Наследие белого дракона (СИ)

− М-моя? — сглотнула я, почувствовав, как сжалось сердце от сочувствия к дракону.
− Ты ж его невестушка-то, − пожала плечами старуха. — Пара, данная Праотцом, забирает боли и печали, лечит сердце. У драконов оно совсем уж каменное, видела эти бесчувственные лица?
Я слабо кивнула, вспоминая нэс Грувию. Она всегда учила меня быть сдержанной, невозмутимой, быть похожей на других знатных драконов. Я думала, что её маска на лице — это годами выверенное выражение, то, чему учат маленьких дракониц с детства. Скрывать эмоции, быть отстраненными. А что, если они просто не могли по-другому? Лишенные своей пары из-за Разделения миров драконы утратили чувства. Сердца их окаменели, а дети, рожденные в договорных браках без любви, уже рождались такими? Черствыми.
− Да… − ответила я, посмотрев на Драмию.
− Стоит отыскать пару — и драконы расцветают, это правда. Главное для нас — наша семья, а вовсе не сила. Но семья и избранная пара делают дракона сильнее, понимаешь? Не чистота крови, ради которой избавились от бездарных, разлучив с истинной судьбой, не договорные браки, к которым привело разделение. Планировалось, что они даруют силу Роду, но они лишь породили слабость. Вот здесь, − старуха прижала дрожащую тонкую ладонь к груди, туда, где билось сердце, и улыбнулась.
− Я тоже изменилась, когда встретила Кайонела, − твердо сказала я, присаживаясь на корточки рядом с Драмией и опуская руки на её колени. — Я хочу быть смелой для него, хочу помочь. И я тоже не готова закрыть глаза на то, что собирается сделать Совет в этот раз, я буду бороться. Отпустите меня к нему, укажите путь.
Старуха улыбнулась и пододвинула ко мне стопку желтой бумаги, небрежно стряхивая с неё пыль.
− Тогда ждет тебя последнее испытание, − сказала она зловеще, а потом протянула перо. − Помоги мне с названием, и я помогу тебе, дитя.
Я удивленно посмотрела перед собой, уже забыв про причуды Драмии. И тяжко вздохнула, принявшись выводить пером то, что приходило в голову.
Видящий камень принцессы
Узривший кровь
Молочный камень Драмии
− Где ты там молоко углядела? — крякнула старуха, мигом вырывая у меня лист. — Я его отродясь и не пью даже.
− Боги, это для красивости! — воскликнула я, пытаясь отобрать у нее бумагу. — Как Молочный лес!
− Глупости всё, − настаивала Драмия, щурясь и пытаясь разобрать остальное написанное. — Придумывай дальше, да получше.
− Грр, − я потянулась к новому листу, не запачканному красными после паприки пальцами старухи и нахмурилась. На нем уже что−то было.
 
 
И взмыла она ввысь, оберегая сон
 
Безумной матери своей, ушедшей на покой.
 
Лелея боль и кружево огня, Ожогами осевшие в груди,
 
Похоронив родных и отпустив мечты…
 
 
− Похоронив родных и отпустив мечты, оставила несчастья позади, − прочитала я неразборчивый почерк старухи и посмотрела на неё. — О ком это? — я была уверена в том, что знаю ответ. Слова отозвались болью в груди, я снова видела перед собой испуганные серые глаза Моры. Хотела взять её руку с ожогом от бабочки, но она тянула её к тлеющему огоньку возле места сожжения её матери.
− Не помню, − ответила Драмия, всё еще разглядывая варианты названия своего камня. − Что-то давнее и забытое, как моя юность, выбрось. Как тебе «Главная реликвия императорского Рода, берущего начало от Первого Дракона и его семян, созданная великой принцессой»?
− Это ужасно.
***
− Послушайте, − не выдержала я пятого смятого Драмией листа. — Я придумаю вам название потом, когда вернусь. У меня больше нет времени!
− Никто не хочет возиться со старостью, − пробурчала она, поджав губы.
− Обещаю, клянусь!
− Эээ, − махнула она рукой, обиженно отворачиваясь и подгребая к себе листы с пером.
А я быстро побежала вперед, пока она не успела опомниться и передумать. Миновала пыльный коридор, на этот раз уклонившись от вездесущей паутины, и открыла скрипучую дверь, пуская в дом клубы тумана. Милостивая Праматерь, как же я найду дорогу?
 
