Архираб (СИ)

Кощей тем временем летел над восточными сибирскими лесами, меланхолично рассматривая пейзаж, стремительно меняющийся внизу. Феникс летел плавно, провожая взглядом холмы, горы и бескрайнюю тайгу. Вдруг откуда ни возьмись, феникс почувствовал неладное. Даже приостановился в полете, настороженно осматривая окрест. Ярко полыхающий хвост огненной птицы распушился, и алые искры ниспадали с него, исчезая в нигде. Маскировка была принудительно сдернута с ауры феникса, и высоко над темно-зеленым ковром из деревьев ярко заполыхал огонь Жар-птицы, как называли фениксов в стародавние времена.
Все да ничего, вот только откуда-то снизу в Кощея полетело что-то светло-сиреневое, и лишь в последний момент Кощей умудрился увернуться. Ярость Жар-птицы проявилась на видимом обычным смертным спектре ощущений и вокруг Кощея заклубилась багрово-алая огненная броня, которая светлела с каждой секундой. Я же открыл портал рядом с Кощеем и переместился к нему, готовый ко всему. Просканировав пространство, я заметил небольшую аномалию в нескольких метрах от Кощея. К слову неплохо скрытую.
- Ну и кто этот безгранично умный разумный? – вполголоса произнес я, отмечая, что Кощей не пострадал. Не успел.
- Ку-ку-ку. Здрав будь, добрый молодец из мира непознанного, - раздался напротив меня хрипловатый женский голос. В целом он был приятен и отторжения не вызывал, а еще я понял, что говорящая это женщина, уже в преклонных годах.
- Покажись, или я спалю пару сотен квадратных метров окружающего пространства, - с угрозой молвил я, готовясь в самом деле вызвать огненный торнадо категории F2* или даже F4*. Сожжет несколько километров территории.
- Ну-ну, не горячись порождение огня. Я не для этого пришла, - снова произнес женский голос, а из пустоты начала формироваться фигура.
- Да ну? А зачем тогда ты хотела поймать его? – спросил я, дождавшись, когда фигура проявилась целиком. Говорившей оказалась женщина, в давно преклонных годах. Облик доброй бабушки.
- Я не видела Жар-птиц уже очень давно, столетий семь или восемь как минимум, а тут он летит, почти не таясь. Я и заинтересовалась, - произнесла пожилая женщина, которой навскидку можно было дать лет семьдесят. Хотя судя по ауре, она волшебница большой силы и живет явно очень давно.
- Как твоё имя?
- Хм…зови меня Василиса Патрикеевна Премудрая. Ныне я последняя Баба-Яга на земле русской, - с толикой печали ответила она, а я только сейчас заметил, что старуха стоит в ступе и около неё висит метла. Старый добрый образ из давно позабытого прошлого.
- Хм…зови меня Хубаксис. Я джинн, родом из Кафа.
- Кафа? Что это такое? – спросила старуха, опершись на ступу. Её аура медленно переливалась цветами, к счастью в основном положительного спектра. Или это я вижу то, что хочу видеть?
- Каф – это мир магии и огня. Там живут джинны, такие как я.
- Хм…ты не сильно занят? Окажешь бабушке услугу? – спустя пару секунд молчания спросила Василиса.
- С какой целью интересуешься?
- Я уже очень давно живу практически одна этих лесах. Вот не так давно кота завела, а тот только сказки рассказывает, и то жадничает. Выгнала бы, да людей жалко. А тут Жар-птица, а следом за ним пришел джинн, о которых я не слышала почти пятьсот лет.
- Ну мне ближайшие полвека делать особо нечего, можно и задержаться.
- Ну тогда я приглашаю тебя, Хубаксис в свою избу. Клянусь в добрых намерениях.
- Как и я.
 
Ступа с Василисой начала медленно снижаться, а когда нижний край ступы задел верхушку густой ели, как лесной массив раздвинулся, обнажил крышу небольшой избушки.
- Обалдеть. Избушка на курьих ножках. Все как в сказках, - подумал я, спустившись ниже и осмотрев её со всех сторон. Почему-то изба приопустилась и словно пыталась сжаться, будто она…стесняется.
- Это не совсем моя избушка. Раньше она принадлежала другой Бабе-Яге. Овдотье Кузьминишне, - грустно улыбнулась Василиса, левитируя рядом.
- Получается, ты не единственная Баба-Яга?
Василиса понурилась еще больше и приземлила ступу на полянке. Помогая себе метлой, она, слегка хромая, вышла из ступы, а та самостоятельно улетела куда-то за избу. Тем временем я осматривался на местности. Тек прозрачный ручей, трава была мягкая и пружинистая, прямо как в Академии у Деорга. Сама избушка была светлой, будто её построили пару часов назад.
Кощей сидел на моём плече и настороженно осматривал лес. Тот был довольно светлым и буквально источал энергию. Повсюду росли цветы, часть из которых я не узнавал, да и честно не хотел. Школа флористики не поддавалась мне от слова совсем, хотя некоторые заклинания для магии слова я таки запомнил, на всякий случай.
- Да, так и было когда-то. Я живу уже очень давно и многое пережила.
- Расскажи мне свою историю, - попросил я, внутренне настраиваясь на пересказ знакомых мне сказок с поправкой на магию и куда более захватывающей истории.
- Пойдем в дом, - чуть кряхтя, ответила Василиса и заковыляла в другую сторону. Дойдя до границы полянки, она прикоснулась к стволу статной ели и из плотного леса показалась еще одна избушка. Да какая! Не на куриных ногах, наполовину вкопана в землю, вид мрачный. Вокруг неё стоял частокол увенчанный черепами людей да медведей. Рассохшаяся дверь раскрылась с душераздирающим скрипом, а когда я зашел в избу, то Василиса захлопнула её со страшной силой, которую совсем не ожидаешь увидеть в хрупких женских руках.
Несмотря на довольно солидный размер избы, снаружи, внутри было очень тесно. Утварь вся древняя, рассыпающаяся, оконце слюдяное, желтое с мелкой паутиной трещин. Ветхие лавки, дряхлые сундуки, почерневшая от копоти печь. Хотя довольно чисто – в углу два веника шурудят, сами собой пыль выметают. Проковыляв к двум табуретам в центре комнаты, один из них взглядом пододвинула мне, на другой уселась сама. Я кстати увидел, что рука рабочая у неё правая, левая свисает с плеча, словно сухая плеть. Плоть неживая.
- Ну, что же рассказать? Расскажу, пожалуй, сначала. Звать-величать меня, как ты уже знаешь Василиса Патрикеевна Премудрая. Училась я у трех хранительниц мира живых.
- Баб-Яг? – в шоке спросил я.
- Именно, джинн. Последняя я осталась. Одна. До меня была Овдотья Кузьминишна, Яга Ягишна и Буря Перуновна. У всех троих училась я мудрости ведьмовской и всех троих пережила. Эх, если бы не та война.
- Какая?
- С Кащеем Бессмертным, - с тихой печалью проговорила Василиса Патрикеевна.
Феникс встрепенулся, услышав имя. Да и я оторопел. Кащей Бессмертный. Персонаж еще кучи сказок.
- Кащеем Бессмертным? – переспросил я, поглаживая феникса по хохолку, успокаивая его. Сам Кощей несколько обиженно посмотрел на Василису, а та, правильно поняв взгляд птички, махнула рукой и перед ним появилась небольшая миска с зерном. Стесняться тот не стал и принялся усердно клевать, временно потерявшись для всего остального мира.