Грифон на Рождество (ЛП)

Издав яростный крик, Роуэн бросился вперед и вонзил когти в плечо Уоттса.
Кровь брызнула на снег… и его и Уоттса. Мерритт взревел от боли, высвобождая плечо, прежде чем немного отступить. Его дыхание создавало облачка в холодном воздухе, когда они осторожно кружили друг вокруг друга.
«Поторопись, Хардвик», — подумал Роуэн. Бок болел, но потребовалось бы гораздо больше, чтобы его замедлить… но все же, если бой двое против одного затянется надолго, то его измотает. За Эмилию он будет сражаться насмерть… но надеялся, что до этого не дойдет.
«В конце концов, я обещал ей. Обещал, что вернусь».
Визжа и хрюкая, кабан снова пошел в атаку. Теперь Роуэн добился своего… у кабана был только один путь. Сделав ложный выпад в сторону, Роуэн подождал, пока кабан сменил курс, а затем резко отступил и крутанулся на снегу, чтобы ударить задними лапами. Возможно, его когти и не нанесут сильного урона толстой шкуре, но в планах было кое-что другое.
Мощный удар задних ног Роуэна отправил кабана в полет… который был резко остановлен крепким стволом массивного дерева, когда голова кабана врезалась в него с громким стуком. Зверь, покачиваясь на задних лапах, попытался подняться, прежде чем кучей рухнуть в снег.
«Один есть, — подумал Роуэн, повернувшись к Уоттсу. — Давай, ублюдок. Попробуй. Я побеждал тебя раньше, и сделаю это снова.
Кровь стекала по его боку, но он был готов к атаке Уоттса.
Роуэн извернулся, на этот раз сумев не попасть под удар лап Уоттса… и задев плечо Уоттса, от чего медведь застонал от боли, когда услышал звук, от которого кровь застыла в жилах: вой волков.
«Они тоже близко».
Роуэн был удивлен… нутром чуял, что два волка, от которых он избавился ранее, не вернуться.
Когда ему удалось отскочить от Уоттса и посмотреть вверх, то понял свою правоту: два волка, стоявшие на краю поляны, были не теми, которых он бросил на снег ранее.
Эти, скорее всего, убежали за Максом. Наверное, они вернулись в пещеру, увидели, что его нет, и…
Точно по сигналу рядом с волками появилась разъяренная, скалящаяся рысь Кертиса.
«Черт», — подумал Роуэн.
Проблема растет как снежный ком.
Теперь, столкнувший с мощным медведем Уоттса, двумя волками и проворной рысью Кертиса с острыми когтями, все для него стало намного сложнее.
Он ненавидел отступать, но обещание, данное Эмилии, ярко горело в его сознании. Тихо зарычав, он сделал шаг назад… но волки не дали ему шанса продолжить отступление.
Они внезапно бросились вперед, щелкая челюстями, явно разъяренные. Один потянулся к плечу, пока другой подпрыгнул и вонзил зубы в сустав его крыла.
Его пронзила боль, и Роуэн взревел от гнева, резко разворачиваясь. Волк, укусивший плечо, отлетел в сторону, кувыркаясь по снегу, но второго не удалось так легко сбить с ног.
Роуэн почувствовал, что нежный сустав крыло поврежден укусом… и краем глаза заметил, как рысь Кертиса прыгнула вперед.
Повернувшись, он сумел нанести удар когтистой лапой, заставив Кертиса отпрыгнуть в последний момент. Но передышка продлилась недолго, и вскоре когти рыси впились в бок Роуэна.
Щелкнув клювом, Роуэн сумел схватить волка на своем крыле, и тот зарычал от боли, наконец разжав челюсти. Взмахнув головой, Роуэн отправил его в полет, где он присоединился к кабану, свалившись на землю.
Роуэн почувствовал, как кровь стекает по перьям, а сама конечность пульсировала от боли. Но теперь ему осталось разобраться только с Уоттсом и Кертисом…
Издав оглушительный рев, Уоттс бросился в атаку. Кертис достаточно быстро среагировал и отпустил его, прежде чем Уоттс врезался в Роуэна, отчего его пробрало костей. Зубы Уоттса впились в его плечо, прямо рядом с крылом, прежде чем Роуэн успел сбежать.
Роуэн попытался высвободиться, но Уоттс не отпускал… даже когда в его бок вошли когти грифона. Боль была настолько сильной, что взор начал затуманиваться, а обычно кристально чистый взгляд орла стал нечетким по краям.
