Грифон на Рождество (ЛП)

«На время».
Роуэн издал последнее низкое рычание, прежде чем принять человеческий облик. Он понимал, что становится более уязвимым, но мог измениться за мгновение, если понадобится.
— Хорошо, — прорычал Кертис, его зеленые глаза опасно сверкнули. — Думаю, ты прекрасно понимаешь, зачем мы здесь.
— Мерритт Уоттс, — зарычал Роуэн, гнев бурдид у него в груди.
Кертис кивнул.
— Угадал. Он не особо обрадовался, узнав о твоем присутствии здесь.
Роуэн поднял бровь.
— И все же он прислал ко мне такой приятный приветственный комитет.
Кертис слегка хихикнул в ответ.
«По крайней мере, он оценил шутку», — подумал Роуэн.
— Это абсолютно верно, — сказал Кертис. — Теперь, если ты поторопишься, все пройдет как надо. Уоттс ждет тебя.
Роуэн колебался. Понятно, что идти куда-то с этими головорезами очень плохая идея изначально.
С другой стороны, выбора то и не было. Чем дальше он уйдет с ними, тем дальше они будут от Эмилии.
Хоть что-то хорошее.
— Не волнуйся о девушке, — сказал Кертис со смешком, словно прочел мысли Роуэна. — Ее не тронут, пока ты делаешь то, что тебе говорят. Поверь, мы не хотим впутывать людей в дела оборотней. Пропавший человек вызовет переполох среди копов. — Он скривился. — Они могут быть раздражающими.
Роуэн прекрасно понимал, что не может доверить ни Мерритту Уоттсу, ни Элиоту Кертису, но сейчас вариантов осталось не так много.
— Твое слово оборотня, — сказал он, сердито глядя. — Ни один человек не будет замешан в этом. Все строго между нами.
Кертис слегка прищурился, но затем кивнул.
— Даю слово оборотня.
Роуэн колебался еще мгновение.
— Тогда пошли, — сказал он.
 Глава 8 
 Эмилия
Глядя в окно своей спальни, Эмилия прикусила губу.
Она видела, как волк… вервольф, как она предполагала, хотя что-то в ней все еще не давало до конца поверить… обратился в человека, и Роуэн последовал за ним в лес.
С тех прошло около двадцати минут, а Роуэн все еще не появился. Она начала волноваться.
«Ну, это еще мягко сказано», — подумала она, теребя край одеяла, а ее желудок скрутило узлом. Часть ее отчаянно желала выйти, чтобы проверить его… но Роуэн дал ясно понять, что для нее это может быть небезопасно.
Она совсем не хотел подвергнуть его опасности, потому что залезла туда, куда не должна. Ее тошнило от мысли, что он может пострадать, защищая ее.
«Но если кто-то реально захочет причинить мне боль, остановила бы я их, оставшись в доме?»
Она вздрогнула, прикусив губу. Что-то не так.
«Ну, думаю, здесь все очевидно», — подумала она. Не каждый день на твоем пороге появляется оборотень, и вряд ли это предвещает что-то хорошее. Не после реакции Роуэна на это.
К тому же, собаки залаяли. Они не гавкали на Роуэна… возможно, потому что могли ощутить присущую ему доброту. В оборотне явно было что-то другое, и они это понимали.
Наконец, отойдя от окна, Эмилия оделась и спустилась вниз. Все собаки столпились у передней двери, Макс встал на задние лапы, чтобы выглянуть в стеклянное окно на уровне головы
Лорел, которая была почти одного с ним роста, сидела у его задних лап, пока собаки поменьше толпились вокруг них. Маленький Фредди, подпрыгивая на своих неуклюжих щенячьих ножках, тоже был там, ощущая себя частью группы.
— Все в порядке, ребята, — пробормотала Эмилия, запустив пальцы в лохматую шерсть на голове Макса, пытаясь его успокоить… хотя это было нелегко, когда она сама чувствовала тревогу. — Уверена, он скоро вернется. Ему просто нужно решить кое-какие дела с, э, оборотнями.
Она чувствовала себя неуверенно, говоря эти слова. Но а как иначе? Она даже не знала, стоит ли ей звонить в службу спасения, если Роуэн вскоре не вернется.
Сжав зубы, Эмилия покачала головой. Нет, она решила, что, если он не вернется через пять минут, именно так и поступит.
