Чужие сны (СИ)
Мой мысленный крик опоздал. Или не был услышан. Шеф ударил парня рукой, обутой в кастет.
А тот даже не попытался защититься.
Признаться, я ожидала всего. То, что кулак пройдет сквозь его тело, как сквозь туман, казалось самой перспективной версией. Но и у внезапного исчезновения были шансы...
Алик ударил, грубо и зло, всерьез. Потому что был всерьез напуган и озадачен.
Парень на обочине напуганным не был. Поэтому он преспокойно пропустил удар, только крякнул и шумно выдохнул. А потом шеф оказался сидящим у его ног, прямо в грязи. Губа у него была закушена до крови, глаза безумные.
- Садись в машину, - повторил парень. И я вдруг заметила, что ему, похоже, не намного лучше. Все-таки шеф приложил его от всей своей щедрой души.
В общем, в машину он нас усадил. А сам сел за руль и повез нас в неизвестном направлении и, как пишут в сводках, "с неизвестной целью". При этом гнал он так, что мысль о внезапном нападении на него сзади умерла в зародыше. И очень скоро нагнали мы серую "Тойоту" с логотипом "Олимы" на заднем стекле.
Вообще-то моя жизнь богата на всякие интересные моменты. Но сейчас, задним числом, я отлично понимаю, что этот был одним из самых опасных. Именно тогда она вполне могла закончиться. Потому что парни не шутили. Их миссия вообще не располагала к избытку веселья. А их шеф, который лично ее контролировал, пообещал в случае провала ребят съесть. Буквально. И они ему верили. Он вообще умел внушать доверие. Особенно когда давал такие экзотические обещания. Так что мы с Аликом имели все шансы упокоиться навеки в одной могиле, где-нибудь в полузатопленном подвале недостроенного и брошенного дома, в полукилометре от ближайшего отделения милиции, и в полутора - от собственной отличной службы безопасности. Отличной - это не корпоративная гордость. Это сухой факт. Впрочем, толку нам от него было - как рождественскому поросенку от петрушки: торчит в твоем рту, а кушать будут другие, ты, приятель, уже свое откушал.
Примерно так мы с Аликом себя и чувствовали: откушали, отбегали, допрыгались... Второй этаж единственного в городе небоскреба, который пытались достроить почти семнадцать лет, потом плюнули, и несколько лет просто пытались сломать, чтобы глаза не мозолил. Но и из этого ничего не вышло. И мы внутри. Сидим на полу, спина к спине. Не связанные - чего нас связывать. И двое молодых людей, которые страшно торопятся, но все же решили сделать минутный привал. Можно сказать, по малой, но неотложной нужде. Двоих придурков допросить, пристрелить и куда-нибудь припрятать. На все минут пятнадцать.
Мы с Аликом сидели прямо на полу, подтянув колени к подбородкам, очень неудобно, кстати. Старались друг на друга не смотреть, обоим было стыдно за нашу общую глупость. На парней из "Тойоты" мы, по крайней мере я - тоже особо не косилась. Буравила глазами стенку.
Тот, что был худощавым и пониже ростом, в темно синей, почти черной куртке, со светлым коротким ежиком, занял место в дверном проеме. Второй: повыше, более плотный, в пальто, но с точно таким же недавно обновленным ежиком подошел к нам. Нагнулся и вдруг распахнул куртку у Алика на груди. Бросил беглый взгляд, хмыкнул. Взялся за ворот моей.
- Мы не принадлежим к высшему руководству, - негромко сказал Алик. Он раньше меня сообразил, что было нужно ребятам - наши бейджи.
По-ходу, ребята поняли, с кем имеют честь... А фокус-то простенький, достаточно иметь связи в ГИБДД или просто в милиции. Видно, пока мы висели на их заднем бампере, кто-то из парней срисовал номерок и пробил по базе.
Парень все же довел дело до конца и убедился, что я занимаю в банке "Алекса" еще более скромную должность. Потом выпрямился. И сказал:
- Кто-то из вас видит.
Спокойно так сказал, уверенно.
Вообще-то, мы оба не были слепыми. Но я догадалась, ЧТО он имеет ввиду. Тот фокус с раздвоившейся машиной.
- Она, - не стал скрывать Алик, - но я ее не отдам.
- Тогда я возьму тебя, - так же невозмутимо предложил парень.
