Борьба за Мальвию (СИ)

— Дух рода спас своих детей. — раскатисто произнес Укатак и воины зашлись в торжественном боевом кличе.
— Это были безродные. — прервал ликование воинов шаман, опустившись на корточки перед одним из мертвецов. — А с ними был довольно сильный шаман, у которого в союзниках одаренный. Такого еще не бывало в степи. — задумчиво произнес он.
— Думаю это был привет от Камима. — сурово высказал предположение Укатак.
— Может и так. — согласился шаман. — Жаль, что их теперь не опознать. — кивнул старик на останки одаренного и шамана. После когтей огромной птицы их тела были слишком изувечены. — А яд, который был у них, говорит о том, что тот, кто затеял все это, не хотел оставлять никаких следов.
— Ну да, много у вас тут одаренных бродит вместе с шаманами? — раздался саркастический голос Лаки. — Камим ваш одноглазый спелся с Мордеком, чтобы напасть на нас, вот и был с ними один из орденцев. Делов то... — заключил рыжеволосый.
Оказав помощь раненым, отряд тронулся в путь, оставив тела погибших врагов падальщикам. Каллен ехал бок о бок с Эллен, которая нервно тряслась, от накативших эмоций после боя.
— Знаешь, я впервые задумалась о том, как было глупо уговаривать дедушку отправить меня с вами. — произнесла девушка, обхватив свои плечи.
— Мы справились, теперь все в порядке. — утешил ее Каллен.
— Мы могли погибнуть. Я была такой дурой. Наследница герцогства не должна бросаться в авантюры, рискуя своей головой. — печально прошептала девушка.
— Зато мы все вместе. — тихо прошептал в ответ юноша и, подавшись порыву, сжал в своей руке ладонь девушки, наклонившись в седле.
Щеки Эллен стеснительно запунцовели, но она не убрала руку, оставив ту в ладони юноши. А в голове Каллена промелькнула глупая мысль, что за возможность подержаться за руку с Эллен он готов был бы поучаствовать и в парочке таких сражений.
— Если хотите, то можете ехать вместе на одной лошади, я так уж и быть поведу свободную. — раздался хитрый голос рыжеволосого.
Каллен и Эллен судорожно отдернулись, сделав вид, что ничего не было.
— Эээх, молодость. — подмигнул Каллену Лаки и, показав большой палец, устремился вперед отряда.
Юноша разочарованно смотрел в спину проезжавшего героя и думал о том, сколько раз в своих опасных приключениях рыжеволосый бился головой, и как сильно это могло повлиять на его здравомыслие.
 Глава 24. Конклав 
Этргайл оказался куда больше чем представлял себе Каллен. Огромный город из палаток, шатров и даже деревянных построек жил своей особенной жизнью. По словам Укатака это место было самым центром культуры степного народа. Лучшие кузнецы, портные и другие ремесленники обитали здесь, в безопасности развивая свое искусство. Город был окружен внушительным деревянным частоколом высотой в четыре человеческих роста с подмостками и бойницами для обороны. Массивные и толстые бревенчатые ворота служили единственным входом в город, в котором раз в пять лет собирался конклав вождей.
Отряд Укатака проделал оставшийся путь до города в суровом молчании. Предательское нападение в собственных землях повлияло на кочевников, поэтому остаток дороги отряд был готов к повторной атаке, не расслабляясь ни на мгновение. Оказавшись у стен города Каллен почувствовал, как, наконец, уходит напряжение, сковывавшее его с самого сражения. Великий конклав привлекал к себе внимание кочевников со всей степи, поэтому протяженная и разношерстная очередь тянулась от главных ворот. Вождь Степного Орла дал краткий приказ, и их делегация заняла место в конце, ожидая своей очереди на въезд в Этргайл. Колонна въезжающих в город двигалась споро, и Укатак благоразумно рассудил, что ждать долго им не придется. Они уверенно продвигались все ближе и ближе к городу, уже почти достигнув ворот, когда нежданные выкрики и шум внесли сумятицу в организованную очередь.
— Дорогу! — угрожающий низкий рык привлек внимание путников. — Дорогу роду Одноглазого Волка. — шум и голоса усиливались, быстро приближаясь.
 
Очередь позади воинов Укатака заволновалась словно живая, кочевники, опустив головы, расступались в стороны, освобождая путь владельцу голоса. У самых ворот в город род Степного Орла столкнулся с родом Одноглазого Волка.
Отряд кочевников вряд ли бы привлек внимание Каллена среди многих других, если бы не тот факт, что это был тот самый род, что хотел уничтожить и разграбить родное для юноши королевство. Также в глаза бросался огромный, чудовищных размеров кочевник с самым кровожадным лицом из всех что встречались юноше в жизни. Камим восседал на таком же необычном жеребце что и Укатак, мощью и размерами, нисколько не уступая вождю Степного Орла, он излучал животную силу и опасность. Его волосы были сплетены в тугую косу, которую степняки заплетали лишь во время войн или ритуальных поединков, одно его ухо отсутствовало, открывая взгляду ужасный шрам, оставшийся после удачного удара саблей. Рядом с Камимом находился шаман, на конце его костяного посоха скалила зубы одноглазая волчья голова. Сам шаман, на удивление Каллена, в отличие от шамана Степного Орла был молод, на вид ему было около сорока лет.
