Прощай, Герой (СИ)
Но не это было главным. Не потеря «инвизером» его крутого основного оружия. Нет — главным было то, что он оказался близко и уже никак не успевал сбежать.
Я не знал всех его возможностей, того, какие козыри у него ещё припасены (а они непременно должны были быть у такого мощного Хайа, в том числе и что-то для вынужденного боя на ближней и сверхближней дистанции), и совершенно не имел никакого желания узнавать. Тем более, проверять их действенность на себе. Да и сбрасывать со счетов лучника не собирался. Поэтому, я и не стал вступать в борьбу. Не стал и бить молнией, ведь, во время удара я вынужден был бы оставаться неподвижным и сосредоточенным только на одном враге, становясь отличной мишенью. Вместо этого отпустил стрелу и схватил за обозначившееся в воздухе за счёт следа крови на нём запястье. А после этого рванул… вниз. Взламывая ногами брусчатку площади, погружаясь в грунт под ней. И дальше, дальше, глубже, глубже…
Это не был прыжок, «нырок» или «плаванье», как раньше. Нет. Это была совершенно новая «фишка». Это был полёт. Полёт вниз. Полёт не в воздухе, а в земле…
А собственно, какая тут принципиальная разница: земля или воздух? Если полёт происходит не за счёт аэродинамических сил? А плотность тела в достаточной степени превышает плотность среды? Дело остаётся только за мощностью движущей силы, толкающей тело в выбранном направлении. За тем, чтобы его хватало на преодоление силы трения, которое в земле куда выше, чем в воздухе. А мощности хватало с большим избытком: не только унаследованная от погибшего доспеха способность к полёту, но и специальный Артефакт-пояс, прошитый бляшками-Артефактами S-ранга, созданный мной в лабиринте. Созданный и проверенный, опробованный там. То есть, я был полностью уверен в том, что оно, моя «фишка» работает, что я могу так делать. Не экспромт то был, а в достаточной степени отработанный боевой приём.
Я уходил всё ниже и глубже, утягивая за собой бьющегося «инвизера», так же, как когда-то уходил вниз Босс «Уважухи», утягивая под землю паникующего меня самого.
Да: я мстительный и злопамятный гад. Да — возможно, это действительно так. Но и меня можно понять: слишком уж серьёзное впечатление на меня произвело то погружение. Слишком сильный ужас я тогда испытал, чтобы иметь даже теоретическую возможность его забыть. А уж поводов и причин для того, чтобы не жалеть конкретно этого вот Хайа, они с его товарищем-стрелком дали мне предостаточно. Три с лишним тысячи причин и поводов… Одно травмирующее воспоминание накладывается на другое, и вот «в объятьях темноты бьётся кто-нибудь другой»… Или это: «Убить Дракона — стать Драконом»?..
«Инвизер» сопротивлялся отчаянно. Он бился, дёргался, извивался, пытался чем-то меня пырнуть, порезать руку, которой я его держал, обжечь чем-то едким, отравить ядом, даже кусать мою руку пытался. Однако, всё это мало ему помогало — я погружался всё глубже и глубже, а ранки и царапины, которые оставлял он на моей руке, заживали быстрее, чем он успевал нанести ещё или расширить эти — сказывалась потеря им основного оружия. Напомню: обе мои руки, сами по себе — SS-ранговое оружие. Чтобы их хотя бы поцарапать, то, что царапает, должно иметь минимум S-ранг. А почему а почему они, порезы и царапины, вообще заживали? Так я ж «инвизеру» кровь пустил той стрелой! Вот вампирский «реген» и запустился.
Из пробитой в его руке раны, кровь тянулась к моей руке и впитывалась в мою кожу. Жадно впитывалась, тут же используясь для регенерации моих повреждений. Ситуация смертельно-проигрышная для «инвизера».
И это понимал не только я. Это понимал стрелок, который, кстати, действительно оказался прицельно бить своими стрелами сквозь толщу земли, посылая стрелу за стрелой в меня. И, при этом умудрялся попадать. Правда, стрелы его, попадая по моей руке, в которую он в основном и целился, наносили недостаточно повреждений, чтобы я её разжал и отпустил «инвизера». Видимо, земля всё же ослабляла силу и мощь его выстрелов.
И тогда «инвизер» решился на то, на что я сам, в «Уважухе» не решился: он быстрым и решительным движением отсёк руку чуть ниже локтя. Свою руку.