- Валяй, - шеф ощутимо напрягся, даже улыбка на лице мелькнула какая-то вызывающая.
Я переводила взгляд с одного на другого, уже окончательно перестав что-либо понимать... Впрочем, я была здесь, кажется, единственной такой несообразительной.
- Хорошо подумал? - парень не удивился, но был к этому близок, - ни одна женщина такого не стоит.
- Эта - стоит, - ответил Алик. Он побледнел, даже посерел, на лбу выступил пот. Он боялся - и это был страх человека, который точно знает, что с ним сейчас будут делать.
Парень в пальто отступил на пару шагов и кивнул тому, который в куртке:
- Отрежь ему голову. Только аккуратно, череп не попорти, иначе Звероящер нам обоим башни скрутит. Извини, мужик, - он опять смотрел на Алика, - в другое время я бы постарался тебя переубедить. Но сейчас я действительно очень тороплюсь. Тебе не повезло.
Вот сейчас до меня, наконец, дошло, что я сплю. Просто сплю и вижу очередной кошмар. Потому что - ну не бывает такого в жизни. Убивают, грабят, даже расчленяют. Но вот так, просто, головы резать да еще при этом черепа беречь... Звероящер какой-то... Бред собачий! Я встала, отряхнула брюки. По барабану мне было то, что все трое на меня вылупились, мало ли как ведут себя глюки. На каждый обращать внимания, никаких нервов не хватит. А самое приятное в глюках то, что они совершенно безвредны.
- Сядь на место, - кивнул глюк в пальто.
- Тебя забыла спросить, - огрызнулась я. Что-то такое завелось во мне, где-то в районе позвоночника, закрутилось, защекотало миллионами тонких иголочек. Я почувствовала, что оно растет, становится жарким, агрессивным и самостоятельным. Это что-то просилось наружу...
Позже Алик рассказывал, что я вдруг засветилась теплым желтым светом, и охотники за головами позорно взвыли, оба, закрывая лица руками, словно их окунули в настоящий огонь. Алика не задело, и это было его величайшей удачей. Видно, ангел хранитель шефа в свое время прошел отличное обучение где-нибудь в небесном спецназе. Потому что тот, в куртке, спустя семь часов скончался в нашей городской больнице от ожогов четвертой степени, поразивших больше сорока процентов поверхности тела. Что случилось со вторым, неизвестно, может быть, вообще испарился. Такое, говорят, тоже бывает. Я, честно говоря, плохо помню, что там происходило со мной, и с остальными. Вокруг меня и во мне гудело пламя, стены горели, я горела, весь мир горел. И это было чертовски здорово! Только тихий, настойчивый голос мешал. Он вторгался в эйфорию, царапал, дергал, звал: Таня, Таня, Таня...
Сознание вернулось ко мне резко, словно разбудили пощечиной. И первая мысль была - все-таки сплю. А вторая - я умерла и попала в рай для топ-менеджеров. Лица, которое участливо склонялось надо мной, я не видела никогда в жизни. То есть "в натуре" не видела, да и не могла видеть. Я узнала его только потому, что это немного вытянутое, смуглое, очень красивое, но, пожалуй, излишне жесткое лицо уже год смотрело на меня со всех рекламных буклетов фирмы. Не того я полета птица, чтобы воочию созерцать самого Влада Осорина, Президента крупного банка "Алекса" с филиалами во многих городах России... Это только Алик и ему подобные иногда удостаивались. Да и то нечасто. Повезло, что ли? Вот только почему в раю так холодно? Просто зуб на зуб не попадал.
Я пришла в себя окончательно, и сообразила, что сижу на холодном полу, из одежды на мне только волосы, а вокруг толпа народа, причем основная масса - молодые ребята в камуфляже. На кой мне понадобился этот стриптиз? Я, вообще-то, не слишком стеснительная, но тут почему-то смутилась. Сам небожитель, недосягаемый князь Влад торопливо стянул с себя дорогущее кашемировое пальто и заботливо закутал своего младшего клерка... Идиллия! Я закашлялась, глаза слезились. Алик подскочил и сунул платок. Он был невредим, но потрясен и напуган, пожалуй, сильнее, чем когда ему пообещали голову отрезать. Я покрутила головой. Шмоток моих почему-то не обнаружилось.