Чужие сны (СИ)
Короткое сообщение, а неточностей и откровенного вранья... Во-первых, "Олима" объявила о банкротстве не два, а полтора месяца назад. Во-вторых, никаких "сбережений" люди в его предприятие не вкладывали. Без надобности ему были их сбережения. В-третьих, "сказочных доходов" они никому не обещали... Вообще, что такое "сказочный" доход? Сколько это в переводе на "пощупать"? Шел, упал, потерял сознание, очнулся - пещера с сокровищами? А в придачу лампа со сговорчивым джинном, а в виде бонуса магрибский колдун на хвосте... Что обещали людям, то они зарабатывали. Кто мог. Ну, а кому оказалось слабо - извините. Бесплатного сыра даже в мышеловках не бывает. В четвертых, средств, вырученных от продажи арестованного имущества, с лихвой хватило бы для покрытия расходов на небольшую локальную войну, а не то, что заткнуть рот нескольким сотням самых говорливых из умственно-отсталых... Проблема в том, что бабки эти люди никогда не увидят. Все сгребут динозавры. Ни фига они не вымерли. Кто так думает, тот просто поверил в очередной миф, выдуманный журналюгами. А в пятых, и это было, пожалуй, самое обидное, никто никого не обманывал. Его фирму просто задавили. Динозавры и задавили. И не из-за денег, территории или влияния на рынке. Его задавили из-за... Антон сам вначале не мог в это поверить! Он, случалось, перевозил бабло в коробках даже не из под ксерокса, а из под пылесосов! Но столько, сколько вложила в эту войну "Алекса", он не то, что в руках не держал, во сне не видел. И все только для того, чтобы заполучить в личное пользование деревянную шкатулку, выложенную изнутри мехом кролика, с единственной перламутровой раковиной. Шкатулку без всяких загадочных знаков на мертвых языках и даже без замка. Когда, на раскопках древнего поселения в районе Сухуми, Антон с невероятной осторожностью извлек ее из земли, и впервые взял в руки, она открылась сразу. Словно ждала его. Словно ждала именно его. Чтобы изменить его жизнь.
Все кронги попадают в рай.
Но для начала все они должны пройти через ад. Таковы правила этого простенького, но занимательного квеста.
Он сидел в небольшом кафе. Неподалеку сияла подсвеченным зеленым куполом автозаправка. В окно был виден задний бампер неприметного темно-синего "Опеля". Машины для студентов. Вернее, студенток. На самом деле - вполне приличная тачка, для тех, кому нужны не "шашечки", а "ехать". В меру маневренная, не слишком скоростная, но по нашим дорогам это и не нужно, как все иномарки - комфортна, а по цене - если грохнешь, так и не жалко. В былые времена Антон рассекал на пижонском "Субару"... а во времена еще более былые вообще на автобусе ездил. Так что "Опель" его ничуть не оскорблял и даже настроения не портил. Какой смысл расстраиваться из-за тачки, если ты, по сценарию, движешься сквозь ад...а вот, похоже, и черти пожаловали.
Автоматические двери раскрылись и впустили небольшого, плотного, не слишком шикарно прикинутого мужичка. Позади маячили, как сказали бы журналисты "сопровождающие лица". И, по своему обыкновению, соврали бы. Потому что лицами две эти квадратные бульдожьи морды не назвал бы и самый кроткий из францисканцев. "Лиц" было двое. Они держались чуть позади босса, и несли свои огромные руки с хорошо развитыми кистями как носят топоры лесорубы, или дворники - лопаты. "А чьи это шаги там на лестнице... а это нас арестовывать идут... а, ну-ну..."
Босс не удостоил кафешку даже беглого обзора, а сразу направился к нему. Что ж, этого следовало ожидать.
Он неторопливо подошел к столику, походка у него была грузной. Отодвинул стул. Сел напротив Антона. "Лица" заняли столик по соседству.
- Звероящер, - сказал босс. Слово упало в относительную тишину полупустой забегаловки как здоровенный булыжник. Тем не менее, бывший Генеральный директор не впечатлился.
- Очень приятно, а я - Антон. Можно просто - Тоха.
- Ага. Шутим, - кивнул босс. - Это хорошо.
Что в этом хорошего, босс объяснять не стал.