Старушка подошла сзади в тот момент, когда я пыталась распознать на земле, покрытой подобием болотного мха, следы от сапог Кайонела. Я раскорячилась на четвереньках, елозя руками и взглядом по почве, и едва не пропахала носом сырую землю, когда она наклонилась вниз и что-то прошептала.
− О Боги! Что на этот раз?
− Выглядишь жалко, − пояснила она свой интерес и распрямилась, сложив руки за спиной. — Пойдем в дом, вестница.
− Мне нужно к нему.
− А где он?
− Н-наверное, направился к Совету, рассказать кто он. В Сфере теперь два наследника, они должны это знать перед тем, как принимать любые решения.
− К Совету, что приговорил его к казни? — задумчиво почесала подбородок старуха. — И о каких решениях ты говоришь?
− Про второй этап очищения, само собой! — я начинала злиться несмотря на то, что уже должна была бы привыкнуть к забывчивости и причудам старухи.
− Это который произойдет сегодня? — она сложила губы трубочкой и пожала плечами. — Ну, приятной дороги.
− Сегодня?! — воскликнула я, схватившись за голову. — Милостивая Праматерь, так быстро!
− По крайней мере, это облегчает тебе задачу. Не нужно искать его по всей Сфере. Всё закончится там, где началось.
Если первый этап прошел в замке императора, то второй должен быть там же. Я начала судорожно вспоминать дорогу туда от родового замка Моры, но даже и близко не видела никаких похожих окрестностей в нашем путешествии с Бэлом-Кайонелом. А больше я ничего в Сфере и не видела, всё мимо!
− Принцесса! — крикнула я громко в её удаляющийся затылок. — Прошу, помогите. Просто покажите мне дорогу!
− Пойдем в дом.
Я обреченно поднялась с земли и поволокла своё тело за ней. Хотелось выть от разочарования и своей бесполезности.
Старуха прошаркала до кладовки и поманила меня туда.
− Остался один, − недовольно сказала она, роясь в своем сундуке. Я покосилась на её руки и с удивлением заметила голубоватое свечение.
− Это…
− Помогло мне слямзить свиток прямо из-под носа отца, − сказала она, помрачнев. — Я хранила второй, чтобы однажды сбежать в Низший мир и отыскать его, но за своим горем, безумием дара и распрями с семьей позабыла о том, что жизнь бездарных скоротечна. Он женился и не помнил меня. Наверное, сейчас землю внизу топчут уже его Прапраправнуки.
− Я сожалею, − сглотнула я, внезапно снова увидев в старухе ту несчастную молодую девушку с веснушками.
− Что ты дашь мне за это? — спросила она внезапно, отвлекаясь от горя всей своей жизни.
− А? — я моргнула и уставилась на нее. — У меня ничего нет. Я придумаю название для камня, когда вернусь, я пообещала.
− Ах, камень, − она чуть отодвинула руку с порталом и подозрительно покосилась на меня. — Хотелось бы напоминание обо мне и помимо камня. А что насчет первенца?
− А? — протянула я второй раз, глупо и беспомощно посмотрев на старуху. Боги, она хотела моего ребенка! — Конечно, нет, это уж слишком!
Она погрустнела и поджала губы, отодвигая руку с порталом еще дальше. Сердце в моей груди билось так сильно, казалось, еще чуть-чуть, и я могла бы решиться напасть на старуху, чтобы отобрать единственный путь к Кайонелу. Интересно, она сильнее меня? Ставлю голову, что да.
− Миру бы не повредила еще одна принцесса Драмия, подумай получше.
Я нахмурилась, задвигая кровожадные мысли на задний план.
− Вы говорите об имени? Назвать первенца в вашу честь?
Старуха кивнула, и я мысленно выдохнула.
− Идет! 
  
Глава 39
 
Нынешний замок отличался от того, который я видела глазами Моры. В её мире это была невообразимая громадина, хранящая в своих недрах частицу души Праотца. Сначала темные стены, в которых она искала пропавшего брата, а потом стены, в которых она потеряла его навсегда. Плохие воспоминания. И даже золото и свет, пронизывающий замок насквозь сейчас, не смогли бы их стереть.