Похорони Меня Ложью (ЛП)

  Это был не он. 
 Я должна в это поверить, иначе я действительно начну сходить с ума. Может, я была так сосредоточена на той ночи, о которой шла речь, что начала кое-что видеть.
 Боже, я надеялась, что нет. 
 Остальная часть экскурсии почти такая же, и, честно говоря, она не внушает особого доверия. Я все еще не чувствую себя здесь в безопасности, и чертовски уверена, что мне здесь не место. Есть очевидная разница между пациентами и мной здесь, в этом учреждении.
 Почему это вижу только я ? 
 Я пытаюсь выбросить из головы мысли о Дикарях и возможном двойнике, но это невозможно. Каждый раз, когда мы поворачиваем, мне кажется, что за мной наблюдают, но оглядываясь вокруг, я никого не вижу. Я параноик, я знаю это. Просто не знаю, как заставить это исчезнуть.
 Все, что я знаю, это то, что мне нужно как можно скорее найти выход из этой ада.
 Глава 5 
 Баз 
 Прошлое 
 Тепло безрассудно вибрирует в моих венах благодаря всему алкоголю, который я выпил сегодня. Вечеринка все еще в самом разгаре, Саммер продолжает заниматься своим детским дерьмом, Винсент, Маркус и Зак рыщут по толпе в поисках тех, кого они хотят трахнуть сегодня. А Трента нигде нет. 
  На сотовый приходит уведомлением. Мой фокус переходит на сообщение, говорящее мне, что я выпил сегодня намного больше, чем следовало. Требуется некоторое время, чтобы прочитать, но когда я, наконец, делаю это, то бросаю свой стаканчик куда-то на землю и иду к поляне деревьев, где все припарковались. 
  Самолет готов. 
  Мой приятель по футболу Саймон предложил подвезти меня, так как он единственный человек во всем  Ферндейле, который не пьет и не употребляет наркотики. Он единственный ублюдок, у которого голова на месте. Наконец-то я смогу отвлечься от этого дерьма хотя бы на несколько недель, прежде чем уеду из этого дерьмового городка в колледж, а потом, надеюсь, навсегда. 
  Когда я, спотыкаясь, иду через лес, оставляя группу позади себя, чтобы добраться до машины Саймона, я замечаю впереди сгорбленную фигуру, сидящую на поваленном стволе дерева. Он покрыт мхом, в основном скрытым окружающей его листвой. Мои ноги медленно останавливаются рядом с человеком, который сидит там, и когда она поворачивается, замечая мое присутствие, мои брови опускаются. 
  — Мэдисон ? 
  Она вытирает щеки.  
  — Чего тебе, Себастьян ? 
  Я мог бы легко уйти, но почему-то не делаю этого. Я сажусь на  кору ствола рядом с ней. Она напрягается, но ничего не говорит.  
  — Ничего. Просто пытаюсь понять, почему ты плачешь. 
  Она поворачивается ко мне лицом, сердитые глаза сверлят дыры во мне.  
  — И что это должно означать ? 
  Я пожимаю плечами.  
  — Ты всегда выглядишь счастливой. Как будто все понимаешь. Я имею в виду, что иногда ты можешь быть настоящей сукой, но ты не такая несчастная, как все здесь. 
  Она усмехается.  
  — Ты ничего обо мне не знаешь, Себастьян, не притворяйся. А если ты в поисках киски, то поищи в другом месте, потому что мне это неинтересно. Одного Дикаря мне более чем достаточно. 
  Я смеюсь, застигнутый врасплох ее прямотой.  
  — Поверь, мне это неинтересно. 
  Мы сидим молча, и я понимаю, что мне пора. Не знаю, весь ли алкоголь, бурлящий в моем организме, убеждает меня остаться, но по какой-то причине я остаюсь рядом с ней. 
  — Ты думаешь, я плохой человек ?  — спрашивает она, глядя на деревья перед нами.  
  Луна светит, отбрасывая серебряное сияние вокруг нас. 
  Я смотрю на нее краем глаза и понимаю, что она снова плачет. Луна кристаллизует следы слез на ее лице. 
  — Нет, не считаю. 
  — Тогда почему я чувствую себя таковой ?  — задыхается она, поворачиваясь ко мне лицом, и почему-то, видя боль в ее глазах, онемение начинает съедать меня, пробегая по телу.  
 
