Тихоня из 11 "Б" (СИ)

— О, — оживляется Сергей, заметив парня. — У Алиски сегодня подмога? — улыбается. — А то в субботу одна допоздна застряла тут, — выдает меня с потрохами.
Я ловлю нечитаемый взгляд Льва.
— Не смог составить ей компанию, — выдает парень и протягивает руку Сереже. — Лев, — представляется.
— Сергей, — пожимает в ответ. — Рад знакомству.
— Взаимно. Куда грузить? — тут же переходит к делу.
Мужчины перетаскивают оставшиеся пакеты в машину, загружая их в багажник. Я же осталась у машины.
— Ну что, поехали, вроде все вынесли, — говорит Сергей.
— Ага, — забираюсь в машину.
Лев не торопится садится.
— Друга что не приглашаешь? — спрашивает мужчина, посмотрев на меня.
— Он мне не друг, — фыркаю.
— Ладно, товарищ, помощник, называй как хочешь. Но не хорошо парня отправлять пешком в такую погоду, учитывая, что мы почти соседи, — укоризненно на меня смотрит.
Я сдуваюсь. Против железных аргументов не попрешь.
— Ермолаев, — опускаю стекло. — Садись. Нам же по пути.
— Спасибо, сам, — отмахивается.
Я выхожу из машины.
— Обиделся? — спрашиваю, поймав его за руку, потому что он закинул рюкзак себе на плечо и собирался уходить.
Он цепляется взглядом за мои пальцы, которые вцепились в его куртку. Я отдергиваю руку, пряча в карман толстовки.
— Кажется, тебе не приятно было мое общество, — прищуривает взгляд, смотря на меня карими глазами из-под густых темных ресниц.
— Извини, — говорю. — Я резко вчера высказалась.
Его брови взлетают вверх. Удивлен?
— Извинения приняты, — усмехается. Выражение лица становится мягче.
— Просто держи дистанцию, — предупреждаю, а то мало ли.
— Ок, — тут же отвечает и открывает дверь машины передо мной. — Прошу, — чуть ли не кланяется.
— Клоун, — фыркаю и забираюсь в салон авто.
В центре мы сдаем Маше пакеты с вещами. Она искренне радуется, объясняя куда она их отвезет.
— Ребят, вы такие молодцы. Я обязательно о вас расскажу вышестоящему руководству. Вы только влились в наш коллектив и уже ТакОе делаете, — улыбаясь, смотрит на нас.
За нашими спинами стоит Сергей. А у меня от смущения горят щеки.
В машине снова тишина. Я сижу впереди. Ермолаев на заднем сидении. Внутри все поет и в то же время будто застыло в ожидании чего-то хорошего. Не знаю, что за бредятина крутится у меня в голове, но предчувствие не дает покоя.
Подъехав к дому первая выпрыгиваю из машины. Следом за мной Ермолаев.
— Спасибо, что подбросили, — говорит он Сергею.
— Все нормально, — отвечает мужчина. — Я домой, — смотрит на меня. — Вы тут не долго, — и крутанувшись, направляется к подъезду.
Вместе с Ермолаевым наблюдаем за мужчиной, пока тот не скрылся в подъезде. Поднимаем друг на друга взгляд и замираем. Между нами два шага. Сердце ухает в груди.
— Ты отца называешь по имени? — вдруг нарушает тишину.
— Он мне не папа, — отвечаю. — Муж мамы и отец Тимохе, — поясняю.
— О, понятно, — кивает. — А твой? Он… — подбирает слова. На его лице красноречиво нарисовывается задумчивость и осторожность.
— С ним все хорошо. Просто уехал в командировку и меня с собой взять не смог. Поэтому я здесь и учусь в вашем лицее.
— Понятно-о-о, — тянет последнюю букву.
Снова повисает звенящая тишина не смотря на то, что мы находимся на улице.
— Ладно, — заговариваю на этот раз первой я. — Я пойду. Поздно уже. Еще историю с обществом зубрить. Татьяна Арсеньевна обещала тесты выдать.
— Алис, — перебивает меня Лев.
Я в удивлении поднимаю на него глаза. Он впервые назвал меня по имени. Все время Тихонова да Тихонова.
— У меня дэрэ в субботу. Хочу тебя пригласить, — вдруг ошарашивает меня.
Я сначала удивляюсь, потом волна радости захлестывает меня. Но в этот же миг я вспоминаю про слова Сергея. Он хотел устроить нам выходной. Настроение тут же падает ниже плинтуса.
— Я даже не знаю, получится ли, — пожимаю плечами.
