Реквием по победителям (СИ)

Все то время, которое ему останется. А это не так, чтобы слишком много времени.
Поэтому Логан решил, что больше недели трепыхаться ему нет смысла. Неделю он еще может протянуть в относительном комфорте, и если за это время ничего не изменится, то он просто выстрелить себе в голову из встроенного в правый рукав плазмогана.
Лучше уж так, чем умирать от удушья или обморожения, стоя по колено в собственных нечистотах.
Говорят, что оказавшись один на один со звездами, люди постепенно начинают сходить с ума. У Логана была крепкая психика, однако на третий день он обнаружил, что напевает какую-то глупую, услышанную в детстве, песенку, или сам того не замечая бормочет себе под нос.
Звезды, холодные и равнодушные к его положению, начали действовать Логану на нервы, но едва он затемнил щиток и остался наедине с собой, как стало еще хуже.
Некоторое время Логан развлекался стрельбой по обломкам линкора из импульсного пистолета, прекрасно отдавая себе отчет, что каждым выстрелом он сокращает запасы энергии, а следовательно, и срок собственной жизни. Потом одумался, решил больше спать и меньше двигаться. Потом включил ранцевый двигатель скафандра и трижды облетел место гибели линкора, совершая круги почета и отдавая дань тем, с кем рядом он служил и кого ему довелось пережить.
На пятый день он был уже практически невменяем, то спал, то бодрствовал, то проваливался в какой-то бред наяву, видел то, чего не может быть, слышал голоса тех, кого уже нет, и с большим трудом отличал реальность от своих галлюцинаций.
Скаут капитана Кертиса, посланный для того, чтобы передать "Решительному" приказ о новом задании, прибыл на место гибели линкора через неделю. Оказавшись на его борту и будучи извлеченным из своего скафандра, полковник Клеймор глупо улыбнулся, попытался что-то сказать и сразу же потерял сознание, после чего был помещен в медицинский отсек и никакого участия в принятии дальнейших решений не принимал.
Логан вполне допускал, что сие обстоятельство может оправдать его в глазах других людей. Но в своих собственных глазах он навсегда остался дезертиром.
— Прохлаждаешься? — спросила Кристина, присаживаясь рядом.
— Ты тоже не на космодроме, — заметил Логан.
— У меня выходной перед завтрашним полетом на орбиту.
— И ты туда же?
— Ребята с Тариона попросили прислать бригаду техников для предполетной проверки. Они почему-то cчитают, что мы разбираемся в космических кораблях лучше, чем они.
— И тебя это удивляет?
— Ну, в конце концов, это же они к нам прилетели, а не мы к ним.
— По факту, это ни о чем не говорит.
— А что было вчера на приеме?
— А что было вчера на приеме? — переспросил Логан.
— Говорят, что гедд потребовал показать ему прыжкового пилота, ему показали тебя, после чего вы наговорили друг другу кучу гадостей и чуть не подрались.
— Врут, — сказал Логан.
— В какой именно части истории?
— Да практически во всех.
— Но ты видел его?
— Видел. И мы даже перебросились парой фраз. Но драться с ним я не собирался.
— Разумно. Я читала в сети, что гедды превосходят людей по всем физическим параметрам. Не в разы, конечно, но набить морду кому-нибудь из них довольно проблематично.
— Не верь всему, что пишут в сети.
— Еще в сети нет практически никакой информации о Бете Лебедя.
— А сколько данных мы потеряли, когда рухнули старые дата-центры?
— О тебе ходят очень странные слухи, Логан.
— Например?
— Ты практически не стареешь. Говорят, что когда вы с Кертисом появились здесь, то выглядели, как ровесники. А сейчас…
Логан многозначительно потер лысину.
— Это не показатель возраста, — сказала Кристина.
— А борода — показатель?
— В ней даже седины нет. И еще говорят, что ты отпустил бороду, чтобы выглядеть старше. Что если ты ее сбреешь, то будешь выглядеть лет на тридцать.
— И кто такое говорит?
— Многие.
— Они врут, — сказал Логан.
— А мотив?
— Э… не знаю, — сказал Логан. — Что ты хочешь от меня услышать?
