанию выжившего чудом инкассатора, молодая женщина, просто не укладывается в голове... - камера скользила по горящим остаткам чего-то, похожего на спецмашину. Оператор задержался на ногах, обутых в форменные ботинки. Они торчали из кабины. Вокруг деловито суетились лишь милиция и репортеры, врачей не было, так что, по-видимому, трупу они и принадлежали.
Кадр сменился. Теперь в объектив смотрел очень бледный молодой парень. Камера отъехала, и стало понятно, что он полулежит на больничной койке, укрытый казенным шерстяным одеялом, а могучая грудь его стянута бинтами, под расстегнутой пижамой был хорошо виден край повязки.
- Сергей, как вы думаете, какое оружие применили грабители?
- Что-то типа "стрелы". Первым выстрелом они остановили машину, а второй раз мужчина стрелял уже по дверям, так что ее почти разворотило...
- В вас стреляла именно женщина?
- Да. - раненый инкассатор поморщился, похоже говорить ему было больно.
- Она что-нибудь сказала, предложила покинуть машину?
- Эта бешеная сука стреляла на поражение, - паренька перекосило, - она хотела убить. Им не нужны свидетели.
"...Тем не менее, Сергей Косарев остался жив, - прокомментировал диктор, - по свидетельству врачей - чудом. Крепкий организм молодого человека выдержал все: опаснейшее ранение, больше двух часов на холодной земле, путь в больницу и пятичасовую операцию. Благодаря мужеству Сергея, следствие имеет фоторобот преступницы. Пожалуйста, внимательно всмотритесь в это лицо. Возможно, вы где-то встречали эту женщину?..."
На экране появился довольно условный портрет: узкое лицо, короткие черные волосы, поджатые губы. Скулы, пожалуй, излишне острые, а в глазах что-то такое... восточное.
"Если кто-нибудь и вас случайно встретит эту женщину, огромная просьба, свяжитесь с правоохранительными органами как можно быстрее. Не пытайтесь вступить с ней в контакт. Преступница вооружена и очень опасна. Возможно, она психически неадекватна, но на этот вопрос может ответить только..."