Борьба за Мальвию (СИ)

— Отлично, хочу, как можно быстрее покинуть это место. — прошептал принц. — Спасибо братьям Ордена. — проворчал он.
— Что будем делать с Лаки? — спросил Каллен, пытаясь примостить героя, который все норовил съехать со стула вниз и плюхнуться на пол.
— Лаки будет в порядке. — заверил отец. — Отделается шишкой на голове и головной болью, когда придет в себя. У него на глаза признаки сильного утомления, так что он сейчас просто спит. — словно в ответ на слова Брэндона, герой шумно засопел и принялся похрапывать.
— Настоящий герой. — восхищенно пробормотал принц, глядя на Лаки.
— Это уж точно. — промолвил старший Лоттерн с благодарностью взглянув на рыжеволосого. — Думаю мы смогли выбраться только благодаря ему. — сказал он.
— Это точно, он хорошо знает город и провел нас лучшей дорогой, вдобавок нам еще и повезло с той повозкой. — согласился принц.
Каллен молчал, глядя на спящего героя, ему показалось, что отец имел в виду немного другое, но делиться вслух своей мыслью он не стал. Расслабившись, юноша присоединился к разговору, вскоре их ждал путь по реке, а сейчас можно было расслабиться и хорошо провести время до отбытия.
 Глава 13. На судне 
Каллен стоял на краю палубы у самого борта, облокотившись на перила. Юноша смотрел на стремительно удаляющиеся очертания Ривервейза. В смеркающихся сумерках очертания города совсем поплыли и постепенно вовсе исчезли из виду.
Они должны были выдвинуться значительно раньше, но капитан отказывался давать команду, пока на судно не поднялись две фигуры. Юноша понял, что это те самые таинственные попутчики, которые сверх меры отсыпали золота капитану, что тот решил двинуться по реке раньше назначенного срока. Первым на борт взобрался мужчина, скинув капюшон с лица, он подал руку второй, явно женской фигуре и проводил ее вглубь судна, проведя мимо Каллена. Несмотря на то, что лицо мужчины было открыто и Каллен мог детально разглядеть его, после того как мужчина ушел, юноша не взялся бы утверждать, что сможет вспомнить как тот выглядел. Единственное, что явно запомнил молодой человек был душистый запах цветов, исходящий от женской фигуры, которая скрылась внутри судна, вслед за мужчиной.
— О чем задумался? — отвлек Каллена голос отца от размышлений. — Со всеми этими событиями, ни разу с тобой нормально не поговорил. Плохой же из меня отец. -вздохнул Брэндон и встал рядом, также, как и Каллен оперевшись на перила.
— Да так... Ни о чем. В последнее время совсем не выдавалось возможности основательно поразмышлять. — сказал младший Лоттерн. — Тебе не о чем беспокоиться, ты отличный отец. Если бы не ты, не думаю, что пережил бы последние дни.
— Уметь думать сынок, намного важнее чем уметь размахивать мечом. — сказал Брэндон. — С возрастом это понимаешь все лучше. Хотя судя по всему в умении управляться мечом, ты становишься все лучше и лучше, раз сумел ранить этого Фармина. Он был явно боец, что надо.
— Почему мы здесь, отец? — вдруг спросил Каллен. — Нет, я понимаю почему мы оказались здесь. Но почему именно мы?? Вся эта история, мы оказались втянуты в нее не по собственной воле. Мы же могли погибнуть.
— Ты прав, отчасти. Я не желал тебе такой участи. Но я с малых лет был человеком короля и обязан Сагайлу многим. Если бы у меня был выбор, я бы все равно оставил все так, как произошло. Ты же оказался втянут в это лишь из-за факта своего рождения, также, как и принц Эддрик. — Брэндон обернулся на принца, который сидел на другом конце палубы, приглядывая за все еще сопящим Лаки. — Ты мой сын, а он сын короля. Вы в любом случае были бы в опасности. А вот Лаки, если бы хотел, мог бы легко избежать нашей участи, но вот его я все еще не могу понять. Он действует по своим правилам и сам себе на уме, но я искренне рад, что он с нами.
— Отец, знаю ты заметил то же самое, что и я. То, как мы прошли мимо орденцев, было очень... странно? — сам, сомневаясь, спросил Каллен отца.
