Чужие сны (СИ)
Я аккуратно, с бесконечными извинениями протолкалась вперед, туда, где хриплый голос саксофона рассказывал о том, что смерти нет.
Лицо Олега было мокрым от слез.
Увидев его, я едва не устыдилась того, что собираюсь сделать. Потом вспомнила Алика, и сантименты уступили место решимости. Сомневаешься - не делай. А делаешь - не сомневайся.
- Привет, - бросила я, едва последний звук растаял под гулким сводом галереи, - опять шабашишь?
- Привет, - кивнул Олег, шагнул ко мне, легонько обнял за плечи, - а ты опять деньгами соришь? Подсказать, где здесь подходящий пакет для мусора?
- А что, плохой вечер?
Вместо ответа Олег красноречиво выставил большой палец вниз. Я поверить не могла, он был, кажется, всерьез расстроен этим.
- Помочь? За час настреляем больше, чем ты за неделю.
- Детка, от неуверенности в себе ты не заболеешь, - этот Олег легко переходил от депрессии к эйфории, - поверь, эта публика непробиваема.
- Спорим?
- На что? - загорелся Олег.
- А на желание.
- Рискуешь, - он сощурился, - у меня такие желания бывают, Залман Кинг отдыхает.
- Ну... - улыбнулась я, - если так, рискуешь ты. Давай, бери свою дудку. "Аве Мария" потянешь?
- Легко. А сама-то потянешь?
- Не потяну - тебе же лучше.
Я расстегнула полушубок и сбросила его вниз, прямо на пол, даже не поглядев, куда он упал. Поймала взгляд Олега... Потянешь? Смешно!. Петь джаз так же легко, как умирать за любовь. Просто отпусти душу на волю, и она все сама сделает. Потому что у нее есть крылья. И они легко унесут тебя за пределы твоих возможностей, туда, где вообще нет понятия - предел. Только позволь им тебя нести, просто позволь...
- Святая дева Мария! Я в шоке, - высказался Олег. - Около трех тысяч в свободно конвертируемой валюте! Девушка, у меня к вам оригинальный мужской вопрос: а что вы делаете завтра вечером? И вообще, по вечерам?
- Мне казалось, это ты проспорил? Или я ошиблась?
- Проспорил, - подтвердил Олег, - с треском. И готов, так сказать, нести... и все такое.
- Тогда бери бабло, и пойдем наверх. К небу.
- Так ты сюда по делу пришла, - мгновенно сообразил Олег.
- По личному, - уточнила я. - И - дрянному.
- Понятно, - кивнул Олег. - Ты очень хорошо сделала, что пришла именно сюда.
В моей жизни, видимо, начался период деловых переговоров в машинах. На этот раз, для разнообразия, они проходили в моей тачке. Обогреватель в ней тоже был. Шеф уже отошел от "синдрома подземелий", был спокоен, собран и холоден.
- Можно посмотреть письма?
Я протянула распечатку.
Олег изучал две короткие строчки внимательно и долго, словно они были написаны по-китайски, причем, плохим почерком. А, закончив, сложил листок вчетверо и сунул в карман куртки.
- Дело и впрямь дрянное. У проекта, о котором здесь идет речь, наивысший приоритет. Его курирует лично президент. Знает о нем три человека. Сам Влад, я, потому что готовил обоснования, и Эля, она печатала документы.
- С нашей стороны, - уточнила я, - но для сделки нужны как минимум двое.
- Я не случайно просил тебя показать письма. Обрати внимание, как поставлен вопрос: "Покупает ли?" Сегодня Влад с Элькой ездили на переговоры, подписали договор о намерениях. В нем речь шла об участии "Алексы" в строительстве нового торгового центра "Алладин". На паях с прочими... желающими. И только вечером, уже по приезде, президент поручил мне подготовить прогноз по покупке башни. В личное, так сказать, пользование. Понимаешь, о чем я говорю?
- Документы вообще не спускались с третьего этажа.
- Точнее, не выходили из нашего кабинета. - Олег немного помолчал и так же спокойно закончил, - Под подозрением только двое. Ты и я.
- Сеть? - предположила я, вспомнив собственный горький опыт.
- Таня?! - Олег... не обиделся, конечно, но удивился, - я готовил документ такой секретности. Разумеется, я отрубил и локальную сеть и Интернет. И провода выдернул.
