Чужие сны (СИ)
- Ну... после схватки с Осориным любой из нас уже нюхал бы цветочки со стороны корней, - дипломатично сказал Максим, - ты осталась жива, это очень круто. Но наверняка, была не в лучшей форме?
- Форма тут не при чем, Макс. Сила оставляет след, по которому можно идти. Нас так и не отследили. Может с чутьем у меня и проблемы, но с логикой-то все в порядке.
- Хочешь сказать, человек, который движением пальца может стереть с лица земли целый город, воевал с отрядом боевых магов, как только что демобилизованный десантник? - недоверчиво спросил Максим, - зачем ему так рисковать?
- А зачем он вообще вмешался? - в лучших одесских традициях ответила девушка.
Максим пожал плечами. Он тоже не видел ответа на этот вопрос. Докурили в молчании.
- Давай за работу, - решил Максим, - пускай наш Македонский громит армии, а мы пока тихонько стульчики поломаем. Поможешь?
- Не вопрос, - ответила Лера.
7.
Хозяин сети продовольственных магазинов "Спрут", и самого большого оптового рынка в городе, Ринат Ибрагимов, ложился спать далеко за полночь. Не потому, что был убежденной совой. Просто времени не хватало. День уходил на поездки, звонки, встречи. На отчеты оставалась ночь. Ринат был совершенно согласен с героем известного сериала: "Не доверяй никому". Врут все. Воруют все. Людей не переделаешь. А кто не ворует, тот дурак. Одной рукой не сорвать всех плодов с дерева желаний... но Аллах дал нам две, специально, чтобы правая мыла левую. Дураки в столь тонком деле как торговля, не приживались. Слишком честные - тоже. И, принимая нечестность как неизбежное зло, Ибрагимов ежедневно тратил пол ночи, чтобы убедиться в том, что здоровые инстинкты подчиненных не задевают его карман.
В большом, засланном настоящим туркменским ковром кабинете, на втором этаже кирпичного особняка, было очень просторно. Кроме двухтумбового стола, кресла, компьютера, который со дня покупки так и не включался, считал Ринат по старинке, в уме, ничего здесь не было. Даже бара. Ибрагимов пять раз в день не молился, ветчину свиную ел с удовольствием, женился на русской женщине, и ему даже в голову не пришло потребовать у своей Натальи, чтобы она приняла веру пророка... А вот спиртное не пил. Почему? Почему-то. Не хотелось.
Портрет жены и небольшие фотографии троих сыновей в рамочках стояли на столе. Рядом лежала тонкая стальная полоска, которую Ринат использовал как закладку.
Ибрагимов уже заканчивал самую сложную и кропотливую часть работы, отчеты рынка. Он с удовольствием потянулся в кресле, расправив спину так, что позвонки захрустели. И подумал, что надо бы выпить чаю. Но жену будить не хочется, самому спускаться в кухню лень, да и не найдет он там ничего... Ладно, проехали. Еще немного, и можно будет под бок к Наташе.
Жена у него хорошая. Не смотря на имя. Верная. Спокойная. Троих сыновей ему родила. Дом его отстроен на зависть конкурентам: большой, кирпичный, в красивом и тихом месте. Подземный гараж, сад размером с два футбольных поля. Отдыхать семья в этом году в Кемер ездила. А в следующем, если дела пойдут и дальше так же, отправит в Италию. Сам, правда, не поедет, дела... А Наталья будет с детьми, так что ничего себе не позволит. Или все-таки?..
Мысль, которая неожиданно пришла в голову, была какой-то чужой. Не то, чтобы раньше Ринат никогда, ни о чем подобном... Но раньше мысли приходили и уходили, жене он, в общем, верил. Эта же задержалась. И еще подруг с собой привела, всех как одна - таких же неприятных и тревожных. О том, что младший сын вышел отчего-то голубоглазым. Может и правда в какую-то прабабку? О том, что старший в последнее время какой-то нервный. И бледный. И денег ему нужно все больше и больше... О том, что на последней встрече Платон смотрел как-то странно. Словно примеривался. А еще о том, что один из охранников у него новый, и кто его рекомендовал, Ринат так и не вспомнил.