— Я понимаю, о чем ты. Я тоже это почувствовал, нечто неосязаемое, будто в тот момент мы могли пройти куда угодно, и никто не смог бы нас остановить. — Брэндон подтвердил мысли Каллена. — Но я знаю, что эта тайна принадлежит нашему огненноволосому другу и если он решит, что мы достойны доверия, то объяснит нам что к чему. — заключил старший Лоттерн.
 
— Отец, я слышал ваш разговор с Лаки, там в таверне. — аккуратно начал Каллен. — Мой Дар, он темный. Я не стал говорить тогда в лесу, но мой источник, это сгустившаяся тьма. И что меня волнует так это то, что ты знал об этом заранее. Почему ты не сказал мне?
— Каллен, некоторые вещи лучше не торопить. Твой Дар мог бы быть и светлым, как у меня, потому я и не стал раньше времени пугать тебя. Боязнь и неприятие собственного дара может привести к печальным последствиям для одаренного. — ответил старший Лоттерн.
— Мой Дар темный из-за моей матери? — спросил Каллен отца, вглядываясь в него с надеждой.
— Я... Ах ты ж бездна. — выругался старший Лоттерн, поморщившись. — Боюсь, я все еще не могу поведать тебе правду. Чертова клятва, я уже сожалею, что дал ее. Ты имеешь право знать правду. И я, как твой отец, имею право на то, чтобы рассказать тебе ее.
— Ничего, отец. Рано или поздно, но я ее узнаю. — с мрачной отрешенностью промолвил Каллен.
— Твоя правда. — задумчиво ответил старший Лоттерн и приобнял сына за плечи. — Ну а все-таки, здорово ты расправился с этим Фармином. Теперь можешь всем говорить, что ты пятый клинок Ордена.
Каллен хихикнул:
— Ага, это лучшее, о чем можно поделиться в нынешние времена, совершенно безопасно.
Так они и стояли вместе под мерное покачивание судна, весело болтая, как в старые добрые времена, пока на небе не зажглись первые звезды.
Утром Каллен проснулся от оглушительного грохота и не менее оглушительного благого мата, который выдернул юношу из сна лучше, чем бы это удалось даже самому голосистому петуху. Подскочивший юноша обнаружил, что растрепанный принц и старший Лоттерн, также, как и он только-только проснулись. Брэндон стоял уже у кровати с мечом в руке, в поисках неведомого врага. Оказалось, что Лаки проснулся самым первым и испытал острую потребность в том, чтобы посетить гальюн, как выразился сам герой. Неведомым образом он умудрился запутаться в сапогах Эддрика и, споткнувшись, растянуться на полу каюты. Сейчас же недовольный герой сидел на своей койке с недовольным видом, на его лбу наливалась смачная шишка.
— Ну спасибо, парень, удружил. Ты что специально мне свою обувку подсунул?? Больше я тебе поддаваться в карты не буду, заруби на носу. — ворчал герой, приложив ко лбу металлическую фляжку, которую ему с виноватым видом протянул принц.
— Вот что, ребята, пока это напасть не пройдет, я из каюты ни ногой. — заявил Лаки и поудобнее устроился на койке.
— Какая напасть? — спросил Каллен героя.
— Да такая вот напасть, самая обычная, называется полосой неудач. Мое собственное название. — заявил Лаки, возвращая фляжку принцу. — Вот смотрите, сейчас, все покажу. — сказал рыжеволосой и достал колоду карт. — Ваше высочество, предлагаю составить мне компанию в партейку-другую, окажите честь. — сказал он принцу.
— Ээм, хорошо. — согласился Эддрик с недоумением.
Лаки проиграл три раза подряд, изо всех сил сдерживая раздражение при виде все более довольного лица принца, который раз за разом обыгрывал его в карты.
— Ну, видите?? — якобы продемонстрировав, нечто очевидное заявил он, глядя на товарищей.
— Не совсем понимаю, что ты хочешь этим сказать. — вежливо ответил старший Лоттерн, с интересом наблюдая за происходящим.
— Да то, что он бы ни в жизнь меня не обыграл, я играл как бог, еще до того, как малец на свет появился. Это чистое невезение! — начал возбужденно объяснять Лаки. — Вот, держи! — протянул он Каллену монетку. — Спрячь в руке, не говори в какой, буду угадывать. — проинструктировал он юношу.
В итоге из пятнадцати раз, Лаки ни разу не угадал в какой руке монетка.