— Нет, ты обязательно должна присутствовать, обещай. Отказы не принимаются. Все-таки восемнадцать бывает раз в жизни, — усмехается он. — Я завтра скажу всему классу. Родаки забили шикарное место. Будет весело.
 
— Я правда, не знаю, что сказать, — пожимаю плечами. — У нас намечались планы на выходные.
— Ну тут такое дело, — хмурится.
— Ага, такое дело, — усмехаюсь.
— Ладно, — кивает. — Пора по домам. До завтра, Тихонова, — говорит.
Ну вот, вернулся прежний Ермолаев. И стало как-то спокойнее.
— Пока, — отвечаю и торопливо шагаю в сторону своего подъезда.
Мама кормит нас двоих. Они с Тимохой поели, не дождались.
Пока Сергей в красках рассказывает наш с Ермолаевым «подвиг», я думаю, нужно ли мне появляться на дне рождении Льва. Что мне там делать? Я ни с кем не общаюсь.
И когда Сергей переключается на тему предстоящих выходных я рассказываю о приглашении.
— Это же замечательно! — искренне радуется мама.
— Но я ни с кем не общаюсь, — говорю вслух свои сомнения. — Они с первого класса вместе. Я буду лишней.
— Глупости. Тебя пригласил мальчик, нужно соглашаться. Тем более вы общаетесь не только на школьные темы. Вон вас как хвалят, — кивает на Сергея мама.
— Поддерживаю. Мне Лев показался хорошим парнем.
— Сговорились, — вздыхаю. Но, кажется, я приняла решение.
На следующий день, на классном часу, который устроила нам Ирина, Ермолаев действительно пригласил весь класс на его праздник.
— Будет весело, — заявляет воодушевленно будущий именинник.
— Главное, чтобы все было в рамках приличия, — вставляет свое веское слово классная.
— Ирина Васильевна, — Лев укоризненно на нее смотрит. — Ну вы что? Меня не знаете? — усмехается.
— В том то и дело, Ермолаев, что знаю, — улыбаясь, отвечает она.
— А давайте с нами? — вдруг озаряет его лицо шикарная белозубая улыбка.
— Уймись, Ермолаев, — смеется Ирина. — Не буду портить своим присутствием и нравоучениями твое совершеннолетие, — отмахивается она от своего назойливого ученика.
— Смотрите, — не сдается парень. — Я серьезно. И приглашение в силе.
— Иди уже, — качает головой.
— Тихонова, — вдруг обращает свое внимание на меня и впивается своим взглядом. Кажется все разом замолкают и обращают на меня внимание. Ну черт возьми, Ермолаев! Какого черта ты творишь? — Тебя это тоже касается, — заявляет он, как ни в чем не бывало и направляется к своему месту.
После классного часа я забегаю в туалет. Потекла ручка. Чтоб ее. Кидаю сумку на пол, выдавливаю мыло на ладонь и включив воду, начинаю яростно оттирать синие потеки.
Я совершенно не замечаю, что оказываюсь в небольшом помещении не одна.
— Ну что, Тихонова, — дергаюсь, обернувшись.
Шилова и подружки тут как тут.
— Чего тебе, Шилова? — спрашиваю, возвращаюсь к своим рукам. Кажется, не удастся избавиться от этого пятна.
— Я надеюсь, у тебя хватит ума не появляться на дне рождении?
— С чего вдруг? — закрываю кран и дергаю за бумажное полотенце, отрывая бумагу.
— Ты и правда дура? — хватает меня за руку, заставляя развернуться к ней, что я и делаю. — Я не хочу тебя там видеть, — зло шипит. — Это наш с Ермолаевым вечер.
— Это день рождение Ермолаева, а не твой, — решаю напомнить. — Там будет присутствовать весь класс, — стараюсь держать голос ровным.
— Верно. Весь наш класс. Ты не одна из нас. Ты тут никто, поняла? — кривит лицо.
— То, что я не являюсь одной из вас даже радует, — усмехаюсь. — И если тебе не изменяет память и слух, то Ермолаев меня пригласил, на ровне со всеми. Хотя нет, — делаю заминочку. — Даже выделил, — цокаю языком. Еще бы по носу ее щелкнуть пальцем.
— Я тебя предупредила, — шипит покрасневшая Катя. — Опозорю, не отмоешься.
— Я тебя услышала, Шилова, — отталкиваю ее, поднимаю сумку с пола и задев плечом одну из ее подруг выхожу из помещения.
Выдыхаю так, словно и не дышала все это время, затаив дыхание. Тороплюсь в раздевалку. Там стараюсь не задерживаться, чтобы снова не столкнуться с Шиловой и ее бандой. А затем, выбегаю из школы и направляюсь к автобусной остановке уже спокойнее, прокручивая в голове последние события.