— Например, правду.
 
— Я — полубог, присланный вам для того, чтобы помочь пережить темные времена.
— Как ни удивительно, но эта версия больше похоже на правду, чем предыдущая.
— Тогда предлагаю на ней и остановиться.
— Что же ты с таким старанием скрываешь?
— Тебе сколько лет? — спросил Логан.
— Двадцать шесть, а что? Пытаешься понять, сколько мне можно рассказать?
— Нет, — сказал Логан. — Просто вдруг любопытно стало.
— А ты еще помнишь свои двадцать шесть?
— Я много чего помню, — сказал Логан. — Часть из этого я бы с большим удовольствием забыл.
Логан очнулся в медицинском отсеке, надежно зафиксированный в ложе автохирурга. Из его правой руки торчала трубка капельницы, по которой в организм подавалась какая-то голубоватая жидкость. Логан сверился со своими ощущениями и решил, что чувствует себя нормально, и капельница ему не нужна.
Логан повернул голову и обнаружил Кертиса, который сидел на раскладном стуле и явно ждал, пока его заметят.
— Где мы? — спросил Логан.
— Ты на борту моего скаута, — сказал Кертис. — Я — капитан Кертис, но ты можешь звать меня Дэном.
— Я полковник Клеймор, но ты можешь звать меня Логаном.
— О, — сказал Кертис. — Надо же, целый полковник. Десант?
— Техническая служба.
— Тогда что ты делал в десантном скафандре?
— Болтался посреди космоса и пытался выжить, — сказал Логан.
— Не похож ты на техника.
— Мы потеряли техническую службу в одном из боев, — объяснил Логан. — Практически в полном составе. Так что меня перевели, как наиболее соответствующего.
— Дефицит кадров — это бич современной армии, — ухмыльнулся Кертис.
— Наверное, я должен поблагодарить тебя за свое спасение, — сказал Логан. — Спасибо.
— На моем месте так поступил бы каждый, — сказал Кертис. — Пожалуйста.
— И все-таки, где мы?
— В космосе.
— Спасибо, кэп, — сказал Логан. — Когда мы догоним наш флот?
— Э… мы его не догоним, — сказал Кертис.
— Это еще почему?
— Потому что мы летим в другую сторону, — сказал Кертис. — Мой корабль держит курс на Новый Дальний Уэллс. Это одна из колоний, и слышал, что условия ля жизни там очень приятные.
— Не понял, — сказал Логан, пытаясь осмыслить полученную информацию. — Сколько я пробыл без сознания?
— Без сознания — чуть больше суток. Потом я ввел тебя в искусственную кому. В общей сложности ты отсутствовал в нашей реальности месяца полтора.
— Зачем ты это сделал?
— Чтобы отложить вот эту дискуссию, — признался Кертис.
— Значит, война не закончилась?
— Для нас с тобой закончилась.
Логан попытался вырваться из хватки автохирурга, но с первой попытки это ему не удалось. Захваты, рассчитанные для фиксации пациента даже в то время, когда корабль ведет бой, держали крепко.
— А ведь я ввел тебе седативное, — заметил Кертис. — Видимо, у тебя иммунитет.
— У меня и к парализатору иммунитет, — сообщил Логан, рассмотрев, какое именно вооружение висит на поясе Кертиса. — Так что если ты хотел меня остановить, тебе стоило бы взять с собой плазмотрон.
— Не для того я тебя спасал.
— А для чего?
— Ну, как… гуманизм, боевое братство, все дела.
— Дезертир, рассуждающий о боевом братстве — это оксюморон.
— Жизнь — сложная штука, — сказал Кертис. — В ней и не такое встречается.
— И как к твоему решению отнеслась твоя команда?
— А у меня нет никакой команды, — сказал Кертис. — Дефицит кадров, опять же. Мы потеряли слишком много живой силы во время последнего десантирования, так что теперь корабли комплектуются по принципу "лишь бы летали". Я доказал, что могу управиться со скаутом в одиночку, и вот я один.
— Приятно слышать, что на борту не собралась целая команда трусов и предателей, — сказал Логан.