Какая бы тайна ни окружала оборотней, безопасность Роуэна дороже. Если копы увидят что-то, от чего невозможно отмахнуться, ну, ему просто придется объяснить им все. Необходимость вести разговор с местными властями кажется небольшой ценой за благополучие Роуэна.
 
— Хорошо. Часы тикают, Роуэн, — сказала Эмилия. Она задавалась вопросом, мог ли Роуэн какой-то крохотной частью сознания ее услышать. Она определенно чувствовала… связь с ним. Это чувство невозможно описать словами… только то, что оно правильное.
«Однако, прямо сейчас по связи передавалась тошнота».
«Если я связана с Роуэном, означает ли это чувство, что он в беде?»
Эмилия облизнула губы. Это уже слишком. Она вызывала копов. При условии, что телефонные линии восстановлены.
Она только начала идти в гостиную к телефону, как звук рычания Макса заставил ее застыть как вкопанную.
Эмилия никогда раньше не слышала от него такого рычания. Даже едва взяв над ним опеку и забрав из дома, где с ним жестоко обращались.
— Макс? — прошептала Эмилия. — Что такое?
Она оглянулась на него и обнаружила, что Макс оскалил зубы и прижал уши к голове. Он выглядел устрашающе… и даже больше обычного походил на волка.
Другие собаки тоже начали вести себя необычно: Джез коротко залаяла, а Лорел и Куп оскалились.
Что-то их напугало, и напугало сильно.
Тяжело сглотнув, Эмилия боком пробралась вдоль стены к окну, выглянув на задний двор. Она ничего не смогла разглядеть… только белое море, слева был сарай, а за ним тянулся развалившийся забор. Дальше виднелась чернота леса.
Эмилия оставалась совершенно неподвижной, стараясь почти не дышать. И тогда увидела это: фигуру мужчины, крадущегося из-за сарая.
Адреналин растекся по венам, заставив кончики пальцев покалывать. От страха у нее скрутило живот. Но, наряду со страхом, Эмилия почувствовала еще кое-что: чистую ярость.
Как посмели эти люди прийти в ее дом? Как посмели они напугать ее и забрать Роуэна именно тогда, когда они только начали понимать, что значат друг для друга?
Эмилия сжала кулаки, чтобы унять дрожь в руках от ярости. Бесшумно она прошла через гостиную к кухонной двери. Дверь, ведущая во двор, оказалась через комнату от нее.
Пригнувшись, чтобы ее не было видно в широкие кухонные окна, Эмилия на цыпочках подошла к плите… рядом с окторой висела одна из чугунных сковородок, оставленных ей бабушкой вместе с домом.
Тогда кастрюли и сковородки делали на века. Эмилия помнила, как бабушка готовила на них все от яиц мотуленьос на завтрак до кабачков со свининой на ужин, и от запахов, прилетавших с кухни, у нее текли слюнки.
Возможно, она не унаследовала кулинарные навыки своей бабушки, но Эмилия теперь придумала другой способ использования этой сковороды.
Сняв ее с крючка, она стиснула зубы. Тяжесть в руке вселяла уверенность. Прокравшись через комнату к двери и стараясь не высовываться, Эмилия стала ждать.
Она чуть не выпрыгнула из собственной кожи, когда задребезжала дверная ручка. Крепко сжав сковороду, Эмилия подняла ее над головой в ожидании.
Она услышала стук когтей по линолеуму и, подняв глаза, увидела Макса, стоявшего в дверном проеме гостиной. Сумев оторвать одну руку от сковороды, она приложила палец к губам, надеясь, что собака каким-то образом все поймет.
Дверная ручка снова задергалась, и Эмилия услышала тихий щелчок открываемого замка.
«Давай же, ублюдок», — подумала Эмилия. Если бы он еще задержался, и у нее появилось время подумать о том, что делает… тогда ее сердце точно бы не выдержало.
Однако в следующую секунду дверь распахнулась… а еще через секунду, высокий мужчина с длинными темными волосами вошел на кухню.
Эмилия даже не задумалась… просто со всей силы ударила его сковородкой по затылку. Соответствующий лязг разнесся по комнате, и мужчина, кем бы он ни был, рухнул на пол в отключке.
Эмилия сделала несколько глубоких вдохов, глядя на него сверху вниз. Он не двигался.
«О, Боже, — подумала она. — О, Боже».