Плененная грешником (ЛП)

Пока я наливаю себе выпивку, мужчины из Священства занимают места за моим столиком.
— Итак... — говорю я, стараясь звучать нормально, а не как человек, у которого вырвали сердце. — Как вам семейная жизнь?
Николас качает головой.
— Мы слышали, что произошло. — Он поднимает бровь, глядя на меня. — Я, честно говоря, думал, что ты никогда не отпустишь девушку.
Я бросаю на него взгляд, полный предупреждения.
— Это единственная тема, которая не подлежит обсуждению сегодня вечером. — Запрокинув голову, я опустошаю стакан, наслаждаясь жгучим вкусом крепкого алкоголя.
— Лука рассказал мне о той хуйне в Перу, — говорит Габриэль, мудро меняя тему.
Я усмехаюсь и качаю головой.
— Хуйня – это еще мягко сказано. Я сожалею, что не убил этого ублюдка.
Мария идет к нам, за ней следуют жены других мужчин.
 Единственная женщина, на которой я бы женился, находится в Нью-Йорке. 
От этой мысли мое сердце болезненно сжимается. Не обращая внимания на стакан, я подношу бутылку водки к губам и пью, пока мне не становится необходимо дышать.
— Сегодня вечером никаких разговоров о делах, — говорит Тесса. Они с Николасом только что отпраздновали свою третью годовщину.
Лиам и Киара женаты уже два года.
Я смотрю, как Габриэль сажает Лару к себе на колени. Они вместе уже год.
Я издаю недовольный вздох, когда смотрю на новую пару. Мой лучший друг и моя младшая сестра.
А еще есть я – ублюдок, который не смог удержать Розали.
 Иисус. 
Я вливаю себе в горло еще водки. Если бы не связь, которую я имею со Священством, я бы уже был на пути домой.
— Пришло время задуть свечи, — говорит Тесса Николасу.
Он хмуро смотрит на нее.
— Ты говоришь так, будто мне тринадцать.
Она поднимает на него бровь.
— Иногда кажется, что тебе тринадцать.
Все смеются, и когда они встают из-за стола и идут к огромному торту, Габриэль пересаживается на место рядом со мной.
Мы смотрим, как Тесса зажигает свечи. Женщина каким-то образом поместила все тридцать девять свечей на торт.
— Я обмочусь от смеха, если она сожжет клуб благодаря всем этим свечам, — бормочу я.
Габриэль берет у меня бутылку водки и наливает немного в свой стакан, прежде чем вернуть ее.
— Почему ты позволил ей уйти?
— Я сказал, что тема закрыта для обсуждения.
— Виктор. — Когда я перевожу на него свой раздраженный взгляд, он говорит. — Понятно, что ты любишь ее. Почему ты позволил ей уйти?
— Я не собираюсь заставлять похищенную жертву оставаться со мной.
— Я похитил Лару. Если бы я отпустил ее, мы, вероятно, не были бы сейчас женаты.
— У тебя с Ларой все по-другому, — бормочу я.
— Как это?
Я встречаюсь с ним взглядом.
— Ты спас Лару. Я, блять, принимал участие в убийстве семьи Розали. Огромная, блять, разница, брат.
Габриэль кивает, затем говорит:
— В этой истории есть только одна проблема.
— Какая?
— Ты не принимал участия в убийстве. Николас был тем, кто убил их.
Я качаю головой.
— Это не меняет того, что чувствует Розали. Я не могу заставить ее простить меня.
— Верно, — бормочет он, прежде чем допить половину своего напитка.
Я вздыхаю.
— Я хочу, чтобы она была со мной по своей собственной воле. И не собираюсь отнимать у нее этот выбор.
Габриэль похлопывает меня по плечу и еще некоторое время сидит со мной, прежде чем присоединиться к остальной группе.
Достав телефон из кармана, я отправляю Розали сообщение.
 Почему ты не даешь мне свой адрес?  
Я опустошаю полбутылки, и когда она не читает сообщение, я отправляю другое.
 Это потому, что ты мне не доверяешь? 
И снова оно остается непрочитанным.
Я проверяю устройство слежения и вижу, что она все еще в ресторане. Я проверяю, во сколько закрывается ресторан, и хмурюсь, когда он показывает, что ресторан закрывается в десять вечера.