- Ты напакостил на моем участке, - сказал он вместо этого. И выжидающе смолк.
- А вы, дяденька, значит, местный околоточный? - весело спросил Антон.
- Можно сказать и так, - босс, похоже, решил пока с тоном смириться, - возможно, ты не знал, что влез за чужой забор. Ну, так теперь ты об этом знаешь.
- Я должен пообещать, что больше так не буду? - поинтересовался Антон. Он вскинул голову. Взгляд его оказался неожиданно тяжелым, по контрасту с легкомысленным тоном.
- Это будет не лишним, - согласился босс, - а еще, Звероящер... Ты напакостил. Я был вынужден убирать за тобой.
- Да-да, дворники бастуют, я слышал, - покивал Антон, в душе веселясь.
- Теперь ты мне немножко должен, - босс все же решил выдержать тон до конца, хотя глаза у него щурились нехорошо, и желваки ходили.
- Немножко? - уточнил Антон, - совсем чуть-чуть?
- Пятьдесят тысяч, на первый раз, будет достаточно, - сказал босс и веско добавил, - не рублей, понятно.
- Ну да, и не долларов, - подхватил Антон, - доллар что-то в последнее время слегка не того... Монгольскими тугриками возьмете? - оживился он.
Видимо, у босса были очень крепкие нервы. Да и придурков он на своем веку повидал предостаточно.
- Хоть гвинейскими кинами. Но сроку тебе, такому шустрому да языкастому - до завтра. Усек? Или повторить еще раз более доходчиво?
Морды за соседним столиком как-то оживились. Не то, чтобы привстали, но подобрались.
- А ты, отец, всегда сам за кошельком мотаешься? Бандерлогам твоим в лом? Или не доверяешь?
- Значит, не понял, - констатировал босс и повернулся к соседнему столику.
В ту же секунду Антон, сделав быстрое движение кистью, достал то ли из рукава, то ли прямо из воздуха небольшой предмет и метнул его в телохранителей.
Наверное, в компенсацию за морды, рефлексы ребятам достались отличные. Огромная кисть-лопата перехватила летящий в лицо предмет, подержала немного, и медленно, осторожно разжала. Все это время обе бульдожьи моськи выражали некоторую растерянность.
Предмет оказался брелоком. Обыкновенным фирменным брелоком: круг с молнией, какие в рекламных целях выпускает фирма "Опель".
- Это что? - поинтересовался босс. Видимо, бульдогов природа органами речи не наделила. Или они были просто выдрессированы не тяфкать без приказа.
- Ключи, - честно и предельно искренне ответил Антон, - от моей машины. Лениво мне два дня подряд на этой заправке тусоваться. Там на заднем сидении сумочка кожаная, в ней бабло. Считать до пятидесяти хоть один из твоих вундеркиндов умеет? Пусть отсчитает пятьдесят тысяч евро и притащит. Это все, или мне еще на гвинейские кины их поменять?
За столиками установилась тишина. Хорошая, такая, тишина, какая бывает в цирке перед смертельным номером. Потом босс, не отводя взгляда от Антона, мотнул головой, и морды вышли. Сразу обе. Видимо, и вправду, со взаимным доверием в его команде было не очень. До их возвращения босс не проронил ни слова, даже не шевельнулся. Антон тоже не горел желанием общаться. Он пил растворимый кофе из огромной красной кружки и жалел, что не может отполировать это дело жареным пирожком с капустой. Типа, ужин миллионера. Впрочем, у босса и так челюсть лежала на столе, так что бог с ним, с пирожком, побережем желудок...
Бандерлоги явились ровно через три минуты. Надо полагать, деньги считали. Выглядели они встревоженными, но, увидев, что за время их вынужденного отсутствия с охраняемым телом ничего не случилось, заметно расслабились.
- Занятный ты парень, Антон, - босс впервые позволил себе намек на улыбку, - всегда так кошельки бросаешь?
- Бывает, бросаю, - подтвердил тот.
- Понтуешь, или...
- Понтую, - заверил Антон, - деньги - мусор, и не в них счастье, отец.
При всей своей банальности и заезженности, эта фраза прозвучала неожиданно так искренне и убедительно, что босс поежился. И одарил Антона еще более пристальным взглядом сощуренных глаз.