Грифон на Рождество (ЛП)

Впрочем, он делал свою работу, чтобы эти лучшие вещи никуда не исчезли.
— Нет. никаких самодельных крыльев, — сказал он, хотя и пытался себе напомнить, что сейчас не время для шуток.
— И бороды тоже нет, — сказала Эмилия. — И в сарае не нашлось рождественской ели, поэтому не думаю, что ты Санта, пришедший вручить мне мои подарки пораньше.
«Санта? Ну, конечно…»
Он знал о рождественском обычае Санты, хотя сам и не сталкивался с таким. Для оборотней Рождество был поводом провести больше времени со своими любимыми, и любые подарки предназначались только друг другу.
Роуэн почувствовал укол зависти в сердце: с кем бы Эмилия ни проводила Рождество, им очень повезло.
Но он мгновенно отогнал эту мысль.
Если Эмилия проводит Рождество с кем-то…. с кем-то более удачливым, чем он… тогда ей, вероятно, не понравится, что Роуэн торчит в ее доме дольше необходимого.
Не говоря уже о том факте, что, если он не поторопится и не свяжется с Хардвиком, то…
При мысли о Хардвике Роуэн чуть не застонал вслух.
«Мне очень повезет, если Хардвик не снимет с меня шкуру и не сделает ковер из грифона», — подумал он мрачно. Нет, он вполне этого заслужил. Ситуация, в которой он сейчас оказался, относилась к разряду тех, из-за чего босс всегда просил его не гнать лошадей.
И как бы ему ни нравилась игра в угадайку с Эмилией, ему необходимо вернуться к работе.
— Хотел бы я сказать, что пришел сюда по более праздничной причине, — неохотно сказал Роуэн. Ему оставалось только сказать ей правду… или ту ее часть, в которую она поверит. — Но история менее захватывающая. Я полицейский.
Это не ложь, то же самое он говорил людям раньше, когда разыскивал проблемных оборотней. В Патрульном Корпусе Оборотней работают маршалы мира оборотней, выслеживая беглецов и доставляя их обратно для свершения правосудия.
— Полицейский? — спросила Эмилия, моргнув.
Роуэн кивнул. Он потянулся в карман и достал свое удостоверение, чтобы показать ей.
— Я выслеживаю преступников. Но тебе не о чем беспокоиться, — быстро проговорил он, когда глаза Эмилии расширились. — Честно. Я даже не уверен, что на правильном пути.
Эмилия все еще смотрела на него, широко раскрыв глаза.
— Ну, предполагаю, хорошо, что его след не вел в мой сарай, — сказала она. — Хотя честно, собаки — лучшая система предупреждения, на которую я могу надеяться. Если бы кто-то шнырял поблизости, они бы узнали. — Она слегка нахмурилась. — Если, конечно, это не ты.
Рядом с ним гора шерсти в виде собаки подняла голову, серьезно глядя на него. Она, казалось, говорила: «Ты мне нравишься, но тебе лучше быть с ней поласковей».
Или это говорило его воображение.
«Я не могу отвлекаться», — сказал себе Роуэн. Независимо от того, есть в этом районе Уоттс или нет, ему нужно сообщить Хардвику о прибытии. Он может начать охоту, как только утихнет буря, но сейчас ему необходимо уйти от Эмилии и найти дорогу в город.
Роуэн сглотнул, когда его грифон начал дрожать, внезапно отбрасывая свой самодовольство.
«Уйти? Ты имеешь в виду, что хочешь уйти отсюда?»
«Я должен», — напомнил ему Роуэн. — Мы здесь ради охоты н опасного преступника, помнишь? В любом случае, мы не можем больше навязываться. Не говоря уже о том, что Хардвик меня прибьет».
Хотя он и находил Эмилию чрезвычайно привлекательной, а ее дом наполнил его странным ощущением спокойствия, Роуэн не понимал, почему его грифон так странно к этому относится.
Обычно ему не приходилось напоминать о долге. Но было в Эмилии что-то такое…
— Мне жаль, что я так вторгся, — сказал Роуэн, игнорируя ворчание своего грифона. — Мне действительно пора идти.
— Не в такую погоду, — сказала Эмилия, покачав головой и указывая в окно. — Идешь ты по следу опасного преступника или нет, нужно быть сумасшедшим, чтобы сейчас куда-то выходить. Кроме того, ближайший город в получасе езды. Ты планируешь… идти туда пешком?