Уоттс колотил по бокам Роуэна, явно пытаясь сломить… но его не так просто победить.
 
«Я должен защитить свою пару, — подумал он. — Должен защитить ее дом…»
Мысль об Эмилии придала ему сил. Пока Уоттс здесь, то не может осуществить свои планы в отношении Эмилии и Фэйрхилла.
«Теперь, если только я смогу продержаться… еще немного…»
С этим, однако, будут проблемы.
Роуэн чувствовал, как дрожат ноги, угрожая подогнуться, пока Уоттс бил его лапами. Он и так истекал кровью из множества ран, нанесенных волками и Кертисом, но каким-то образом продолжал черпать силу, которую давала брачная связь.
Но в его глазах потемнело, а боль в теле стала невыносимой. Кровь капала на снег к его ногам.
Роуэн закрыл глаза.
«Эмилия, мне жаль…»
— Роуэн!!
Глаза Роуэна резко распахнулись при звуке голоса Эмилии. Мгновенно он почувствовал, как по его венам потекла новая сила.
«Наша пара? Почему она здесь? Мы должны ее защитить!!»
Грифон взмыл вверх, снова сияя. С яростным воплем Роуэн оттолкнул Уоттса. Медведь хрюкнул, пытаясь удержать равновесие, явно шокированный внезапным возобновлением драки.
Все тело Роуэна дрожало от боли, но знал, что сейчас не может сдаться. Не сейчас, когда его пара… по какой-то причине… здесь.
Сделав шаг вперед, Роуэн заставил Уоттса отшатнулся. Его зубы впились в плечо Роуэна, оставив глубокие порезы, но Роуэна это не волновало. Сейчас он едва мог это чувствовать. Подняв когтистую лапу, Роуэн полоснул когтями по лицу Уоттса, пустив кровь.
Уоттс отпрянул, ослепленный кровью, залившей глаза. Он покачал голову, но Роуэн был готов… в момент, когда медведь отвлекся, он прыгнул вперед, подминая медведя под себя, опрокидывая его на спину в снег.
Подняв голову, Роуэн торжествующе завизжал.
— Роуэн!!
Снова прозвучал голос Эмилии, в этот раз громче… и впервые Роуэн понял, что здесь появились новые люди.
Подняв голову, он огляделся: его зрение все еще было размытым, а тело дрожало.
Рядом с Эмилией стоял массивный белый конь с широкими золотыми крыльями, его ноздри раздувались, как будто он только что приземлился после стремительного полета.
«Хардвик».
Помимо Хардвика были и другие агенты их Патрульного Корпуса Оборотней… некоторых Роуэн узнал, других нет. Он узнал леопарда Салли Мейсона, лося Бо Харриса и только что приземлившуюся гарпию Мариса Джексона. Они быстро окружили Уоттса и его банду, надев наручники на тех, кто вновь стал человеком, и удерживая остальных своими когтями и зубами.
Все еще слегка ошеломленный Роуэн наблюдал, задаваясь вопросом, происходило ли это на самом деле или это просто галлюцинация.
Только когда Эмилия снова позвала его по имени… на этот раз тихо… и подбежала к нему, он понял, что все по-настоящему.
Под ним зарычал Уоттс… но Марис и неуклюжий медведь-оборотень, которого Роуэн не узнал, теперь держали его. Все кончено.
Моргнув, он увидел, как Хардвик меняют свою форму пегаса на человеческую. Жесткий блеск в его глазах дал понять Роуэну, что позже будут неприятности, но наряду с этим было и крайнее облегчение.
— Черт, Роуэн. Все кончено. Теперь мы его схватили.
Роуэн обернулся. Его кости протестовали и все тело ломало от боли, но его это не волновало.
«Меня волнует только желание поскорее обнять Эмилию и понимание, что ей больше ничего не угрожает».
— Роуэн, Боже… — Голос Эмилии был тихим и прерывистым от ужаса. Ее глаза были широко открыты от страха, когда она смотрела на него. Роуэн знал, что выглядит ужасно, и наругал себя за то, что напугал ее.
— Ничего страшного. Все пройдет после небольшого сна, — попытался подшутить он, но вышло довольно слабо. Эмилия, что неудивительно, не выглядела убежденной. — Оборотни исцеляются быстрее людей, — объяснил Роуэн, и это правда… но даже учитывая этот факт, с его ранами он проваляется не меньше недели. Роуэн прикоснулся к боку.
«Да. Пара ребер определенно сломана».
— Роуэн, я бы хотела… но я… не хочу причинять тебе боль…