  За ее взглядом скрывается столько боли, что на нее трудно смотреть. 
 — Пожалуй, назовем это интуицией. — я пожимаю плечами. — Что бы это ни было, Мэдисон, ты неплохой человек. Ты просто заблудилась. Я думаю, мы все заблудились. Alma Perdida. (с французского: Потерянные души)
 — Что это значит ?  — спрашивает она, шмыгая носом. 
  Я встаю, собираясь уходить. Меньше всего мне хотелось бы заставлять Бенедикта Пирса ждать.  
  — Это значит «потерянные души». И я думаю, что в каждом из нас есть потерянная душа. 
  С этими словами я поворачиваюсь, пробираясь сквозь ветви и проталкиваясь через деревья. Мои ноги резко останавливаются при звуке ее голоса. 
  — Ты хороший парень, Себастьян. Иногда мне кажется, что ты единственный порядочный человек, оставшийся здесь, в этом гребаном городке. 
  Моя челюсть сжимается.  
  — Я не очень хороший человек. И, вероятно, никогда им не стану. 
  Я приподнимаю бровь, ожидая продолжения.  
  — Если случится что-то плохое, ты сможешь ее защитить ? 
  Поколебавшись, я почесываю затылок, внезапно смутившись. О чем, черт возьми, она говорит и насколько я пьян ? 
  — Защитить кого ? 
  — Мою сестру. 
  Я хмурюсь еще сильнее.  
  — Почему ты спрашиваешь меня об этом ?  Она в опасности?  
  Мэдисон пожимает плечами.  
  — Нет. Я просто... Я не знаю. — она качает головой, глядя себе под ноги.  
  Дрожь сотрясает ее плечи, и она обхватывает себя руками, защищаясь. Я оглядываюсь вокруг, пытаясь увидеть, покачиваются ли деревья, но ветра нет. Сейчас лето. Она никак не может замерзнуть.  
  — У тебя никогда не возникало предчувствия, что случится что-то плохое ?  — я качаю головой, все еще не понимая. — У меня такое чувство, и я не могу от него избавиться. Наверное, мне следует бросить пить. Алкоголь делает меня параноиком. Но мне кажется, что... все плохое, что я сделала в своей жизни, наконец-то возвращается ко мне, и я не знаю, как это остановить. 
  Мой телефон непрерывно вибрирует в кармане, и я знаю, что это мой отец. Я вздыхаю и пытаюсь успокоить ее.  
  — Мне пора, но ты должна перестать пить. Возьми воды и езжай домой, Мэдисон. 
  Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но слышу, как она бормочет что-то скорее себе, чем мне.  
  — Я не могу. Есть еще кое-что, что я должна сделать. 
 
 
 Настоящее 
 Я резко просыпаюсь, пот липнет ко лбу после этого сна. Чувство вины врезается мне в грудь, как всегда, когда мне снится этот сон. Потому что в ту ночь было так много «что, если». Что, если я остался бы и помог ей, пока она грустила? Что, если я заставил бы Саймона отвезти меня и Мэдисон домой той ночью? Она бы оказалась далеко от леса. Подальше от скалы Поцелуев. Подальше от смерти.
 После того, как Саймон подвез меня, я встретился с Трентом и Маркусом в доме, раздавая бутылки алкоголя до конца той ночи. Я думал об этом моменте бесчисленное количество раз в своей жизни. Что, если Саймон отвез бы меня прямо к родителям? Что, если я никогда не давал бы им алкоголь в ту ночь? Возможно, тогда у них у всех была бы ясная голова.
 
 Я не хороший человек. Я совершал вещи, скрывал то, чего не хотел бы скрывать. Все, что было сделано за эти годы, это съедение моей души. Принуждение отодвинуть эмоции в сторону и взять себя в руки. Подпирание фасада, что мне все равно — что я ничего не чувствую.