Она склонила голову набок, ожидая ответа.
«Вообще, лететь», — подумал Роуэн и еле подавил желание сморщиться. Все было бы намного проще, если бы он мог сказать ей правду!
 
— Коллега собирался встретиться со мной, — сказал он, чувствуя острую боль в груди, когда уклончивый ответ слетел с губ.
— Ну, в любом случае, тебе нужна куртка, — сказала Эмилия. — Возможно, у меня есть одна, которую ты можешь одолжить. Мой бывший оставил много своих вещей, когда… То есть… — Она посмотрела на него со смущением в глазах. — У меня есть кое-какие мужские вещи, — продолжила она через мгновение. — Они могут тебе подойти. Я схожу за ними, если подождешь секунду.
С этими словами она встала и поспешила выйти из комнаты.
Роуэн посмотрел ей вслед, не в силах не заметить, как мило джинсы обтягивают ее сзади. Она была соблазнительной женщиной — именно такая фигура его всегда привлекала, с бедрами и задницей.
«Это все что тебе в ней нравится?»
Нахмурившись, Роуэн обдумывал происходящее, когда протянул руку и погладил по голове собаку, лежащую рядом. Она сонно моргнула, прежде чем потереться о его ладонь.
— Хороший мальчик, — пробормотал Роуэн, опустив руку и проверив бирку на ошейнике. — Макс, — сказал он, и уши собаки слегка навострились при звуке его имени. — Твоя хозяйка — очень красивая леди, ты знал об этом?
Возможно, Макс знал, потому что совершенно не выглядел удивленным словами Роуэна.
Он поднял глаза на топот лап, только чтобы увидеть еще трех собак, вбегающих в комнату. Два терьера, судя по всему, и старый воспитанный лабрадор.
— Привет, ребята, — сказал Роуэн, улыбнувшись им, когда они серьезно на него посмотрели. И затем, будто решив, что ему можно доверять, один из терьеров издал тихое гавканье, прежде чем прыгнуть и приземлиться к нему на колени. Второй терьер последовал его примеру, хотя старик лабрадор подождал немного, прежде чем устроиться у его ног.
— О, понятно, понятно, — рассмеялся Роуэн, похлопав каждого из них. Ему всегда нравились животные, но он никого не мог завести из-за беспокойного образа жизни. Не хотел оставлять животное само по себе надолго, когда ему приходилось уезжать. Это просто несправедливо по отношению к бедному созданию. — Это так вы приветствуете всех своих гостей?
— Нет, не так.
Роуэн поднял глаза на звук голоса Эмили в дверном проеме. Она держала толстую куртку, перекинутую черед локоть, и на ее лице читалось легкое удивление… хотя в глазах плясало озорство. Черные, как смоль, и мягкое, как солнечный свет, они обладали какой-то живой красотой, которую, по его мнению, он никогда раньше не видел ни у людей, ни у оборотней. Возможно, потому что раньше он имел дело в основном с преступниками, но…
«Но, возможно, это потому, что она особенная, — заговорил его грифон. — Возможно, в ней просто что-то есть такое…»
Роуэн кивнул.
«О чем ты говоришь?»
Но его грифон не ответил. Оставался безмолвным, хотя Роуэн ощутил некую долю самодовольства.
— Обычно они довольно долго привыкают к людям, — сказала Эмилия. — Особенно, к мужчинам. Я никогда не видела их такими раньше.
— Да? — Роуэн усмехнулся, хорошенько потрепав одного из терьеров за ухом. — Ну, у меня всегда была… склонность к животным.
Говоря эти слова, он почувствовал щемящее чувство в груди. Было ли это обманом? Он решил, что это уклонение от истины. Честно говоря, он всегда нравился животным.
Эмилия с улыбкой кивнула.
— Ну, я определенно это вижу! — Подойдя, она положила куртку на диван рядом с ним. — Они все спасёныши, поэтому всегда настороженно относятся к чем-то новому, — сказала она мягко. — Но, похоже, к тебе сразу прониклись симпатией.
— Все спасёныши? — Роуэн почувствовал, что его восхищение Эмилией возрастает. — Ты взяла себе четырех собак?
Эмилия рассмеялась.
— О, нет… где-то здесь еще две. Уверена, они скоро появятся, как только поймут, что здесь чешут за ушами. И кошки скоро вернутся к обогревателю. Кролики наверху, а Харви в сарае… но это все, клянусь.