Блять. Жаль, что у меня нет с собой ноутбука, чтобы я мог проверить записи с камер видеонаблюдения. Я вспоминаю то, что видел ранее – Розали, идущую со стороны здания.
Улыбка расплывается на моем лице, когда я понимаю, что ее квартира, должно быть, находится недалеко от ресторана. Или прямо над ним.
 
 Попалась, маленькая Роза. 
Блять, по крайней мере, я знаю, где она живет. Это огромное облегчение.
Глава 23
РОЗАЛИ
Я могла взять с собой только две сумки и ручную кладь, а остальные вещи пришлось оставить. Я потратила как можно меньше времени, переодевшись из платья в джинсы и футболку, затем схватила багаж, который так и не распаковала, и бросилась бежать.
Нервы у меня ни к черту, когда я сажусь в такси и еду в аэропорт. Я решила лететь в Торонто. Это другая страна и последнее место, где я была со своей семьей. Надеюсь, Коза Ностра не последует за мной туда.
Я понятия не имею, что я буду делать, если они придут за мной.
Если я сейчас вернусь к Виктору, это будет потому, что мне нужна его защита, а это несправедливо по отношению к нему.
Мои мысли переполнены таким количеством вещей, что трудно сосредоточиться.
Мне нравилась каждая секунда последних двух дней, которые я провела в объятиях Виктора, но я все еще чувствую себя виноватой. Это трудно объяснить. Заниматься любовью с Виктором было правильно, но моя совесть не может забыть, что он принимал участие в убийстве моих дедушки и дяди.
Это делает меня плохим человеком. Верно? Я переспала с мужчиной, который уничтожил мою семью.
Я влюбилась в своего похитителя.
Я заливаюсь смехом, переходящим в рыдания.
Боже, такое чувство, что меня разрывают пополам. Часть меня хочет быть с Виктором, а другая часть не может предать свою семью.
И теперь Коза Ностра угрожает убить меня.
 Потому что твой дедушка украл у них десять миллионов долларов.  
— Черт, — шепчу я, не обращая внимания на проплывающие мимо пейзажи, пока мы едем в аэропорт. — Что ты сделал, Nonno?
Когда мы подъезжаем к аэропорту, я быстро расплачиваюсь и выхожу. Водитель выгружает мой багаж, затем желает мне безопасного полета.
Схватив свой багаж, я спешу к терминалу и устремляюсь в секцию American Airways, чтобы забронировать рейс.
Как раз в тот момент, когда я собираюсь встать в очередь, передо мной встает мужчина. Он оттягивает пиджак в сторону, обнажая пистолет, затем говорит:
— Мистер Паризи хочет тебя видеть.
Мои глаза устремляются к лицу мужчины, и я замечаю зверское выражение, предупреждающее меня, чтобы я не пыталась бежать.
— Мне приказано убить тебя, если ты доставишь мне какие-либо неприятности, — угрожает он.
 О, Боже. 
Шок от того, что меня остановили прямо перед побегом, отшатывает меня на шаг назад.
Мужчина кивает в направлении выхода.
— Иди.
Мои ноги наливаются свинцом, когда я начинаю двигаться.
Неужели он выстрелит в меня, если я попытаюсь бежать?
 Да. Ты имеешь дело с мафией. 
С каждым шагом, который я делаю, мое сердце бьется все быстрее и быстрее. Я начинаю замедляться, когда мы приближаемся к выходу, но мужчина выхватывает у меня одну из сумок и хватает за руку жестокой хваткой. Меня дергает вперед, и из меня вырывается тихий крик.
— Я, блять, пристрелю тебя, — снова угрожает он.
Все остальные люди слишком заняты, спеша к месту назначения, чтобы заметить, как меня силой вытаскивают из аэропорта.
Другой мужчина подходит, чтобы забрать мой багаж. Я пытаюсь вывернуть руку из болезненной хватки этого мужчины, в то время как меня силой запихивают на заднее сиденье внедорожника. Меня толкают так сильно, что я падаю на заднее сиденье.
 Нет! 
Я принимаю сидячее положение, и пока мужчины заняты тем, что забираются в машину, я быстро вытаскиваю свой телефон из сумочки.
Как только я нажимаю на имя Виктора, устройство вырывают у меня из рук, и звонок обрывается.