Хочу тебя напрокат (СИ)

Гипнотизирую взглядом часы. Хочется, чтобы минутная стрелка замерла и никогда не приближалась к назначенному часу, когда должен состояться ужин.
Моё желание остаётся неисполненным, время бежит галопом.
Тук-тук-тук по двери спальни.
— Диана Климовна…
Морщусь, услышав, как звучит моё отчество. Я люблю своего отца безмерно, но имя в сочетании с отчеством звучит глупо!
Подхожу к двери и распахиваю её, смотря в лицо прислуге.
— Вас приглашают к ужину. Спуститесь?
«Ни за что на свете! Только через мой труп!» — лишь мысленно.
— Конечно, я уже иду, — вслух.
Плотно закрыв дверь комнату, медленным шагом направляюсь к лестнице, спускаясь по ней.
Отсчитываю ступеньки, и на каждой четвёртой сжимаю и разжимаю пальцы.
Почему так сложно и нервно?!
Никогда так не волновалась. Всегда была бойкой и весёлой.
Всегда до событий трёхлетней давности. Потом я словно во всего разбегу решила проскочить на Платформу 9¾, но лишь влепилась в кирпичную стену реальности, и никаким волшебством здесь не пахнет.
Только суровая проза жизни, которая, к сожалению, часто оказывается сукой.
Внизу уже слышны голоса. Высокий, приторный — Люськин. Детский, звонкий смех, низкий бас — Хана.
Бум. Бум. Бум.
Ещё сильнее удары пульса по вискам. От страха и неуверенности к горлу горьким комом подкатывает тошнота.
Я не знаю, как смогу отсидеть ужин и не шлёпнуться в обморок.
Замираю на последней ступеньке и цепляюсь пальцами за перила лестницы, чтобы не упасть. Холодные пальцы скользят по перилам, не в силах удержаться на одном месте.
Мне нужен глоток свежего воздуха и оказаться как можно дальше отсюда.
В-ж-ж-ж-ж…
В голову ударяет что-то острое. Я вскрикиваю от испуга и слышу мерное жужжание, от которого почему-то дёргает волосы и жжёт кожу головы.
Я поднимаю вверх руку и с ужасом понимаю, что мне в волосы вцепилась какая-то игрушка!
С лопастями.
В комнату с громкими криками:
— Папа! Папа! Папа! — влетает мелкий пацан, а в ручонках у него пульт управления.
Следом громкий топот.
— Тимур, отдай! Не то вертушка куда-нибудь…
Темирхан замирает на пороге, смотря на меня.
— Влетит.
Сын Темирхана останавливается на месте, разглядывая меня. Пальцы левой руки ползут вверх, ковырять ноздрю. Темирхан отдёргивает его руку, говоря:
— Иди к маме, пусть нос вымоет. Нечего есть козявки! — и отправляет сына лёгким шлепком по попе в сторону столовой.
— Ма-а-а-а-а… — срывается с места мальчуган.
Издалека голос Люськи, обращающейся к няне:
— Женечка, постойте, не уходите. Займитесь сначала Тимуром, его нужно в ванную отвести и нос промыть! — командным тоном.
Лицо Хана темнеет после этих слов. Кажется, Люська стала сильно важной, настолько, что и сопли сыну сама не подтирает, просит сделать это няню.
— Ну, давай, посмотрю, что у тебя с волосами, — говорит миролюбивым тоном Хан, подступая в мою сторону.
— Не надо! Я сама! — выставляю вперёд руки. — Сама справлюсь!
— Не дури, глупая. Лопасти игрушки в волосах запутались. Сама ты не сможешь, — уговаривает, словно маленькую.
— Лучше вычисти козявки сыну, а я у зеркала немного постою и всё выпутаю.
Хан отходит в сторону, но уже через несколько мгновений ловит меня с ножницами в руках.
— Не смей резать мои волосы!
— Да я только посмотрю. Много не отчикаю, клянусь… — наступает на меня, озорно щёлкая лезвиями, ещё и бровь иронично заламывает.
Смешно ему, гаду сорокалетнему.
А мне вот ни капельки!
Я вынуждена смотреть, как любимый-ненавистный мужчина счастлив в браке и семье, в то время как я… никто!
Во всех смыслах никто!
Резкие, горячие слёзы вырываются из глубины души. Я резко опускаюсь на ступеньку, пряча лицо на сложенных локтях.
— Диана, ты чего? — удивляется Хан.
Он подходит и осторожно перебирает пальцами волосы, выпутывая из них игрушку.
Щелчок.
— Смотри, как и обещал, много не отрезал. Всего лишь несколько волосинок…
Чурбан непробиваемый. Не в волосах дело. Я бы и лысой согласилась стать, если бы так можно было отмотать назад много-много и вот так же легко, как клок запутавшихся волос, вырезать всё то, что развело нас по разным сторонам.
 