— Укатак. — ощерился в усмешке Камим. — Не ожидал встретить тебя до начала Совета. — наплевав на то, что перегородил въезд в город, произнес кочевник.
— Род Степного Орла приветствует тебя, Камим. — спокойно ответил Укатак, сохраняя невозмутимый вид. — Раньше или позже, но нам суждено было встретиться вновь. — добавил он. — Если бы не нападение неизвестных, то мы бы уже ожидали тебя в стенах совета. — внимательно глядя на вождя, произнес Укатак, и легкая, почти незаметная тень пробежала по лицу Камима.
— В Расколотых землях неспокойно, нападение на вас лишь подтверждает это. Под единой властью наши земли обретут долгожданный покой. — ответил Камим, оглядывая отряд Укатака. — Удивлен видеть его здесь. — продолжил он, с улыбкой указав на Ратрака, который с ненавистью смотрел на вождя Одноглазого Волка. — Думал, что он умер во время нашей последней встречи, попытавшись откусить больше чем в его силах. — укол Камима пришелся в цель. Мышцы Ратрака вздулись, вены выступили на висках, а сам воин издал тихий клокочущий рык.
— Разве ты не слыхал о доблести воинов Степного Орла? Нас не легко отправить к предкам. — спокойно ответил Укатак, успокаивающе положив руку на плечо Ратрака. — Или после нашей последней встречи ты стал слышать хуже? — взглянул на отсутствующее ухо Камима Укатак.
Лицо Камима приняло ожесточенное выражение, крепко стиснув зубы, Камим выдохнул и направился сквозь ворота, оставляя Укатака и его людей.
— Скоро я расплачусь за тот удар, что ты нанес мне. И никто не в силах будет помочь тебе, Укатак. Ни твой шаман, ни твои новые друзья. — проезжая мимо Эддрика, Камим с отвращением сплюнул под ноги его коню.
— Буду ждать. — в спокойном голосе Укатака Каллену послышалось скрываемое нетерпение.
Отряд Камима проехал мимо воинов Укатака, излучая ненависть и неприязнь. Среди них лишь четыре странных фигуры в плащах с капюшонами проехали мимо, не привлекая к себе внимания. Принц Эддрик внимательно вглядывающийся в незнакомцев успел разглядеть жестокую усмешку на бледном лице одной из фигур, когда ветер, своим порывом, чуть распахнул ворот его капюшона.
— Теперь вы знаете с кем нам придется иметь дело. — со вздохом произнес Укатак, глядя вслед удаляющимся кочевникам.
— Ну теперь все понятно. Но род Одноухого Волка звучал бы более подходяще. — сказал Лаки с задумчивым видом.
Остаток дня и весь следующий делегация мальвийцев провела на территории рода Степного Орла. Каждый крупный клан или род имел в Этргайле свою небольшую территорию, в которой постоянно проживал кто-нибудь из членов рода. Это время прошло в безопасности и спокойствии. Укатак попросил своих гостей не выходить за пределы территории рода, так как после встречи с Камимом не был уверен, что даже в Этргайле мальвийцам ничего не угрожает. Принц все время ходил с прямой спиной, что-то бормоча себе под нос. Эддрик явно опасался предстоящего совета и все свободное время проводил, сочиняя и репетируя свою речь. Юноша настолько был сосредоточен, что даже отклонил все попытки сыграть в карты от своего рыжеволосого кумира. Лаки в свою очередь оставил принца в покое и отправился шляться по территории рода, дабы как-то унять свою скуку. Эллен все свое свободное время проводила с кочевницами, с остервенением упражняясь в стрельбе из лука. Осознание того, что она может стать балластом для своих товарищей, толкало ее раз за разом натягивать тетиву, чтобы поразить мишень, в чем, судя по довольным лицам кочевниц, она имела большой успех. Бранд вместе с Укатаком занимались переговорами с непрерывным потоком вождей родов и глав кланов и семей, который проходил через шатер Укатака. Степному Орлу требовалось набрать как можно больше союзников к предстоящему конклаву. По донесениям людей Укатака Камим занимался ровно тем же у себя в лагере. Сам Каллен не мог найти себе места и в итоге большую часть времени провел со старым шаманом, расспрашивая того о кочевниках и их странной магии. Как оказалось, магия шаманов работала совсем по другому принципу, нежели та, которой пользовался юноша и его товарищи. Шаманы степняков были такими же одаренными, как и Каллен, но они шли по другому пути. Если мальвийцы использовали знаки для того чтобы творить заклинания, то шаманы не использовали подобные символы. Шаманы кочевников использовали духов, с которыми у них была выстроена давняя и прочная связь. По словам шамана, в древности дух Степного Орла и подобные ему свободно существовали в нашем мире, охраняя и покровительствуя родам кочевников. Но сейчас, для того чтобы появиться в нашем мире и иметь возможность предстать во плоти, ослабленным духам требовалась энергия шаманов. У каждого шамана было множество духов, с которыми он держал связь, но особой силой обладали лишь древние и могущественные духи, такие как Степной Орел или Одноглазый Волк. В своих посохах шаманы постоянно накапливали энергию для призыва, потому как для овеществления подобных сущностей требовалось огромное ее количество. Способность ощутить, а потом и вызвать духа, была самой большой тайной шаманов кочевников.