Реликт. Скрытая Надежда (СИ)
Сказать по правде, у меня сперва даже волосы от ужаса приподнялись, а кровь оттекла от лица. Показалось на секунду, что все эти люди, валяющиеся в живописных позах прямо на полу, мертвы. Наверное, с сотню человек. Почти все, кто был на празднике, и кому не хватило мест в гостевых каютах, или кто сумел самостоятельно как-то добраться до домов.
Не знаю, и знать не желаю, как пахнет рота мертвецов. Но такого запаха, какой стоял в жилом отсеке с захлебывающейся от напряжения системой жизнеобеспечения, покойники точно издавать не могут. Да чего уж там. Смрад стоял такой, что едва-едва глаза не щипало.
Пришлось звать на помощь Селену, по одному будить и снаряжать гостей в медкапсулы. Лечить, так сказать, от острого пищевого отравления этиловым спиртом. Оздоравливать. Жаль, что мое предложение заменить продвинутую медицину будущего проверенными веками и тысячелетиями пятидесятью граммами водки, суровая Сестра Геи решительно отвергла. Жаль, потому что, как известно, похмелье — Великий русский праздник. Раствора было приготовлено еще много, да и пища наверняка отыскалась бы. И, как говорится, шоу маст гоу он!
Нужно, обязательно нужно было кое-кому дать помучаться. А не тащить всех подряд к кибердоктору. В порядке логистической доступности, как выразилась девушка. А то! Она у меня жуть какая умная! Эта ее замысловатая словесная конструкция означала, что первыми помощь получили те тела, что находились ближе к медбоксу. Всего на всего.
Ах, да. Лизиус. Этого типа не нужно было вообще лечить. Пусть бы продолжал стонать и жаловаться, пугая народ нежно-зеленым цветом лица. Чтоб не лез потом ко мне, благоухая аптекой и ярко алея раскрасневшимися щеками, с предложениями, от которых, сволочь он этакая, я не смогу отказаться.
— Ты должен меня понять, Макс, — проникновенно глядя в глаза, вещал он. — Здесь у нее нет будущего. Понимаешь?
— Да, нет, — пробовал отбиваться я. — Это ты пойми. Я — наемник. Моя жизнь полна опасностей. Вот что ждет твою дочь у меня на корабле! Риск навсегда остаться в Пустоте замороженным трупом.
— Ты удачливый, — отмахивался Лизиус. — Кто ты был год назад?
«Год назад я был рабом сумасшедшего ученого, — подумал я. — Но тебе этого знать не нужно».
— И кем же?
— Ты был никем, — ткнув пальцем с впитавшимся в поры машинным маслом, торжествующе заявил этот рыжий тип. — Пылинкой в груде мертвого железа. А сейчас?
— Сейчас-то чего тебя не устраивает?
— Вот! Именно что! Теперь у тебя корабль, верная команда, полно друзей и гарантированный выход в обитаемый космос. И я хочу, чтоб ты взял мою дочь с собой. Туда. К людям! Уж там-то моя девочка как-нибудь пристроится…
— Лизиус, — рыкнул я. — У меня не общественный транспорт, чтоб всех подряд девочек возить.
— Так я чего? Я ничего! Отработает у тебя на судне, а дальше уже сама определится с дальнейшими планами.
— Кем отработает, Лизиус? У нее даже нейросети нету. Что она у меня будет делать? Полы мыть? Так дроиды это за бесплатно сделают.
— Поставишь, — отмахнулся, глядя в какие-то неведомые дали, где в райских кущах наслаждалась благами цивилизации его огненно-рыжая дочурка. Которая, к слову, мне совершенно не нравилась. Дерзкая, острая на язычок, особа. И, наверняка, очень умная. Должна же Природа чем-то компенсировать не слишком привлекательный внешний вид! — У тебя есть. Я знаю. И базы по технической части найдешь. А у нее руки золотые. За что ни возьмется, все получается. Знатный мастер-ремонтник выйдет!
— И последний вопрос нашей викторины, — сдался я, осознав, что не смогу отказать. — Она сама-то желает бросить тебя тут одного, и улететь со мной в Содружество?
