Борьба за Мальвию (СИ)

По началу внутри Каллена была яркая надежда на то, что где-то по дороге до Реддинга он будет спасен своими товарищами. Что Бранд не бросил его, а просто скрылся, чтобы привести друзей на подмогу юноше. Но с каждым новым днем, все ближе и ближе приближаясь к Реддингу юноша осознавал, что спасения ждать неоткуда. Один день в плену сменял другой и вот юноша вместе со своими пленителями прибыл в Реддинг. Центральное здание городского управителя оказалось целиком занято воинами в королевских цветах и внушительным количеством братьев Ордена, снующих тут и там. Юноша был брошен в камеру в подземелье и только теперь осознал насколько комфортным было находится в плену пока он сюда добирался, по сравнению с гнилью, темнотой и полным одиночеством в тюремной камере. Сам факт того что он находился так близко к изначальной цели своего путешествия, но был не в силах добраться да Элтайна, действовал на него угнетающе лучше любых моральных пыток. В темноте тюремной камеры было сложно оценить сколько времени прошло, но основываясь на графике тюремной баланды, юноша предполагал, что провел здесь около четырех-пяти дней. Одиночество оказывало странное влияние на юношу, в его голове мелькала мысль, что он был бы не прочь поболтать даже с любым орденцем, если бы тот соизволил поговорить с Калленом. Но сколько юноша не пытался затеять разговор с молчаливым послушником Ордена, который изо дня в день приносил ему еду у него ничего не выходило. Орденец, будто немой механизм, выполнял свою задачу и также молча уходил, не реагируя на вопросы Каллена. В итоге юноша окунулся в странное подобие оцепенения, почти не шевелясь, в своей камере. Молодой человек погрузился в свой внутренний мир и наблюдал за своим источником, клубящаяся тьма внутри которого целиком захватила его внимание. Каллен решил продолжить свои эксперименты с Даром. Направляя струйки тьмы от источника в свои глаза, юноша получал возможность видеть в темноте тюремной камеры. Научившись стабильно призывать ночное видение, юноша попробовал наполнить тьмой свою правую руку. Поначалу Каллену было тяжело удержать тьму в своей руке. Во-первых, тут уже требовалось направить больше энергии, во-вторых, та все норовила растечься, вернуться обратно в источник. В конце концов ему удалось удержать энергию в руке, но по его внутренним ощущениям ничего не изменилось. Раздосадовано стукнув рукой по стенке, Каллен обнаружил, что от удара с прочной каменной стены посыпалась крошка, в то время как сам юноша почти не почувствовал самого удара. Направив энергию в глаза, Каллен увидел на стене камеры небольшую выемку в том месте куда пришелся удар. Юноша отошел в самый угол своего обиталища и продолжил экспериментировать. Оказалось, что в его силах усилить любую часть своего тела, направив туда достаточное количество энергии из источника, для этого даже не требовалось создавать знаков. Каллен не припоминал, чтобы отец упоминал о такой особенности Дара, но списал на то, что они в своем кратком обучении магии просто-напросто не дошли до этого. Следующим этапом Каллен попробовал одновременно направить энергию одновременно в глаза и руку, контролируя оба потока тьмы из своего источника, что оказалось на порядок сложнее чем он думал. Но уже через полдня Каллен смог достаточно сконцентрироваться, чтобы выполнить задуманное. В развеявшемся мраке камеры юноша увидел, как при наполнении энергией источника своей руки, на той набухают вены, словно кровь из алой окрасилась в могильный черный цвет. Выглядело это немного жутковато, но факт того, насколько это может оказаться полезным для Каллена, перебивал все остальное. В первые за все время в плену, юноша почувствовал, что у него есть возможность сбежать. Ощутив надежду, Каллен головой погрузился в эксперименты со своим Даром. Юноша понял, что он может усилить свой слух, зрение, а также обоняние, чего он бы не рекомендовал делать никому, кому повезет оказаться в тюремной камере. Также он мог усилить свои конечности и даже скорость реакции, направляя силу из источника прямиком в свою голову, но после такого опыта у него разыгралась сильная мигрень и Каллен решил не злоупотреблять этим навыком, если ему удастся выбраться живым из камеры.