Горячая ладонь Хана опускается на мою голову, гладя.
— Это всего лишь мелкий казус… — говорит, словно не понимает, почему я расстроена.
Может быть, в самом деле не понимает? Прошёл не один год, мы изменились. Оба. Всё, что было в прошлом, там и осталось.
— Темирхан, у нас гости, — слышится голос Сары, из числа прислуги. — Жена вашего брата с детьми. Запускать?
— Разумеется! — мгновенно отвечает Хан, отходя в сторону от меня. — И скажите сразу, чтобы стол накрыли на большее количество персон. Еды хватит?
— Ну-у-у-у, — вздыхает Сара и подходит к Хану ближе, понижая голос. — Людмила Васильевна отдала повару приказ на изысканный ужин.
— Изысканный?! — переспрашивает Хан. — Зашибись! Значит, поесть нормально не получится. В общем так… Позвони и закажи нормальной еды. Изысканный ужин Людмиле оставь. Пусть жуёт свою траву, если ей так хочется! Алия, наверное, со всеми четырьмя мелкими пришла? Значит, пиццу обязательно… Диана? — смотрит в мою сторону. — Ты какую пиццу любишь?
— Никакую! — шиплю в его сторону.
— Не дури.
— Маргариту!
— Говоришь так, чтобы отбрить меня? — заламывает бровь Хан.
— С чего ты это решил?!
— Я помню, Клим говорил, ты любишь пиццу с ананасами и копчёной курицей.
— Может быть, у меня вкусы изменились? Столько времени прошло!
— Может быть, и изменились. Именно поэтому я не пру напролом, а спрашиваю. Неужели так сложно сказать?
— Пиццу с креветками, — говорю наобум.
Терпеть не могу пиццу с морепродуктами! Зачем только говорю то, чего не хочу?
— Эх ты, глупая… — сокрушённо качает головой Хан. — Назло маме не надену шапку и отморожу уши, да?
— Всё никак не можешь не сравнивать меня и маму, да? — злюсь. — Так сильно любил её?! — спрашиваю с обидой.
Темирхан делает опасный шаг в мою сторону, а его глаза стремительно темнеют.
Нас спасает случайность.
Слишком много голосов, ворвавшихся в просторный холл дома Асадовых.
Жена брата Темирхана прибыла. Хан качает головой и отходит к ним поздороваться.
— Какой приятный сюрприз, Алия!
Хан тепло обнимает жену младшего брата и её детей.
— Извини за неожиданный визит…
— Ерунда, Алия! Мы договаривались, что я сегодня загляну к вам на ужин, но, как видишь, я и к своим только приехал. Задержался на работе. И извини, что не позвонил!
— Дел невпроворот?
— Так и есть. Хорошо, что приехали. Я бы поздно освободился, какой уж тут ужин…
— Зарина заскучала по дяде Хану, и я решила сама к вам заскочить. На часик, не больше. Надеюсь, не помешала? — спрашивает Алия, метнув в мою сторону подозрительный, острый взгляд.
— Нет, не помешала, вы же — моя семья! И насчёт ужина, о котором мы договаривались, не переживай. Мы с Тимуркой обязательно к вам приедем. В следующий раз. Ну, проходите, не стойте…
Хан провожает гостей, но напоследок успевает подойти и сказать мне:
— А с тобой о прошлом я ещё потолкую. Сегодня ночью.
И глупое сердце подскакивает высоко вверх.
  
Глава 8
 
Темирхан
Ужин должен был случиться на четверых: я, Ди, Тимурка и супруженция моя — Людмила.
Но прикатила Алия с четырьмя детьми, решила сделать внезапный сюрприз и в доме сразу стало многолюдно и шумно. Пока ждали заказ из ресторана, дети бесились в гостиной.
За три года дети Карима очень повзрослели: в этом году и мелкая Заринка пойдёт в «нулёвку» — предшкольную подготовку, Амир и Данияр вытянулись сильно, лбы здоровенные стали!
На руках у Алии возится четвёртый ребёнок — сынишка, двух с небольшим лет. Алия назвала его Русланом.
Получается, что мой Тимурка и Руслан почти ровесники. Тим помладше, конечно, но очень бойкий и развитый, болтает без умолку.