И это оказалось ошибкой. Смертельной для него ошибкой. Да — он получил вожделенную свободу и резко дёрнулся вверх, даже одной оставшейся рукой загребая достаточно шустро, чтобы начать разрывать дистанцию между нами — сказывался его высоченный уровень. Но проблема была в другом: кровь!
Если раньше ранка от стрелы была совсем небольшой, пусть и сквозной, что делало кровоистечение достаточно медленным, то теперь — он буквально распахнул дверь для своей красной жидкости, которая рванулась толстым жгутом-щупальцем ко мне, от чего я даже замер на месте.
Поток был сильным, жгут толстым. Всего нескольких недолгих секунд оказалось достаточно, чтобы вся кровь оставила его тело. Вместе со всей наполнявшей его раньше жизнью. «Инвизер» погиб.
Гибель его подтвердила тёплая эйфорически приятная и одновременно болезненная волна «МультиАпов», что прокатилась по моему телу, заставив сжаться, скрутиться эмбрионом и замереть, превратившись удобную неподвижную мишень для стрелка, что остервенело принялся всаживать в меня стрелу за стрелой, которые даже пробивали мою кожу… когда попадали в ноги и руки. Тело пробить им не удавалось, а голову я закрыл ладонью.
А потом… небо над Авалоном погасло. Город мгновенно накрыла ночь. Которую, через две долгих страшных секунды, разорвала вспышка, разошедшаяся от ярчайшего луча, на несколько мгновений соединившего небо и землю.
Луч погас, а меня снова накрыла волна «МультиАпов», столь сильная, что я даже выронил планшет из правой руки, которой до того тыкал по «иконкам» и «пиктограммкам» на нём.
Я ведь говорил уже о «снимаемом модуле» Так вот, это он и был.
Интегрирован в новый планшет и соединён с экраном, вмонтированным в стильные слегка затемнённые очки, которые были на мне всё это время. И даже не были содраны с головы трением о среду при погружении, в отличии от одежды, которая была стёсана с моего тела словно бы крупной наждачкой. В лоскуты, в нитки!
Но одежда — это просто тряпки, а очки — это Артефакт S-ранга.
Хотя, все мои нынешние Артефакты — это S-ранг.
Результат такого сочетания факторов получился… зрелищным. И заценить я это смог сразу, как вылез на свежий воздух из-под земли, через ту же дыру в брусчатке, которую оставил своим «погружением». Не стал пробивать новую — вандализм не моя тема… думал я, пока не увидел то, что осталось от лучника. Точнее от того, на чём стоял лучник в момент, когда по нему ударил луч «Линзы» моего «Спутника». Мне было не до деталей в момент отдачи команды на атаку.
А лучник стоял на голове статуи Основателя Города в центре фонтана в центре площади… Красивый был фонтан… жаль его…
И только тут до меня дошло, что же я сделал: я применил высокоточное тактическое SS-мощное вооружение… на главной площади в Столице Империи! Точно напротив окон Императорского Дворца. И стоял теперь перед этим дворцом голый, грязный, обвешенный артефактами, держа в руке иссушенный до состояния мумии труп.
— Бля, — сказал я, сплюнул всё-таки как-то попавшую в рот грязь и бросил перед собой мумию, глядя на то, как из воздуха напротив начинают проявляться фигуры Императорских телохранителей, а из ворот Дворца выбегать Гвардейцы…
* * *Глава 11
* * *«Пора готовиться сразу к бою, к бегству и к смерти», — появилась в моей голове мысль. И даже не выраженная матерно. Спокойная такая, конструктивная. Правда, воплощать её в жизнь, при этом, я не спешил. Как минимум, не торопился доставать оружие.
С другой стороны, а чего там готовиться-то? Я ж и так, только что из боя. Единственное — оружие достать из кольца-хранилища. Тот самый кинжал из «Уважухи». У меня нынче иного носимого оружия нет — не успел озаботиться его созданием. Да и не к чему было. Оружием ведь ещё пользоваться уметь надо. Толку-то, к примеру, от супер-острого крутого высокорангового меча, если в твоей руке он смотрится, как случайно подобранная палка? Скорее уж сам порежешься или на ногу уронишь. А кинжал — это нож. Пусть с нюансами, пусть, специализированный, пусть, приспособленный в основном лишь для боя, точнее убийства, но всё равно, нож. А нож — это отличный инструмент. Тем более, очень крепкий и очень острый нож, которым можно спокойно строгать даже камни, не заботясь о его сохранности и качестве заточки.