 
Звук шагов и приглушенные голоса отвлекли молодого человека от его экспериментов. Это было сильно не похоже на обычное молчаливое прибытие послушника с баландой, так что Каллен немного нервозно поднялся на ноги и встал посреди своей темницы, ожидая гостей. Дверь в камеру отворилась, ослепив юношу потоком света из тюремного коридора. Гостями оказались два орденца, уже знакомых ему, ведь именно они были одними из тех, кто пленили его в лесу.
— Вот ты где был, а мы тебя совсем уже обыскались. — сказал один из них, хохотнув над своей шуткой.
— Давай за нами и без глупостей. — добавил второй, протянув юноше какой-то сверток.
Каллена провели вверх в удобную комнату с здоровенной деревянной лоханью, от которой обильно шел пар. По пути юноша судорожно запоминал все повороты, чтобы в случае чего понимать куда ему двигаться. В том, что в скором времени он вернется в свою камеру, Каллен почему-то не сомневался.
— Приводи себя в порядок и переодевайся. — сказал первый орденец и указал юноше на сверток.
— Благодарю. — не удержавшись, злобно буркнул Каллен, провожая покидающих комнату орденцев взглядом.
Внутри свертка оказался комплект добротных, а главное чистых вещей. После того как юноша тщательнейшим образом вымылся, сполна насладившись горячей ванной, он переоделся и обнаружил, что сейчас выглядит точно также, как тот самый послушник Ордена, что носил ему еду. Первым желанием Каллена было сорвать одежду и выбросить, но взглянув на свою прошлую одежду, которая уже выглядела неприглядным тряпьем, разумно рассудил, что быть одетым как орденец, не означает быть им и вышел из комнаты, где его уже дожидались орденцы. Следуя за ними, Каллен оказался в большом уютном кабинете, который ранее наверняка принадлежал городскому управителю. На большом резном деревянном столе была раскинута карта Мальвии с различными пометками и подписями, спиной к этому столу и самому Каллену стояла фигура еще одного брата Ордена. Юноша мог разглядеть лишь темные волосы с уже начавшей пробиваться сединой. Неизвестный стоял с ровной осанкой и наблюдал, как огонь в камине медленно уничтожает дрова.
— Оставьте нас. — раздался холодный и властный голос, от которого у Каллена пошли мурашки по коже.
Орденцы молча поклонились фигуре и также молча покинули кабинет, оставив Каллена наедине с неизвестным. Юноша замер, не зная, что ему делать, и продолжил молча стоять, наблюдая за неподвижной фигурой. Наконец неизвестный развернулся и взглянув на юношу произнес: «Присаживайся, Каллен Лоттерн, нас с тобой ждет занимательный разговор.»
Каллен впал в ступор, он уже видел эти холодные бессердечные глаза, это узкое аскетичное лицо с крепко сжатыми, словно бескровными губами и упрямым подбородком. Перед Калленом стоял Мордек.
— Садись, садись. — повторил Мордек, занимая кресло с одной стороны стола, указав юноше на противоположное.
Каллен в все том же оцепенении, словно на деревянных ногах, подошел к креслу и умостился внутри, исподлобья поглядывая на нового Главу Ордена. Мордек смотрел на него ничего не выражающим взглядом, ожидая от юноши реакции.
— Зачем вы пригласили меня сюда? — наконец спросил Каллен, не в силах выдерживать тишину, наедине с этим опасным человеком.
— О, всего лишь хотел познакомиться с тобой поближе, задать пару вопросов. — неопределенно махнул рукой Мордек, не отрывая своего взгляда от лица Каллена, от которого юноше становилось все неуютнее.
— Но я ничего не знаю. — быстро ответил юноша орденцу.
— О, я думаю ты знаешь. — хищно улыбнулся Мордек. — И я бы советовал тебе рассказать все по собственной воле. Иначе, к моему большому сожалению, придется пригласить парочку дознавателей, которые выудят из тебя всю известную тебе информацию, и даже больше. Поверь, ты сильно удивишься сколько всего тебе известно, когда за работу возьмется настоящий мастер. — кровожадно закончил Мордек.