— Мечтает! — уверенно заявил рыжий, и вильнул взглядом. — Так что? Побегу, обрадую дочурку? Ей же еще собраться нужно. А у вас вылет через три дня…
Будто бы я мог это забыть! Денечки предстояли те еще. Хлопот хватало и без ненаглядной дочки рыжего арендодателя. Так нет, нужно было еще добавить! Это только сказать просто: «возьми девушку с собой». А документы на гражданство Содружества кто будет оформлять? Александр Сергеевич Пушкин? Так эту кучу анкет — сотни пунктов с подпунктами и светоч русской поэзии замается заполнять. Что уж говорить о бедном пилоте рядовой шахтерской баржи⁈
Еще и Селена как-то странно на меня посмотрела, когда узнала. Можно подумать я эту взбаламошную рыжую язву силой в Космос уволочь хочу. Грамотный техник, а еще лучше бортинженер мне бы не помешал, но желательно готовый. Такой, в которого не нужно вкладывать гору денег. И который не свалит в поисках травы более зеленого цвета, когда получит от меня все желаемое.
В общем, все эти три дня до старта я был слегка на взводе. Сам нервничал, и подчиненных задергал. Селена, на правах гостя, умницы и красавицы, от вредного меня почти не пострадала, но и то — косилась с подозрением.
Наконец, к исходу третьего дня, Варг отчитался о полном порядке в трюмах. Контейнеры закрыты и закреплены. Челнок просто крепко прикреплен к обшивке. На планете мы здорово облегчили корабль. Теперь нужды в грузовой площадке в пространстве между двумя корпусами подковообразного судна больше не было. Одинокая «Буся» расположилась там вольготно, в полном одиночестве. Давно мечтал соединить малую пустотную платформу с баржей переходным рукавом. Чтоб можно было оперативно куда-нибудь слетать, не выходя в Пустоту и не облачаясь для этого в ББС. Ну вот. Мечта осуществилась. При возвращении только все равно придется повозиться, присоединяя гофрированную трубу и энергошлейфы обратно к шлюзу челнока. Но и тут все немного проще чем кажется. Процесс уже зафиксирован в памяти управляющего модуля банды ремонтных дроидов «Формиго». А эти ребята, как пионеры. Всегда готовы.
Съездил в Цирк. В смысле в центр Шрама, а не туда, где обитают клоуны. Честно признаюсь, особой нужды тащиться за тридевять земель не было. С Тармаком и его бандой еще на Важном Дне попрощались. Наилучшие пожелания можно было и через фру Сарну передать. Она рядом. Пятнадцать минут пешком. Но будто толкнуло что-то. Понял вдруг, что после жалеть буду. Ну и отправился. К Лизиусу часто кто-нибудь с той стоны на ремонт приезжает. Так что попутку даже долго искать не пришлось.
Кстати, причиной моему этому спонтанному вояжу, в какой-то мере именно Лизиус стал. Вернее, дочка его ненаглядная. Но просить-то за нее сам механик приходил, значит, и вина на нем.
Я вилась эта фрау на судно в тот же день, к вечеру. Зачем? Да кто поймет — чего у женщин в голове происходит? Могла же до самого отлета дома пробыть. Неужели не ясно, что никто в этой предстартовой суете с ней нянчиться не станет?
Пришла и пришла. Я выделил ей каюту, прописал гостевой, пока у нее нейросети нет, доступ, да и занялся насущными и важными делами. Каково же было мое удивление, когда следующим же утром, прибежав по сработавшей от дверей арсенала тревожной сигнализации, обнаружил эту особу. Пытавшуюся какими-то проволочками отпереть электронный шлюз-замок.
— Тебе повезло, что у тебя все-таки есть какой-никакой доступ к помещениям на корабле, — не обнаружив на ее лице и тени раскаянья, сказал я. — Иначе дроиды уже превратили бы тебя в кровавый фарш.
Она их не видела — пару моих псевдоразумных аббардажных роботов. Люди вообще редко смотрят на потолок. А этим шестиногим тварям все равно, по каким поверхностям передвигаться.
— Повезло, — фыркнула, сдувая лезущую в глаза прядь волос, явно не поверившая мне рыжая.
— Ты надеялась открыть бронестворку этими… штуками?
— Больше ничего не нашла, — скривила и так не особенно миловидное лицо Лизиус. Это, если что их фамилия — Лизиус. Так-то огненную бестию зовут Юа. — Была в твоих мастерских. Но там все приборы требуют привязку к нейросети. А у капитана не нашлось получаса, чтоб уделить своему технику внимание.
— Вот как? — удивился я. Как это у них получается? У женщин? Это врожденный талант, или матери обучают этому тайному искусству дочерей? Я имею в виду — умение парой фраз перевернуть все с ног на голову. Да еще и сделать мужчину виноватым. — У меня уже есть техник? Не знал. Думал, вчера на борт явилась некая особа, претендующая на это место в экипаже.