Мысли кружились, как карусель на детской площадке, все быстрее и быстрее. И думалось уже о том, что ему далеко за пятьдесят, что он давно не был дома, что все чаще побаливает сердце, и врач, наверное, не зря настаивает на обследовании. Но - дела, дела. А вот случись с ним что-нибудь, все отойдет Наташке, и долго она будет по нему грустить. Ринат был уверен - очень скоро утешится. Хорошо, если сбережет все нажитое для сыновей. Но вряд ли. Не тот характер. Его женщина - просто жена. Красивая, умелая... Хорошая хозяйка. Но не больше. Рулить делами она не сможет. И первый же, кто подвернется, заплетет ей мозги в косу, и возьмет все. Все...
Карусель набирала обороты. Ринат уже не думал ни о чем конкретном, просто чувствовал, что ему паршиво. Так паршиво, как не было никогда в жизни. И он знает почему. Это что-то завелось в его голове. Как оно туда попало, не важно. Но нужно поскорее выкинуть ЭТО, иначе... Что иначе?
Додумать он не успел. Правая рука вдруг обрела самостоятельную жизнь. Потянулась к металлической закладке. Крепко сжала.
С огромным облегчением Ринат воткнул закладку себе в шею. И упал на стол, лицом вниз. Прямо на пачку только что проверенных отчетов.
- Есть, - тихо сказала Алла и открыла глаза. Влад придерживал ее за плечи.
- Что? - спросил он, заглядывая ей в лицо.
- Убит человек. Где-то за городом. Мужчина, - Алла немного помолчала, а потом очень уверенно сказала, - это не шатора. Он работал сам. Он там.
Мы подъехали к небольшому двухэтажному кирпичному дому в "голландском" стиле, с островерхими крышами и круглыми окошками. Квартиры в таких домах сплошь двухуровневые, у каждой - отдельный вход, в подвале прачечная. Двор огорожен забором, вход и въезд только по пропускам. Но все это, понятно, относится исключительно к законопослушным людям. Те, от кого имеет смысл запираться, все равно войдут. Что и продемонстрировал Саша Храш.
Притормозили у будки. Охранник, молодой парень в форме, не спал, не смотря на поздний час. Но показавшаяся в дверях будки беленькая стильная стрижка, правда, малость потрепанная, все объяснила. Парень вовсю наслаждался жизнью, а мы ему так грубо обломали кайф.
Из машин мы не выходили. Парень повременил немного, потом подошел сам. Водитель, приоткрыв дверь, показал ему раскрытую ладонь. Тот где-то с полминуты внимательно всматривался в нее, словно хотел предсказать судьбу, потом кинулся открывать шлагбаум.
Во двор въехали оба джипа. Но "на дело", как выяснилось, отправились всего двое: Храш и Эля. Ну и я, в качестве бесплатного приложения. Мне же сказали, ни на шаг не отходить от секретаря президента. Судя по одобрительному взгляду Саши, это было правильно.
Дверь запиралась ключом, а не магнитной картой. Я не успела подумать, лучше это или хуже, а мы уже входили. Что сотворил с дверью Саша, так и осталось загадкой. Сквозь двери не ходили, точно. Видимо, честно взломали замок.
В коридоре горели два ночника, так что мы сразу получили возможность оценить, куда попали. Винил на стенах, паркет на полу, плитка на потолке. Ничего особенного. Если честно, встречала я квартирки и пошикарнее. Но, может быть, это только коридор специально был оставлен в таком виде. Чтобы, если придет кто чужой, дальше и не пускать.
Личную охрану хозяина пришлось поискать. Я уже, было, подумала, что тот полагается исключительно на заборы и на собственную крутизну. Не полагался. Двое массивных ребятишек, больше всего похожих на медведей-близнецов мирно дрыхли в комнатке на первом этаже. Две кровати, пара стульев, тумбочка, косо висящее зеркало, небольшой телевизор-кубик. По-ходу, парни здесь не жили, а лишь дежурили. И хорошо дежурили. Сладко. Саша оглядел их, хмыкнул, тихонечко насвистел: "спи, моя радость, усни..." И мы вышли. Я так и не поняла, применял он магию, или просто плюнул на телохранителей, решив, что все и так хорошо.
Эля держалась совершенно спокойно, даже пистолет не вынула. Не говоря уже о том, чтобы снять его с предохранителя. По чужому дому она бродила, как по своему собственному, по лестнице наверх поднялась, не стараясь ступать на носки, и каблучки ее пару раз громко цокнули. Саша не обернулся.