- Ну, тогда не знаю. А какая разница - как, если мы точно знаем - кто?
- Угадать с одного раза? - съязвил Олег.
- Извини, глупость брякнула.
- Извиняю охотно. Говори глупости сколько хочешь. Главное, что ты их не делаешь.
От такого увесистого комплимента "Шеви" аж на все четыре шины просел.
Снова пошел снег. Сухой и пушистый. Термометр стабильно показывал - 10, настоящая новогодняя погодка. Скоро ведь праздник, осенило меня вдруг.
- Что будем делать? - спросила я.
- Думать. Сроку, чтобы отыскать канал утечки, у нас до утра. И мне почему-то кажется, что мы справимся. А завтра попробуем сыграть на опережение. У тебя на приеме интересные контакты нарисовались...
- А что с Аликом, - перебила я, этот вопрос волновал меня больше всего.
- Странно слышать такой вопрос от тебя.
- От аналитика "Алексы"? Или от верноподданной князя Влада, который уже списал Алика в потери?
- От дочери полковника Сторожева, - неожиданно сказал Олег. - Мне кажется, уж ты то должна знать, что заложников, как правило, не возвращают. Это слишком опасно. Тем более, если в заложниках оказался такой специалист как Маргелов. Даже если ему завяжут глаза и уши, запрут в подвале, он сможет собрать столько информации...
- Тогда тем более его нужно вытаскивать!
- Таня! Влад не равнодушен. И не жесток. Он очень ценит Алика. И если он принял такое решение, значит, оно было оптимальным.
- Почему? - спросила я, глядя в светло-серые глаза Олега. У ЭТОЙ стороны его личности был один громадный плюс - врать он попросту не мог. Но мог промолчать.
- Ты проспорил мне желание, - сказала я. Прозвучало это жалко. Да и сама затея показалась дурацкой. Пошлет он меня сейчас... пешком, искать созвездие Феникса.
Но я опять оказалась не права.
- Одно желание, - уточнил Олег, - выбирай, что ты хочешь: спасать Алика, или узнать, почему делать этого не нужно.
- Спасать, - время на раздумье мне не потребовалось.
- Хорошо, - спорить Олег не стал, - для начала, потребуй у них двое суток. Объясни, что проекту присвоен высший приоритет. Когда ответят согласием, напишешь, что Влад башню покупает.
- Это правда? - спросила я.
- Князь еще не принял решение. Но он откажется. "Мы воюем малой кровью, и всегда на чужой земле".
- "Потому что вся она нам чужая", - закончила я, - а потом?
- Потом видно будет. Не переживай, мы его вытащим, - Олег положил руку мне на плечо и несильно, ободряюще сжал, - они против нас - котята.
Я почти успокоилась. Но все же спросила, не могла не спросить:
- Если это легко, почему Влад отказался его спасать?
- Одно желание, - напомнил Олег, - ты выбрала. И выбрала правильно, не сомневайся. Я уже, кажется, говорил, что ты не делаешь ошибок?
Мара смотрела кабельное телевидение. Шел какой-то французский фильм, причем без перевода, И Маре было почти интересно угадывать, о чем идет речь, ориентируясь лишь на жесты и интонации. "Почти", потому что сейчас во всем мире существовал лишь один звук, который мог ее заинтересовать - рассыпчатая, серебряная трель дверного звонка. Учитель, Антон - обещал прийти пораньше. Она ждала, натянув на колени длинную футболку с изображением смешного скунса на сноуборде.
Когда в дверь позвонили, Мара на секунду обмерла, почувствовав, что ладони стали влажными. Потом бросилась в прихожую открывать.
Антон принес запах морозца и снег на воротнике. Она потянулась к нему, но тот жестом отстранил девушку. Он улыбался.
- Ты когда-нибудь слышала о людях-мутантах? Так вот - я самый страшный из них, - он сунул руку за спину, и, спустя мгновение, уже протягивал Маре крупную белоснежную розу на длинном стебле. На мягких лепестках цветка блестели капли воды.
- Антон! - Мара ахнула, и повисла у него на шее, прижимаясь всем телом.
Добросовестно отвечая на поцелуй, Звероящер продолжал размышлять. Девчонка ему почти не мешала. Она была так очарована, что света белого не видела. Он мог бы и не стараться с цветами и подарками... Но все равно старался. Совесть, что ли, мучила?