Наследие белого дракона (СИ)
— Забрать воспоминания? — скептически протянул Кайонел, выгибая бровь.
— Да, забрать воспоминания, — упрямо повторила я, складывая на груди руки.
— И съесть его мозг, — кивнул Кайонел с толикой усталости в голосе. — Я понимаю, что в детстве ты начиталась сказок про злых колдунов, но ты ведь понимаешь, что это не тот случай?
— Я не знаю, — буркнула я, отводя взгляд. — Получается, меня всё это время обманывали. Это гадко. Подло.
— Какая разница, в каком обличии я был? — пожал плечами дракон. — Ты ведь влюбилась?
— Забудь! — рявкнула я, наверняка покрываясь красными пятнами от макушки до пяток от смущения.
— Что, о любви будешь говорить только здоровяку со шрамом? — спросил дракон. — Перевоплотиться в него для тебя?
Я затаила дыхание, с подозрением смотря на мужчину. И слабо кивнула, чтобы тут же получить упрёк в темном взгляде.
— Ты не прошла проверку, женушка, — мужчина явно забавлялся. — Во-первых, меня не прельщает обращаться в чужое тело. Во вторых, люби меня таким, какой я есть, — он развёл руками под моим шокированным взглядом.
Он вздернул голову вверх, смотря на звёздное небо и думая о чём-то своём. Должно быть о том, какая же дура его невеста.
— Значит, — я глубоко вздохнула, усаживаясь напротив него и прижимая колени к груди. — Никто не умер, — невероятное облегчение теплом расползлось в моей груди. — И добрым Бэлмортом был не ты?
— Что это ещё значит? — заносчиво поинтересовался дракон, резко переводя на меня взгляд.
Да уж, сейчас, вспоминая наше с ним знакомство, я и правда видела различия. Бэлморт жаловался на жизнь и поддерживал меня, но ни о какой любви не могло быть и речи. Он лишь скрашивал дни похищенной девочки, чужачки без дара, делился своими горестями. А другой Бэлморт…
— Да так… А напомни, с какого момента ты обосновался в теле Бэла?
— Хм, — мужчина почесал подбородок и задумался. — Впервые я навестил тебя, когда ты угробила свой горшок и запустила в меня глиной, — ах да, тогда добряк Бэлморт выбесил меня самый первый раз своим высокомерием. — Потом мы поменялись местами в день прибытия Графии в замок. Вспомнила? — дракон самодовольно усмехнулся, наклоняясь ближе и заставляя меня отползти немного назад.
— Тогда ты не успел воссоздать его образ точно, — кивнула я растеряно. — И поцеловал меня… Подытоживая, добряком-Бэлмортом был не ты.
— Совершенно верно.
— А заносчивым ты, значит?
— В точку, — кивнул дракон, постукивая пальцами в чёрной ткани по своему колену. — И в какого же Бэлморта влюбилась ты, Мирра?
Глаза его блеснули желтым, а я вспыхнула от смущения, тут же отворачиваясь:
— Тебя это не касается.
Глава 26. Девушка с драхховыми созданиями
— Так и не будешь разговаривать со мной? — спросил Кайонел, выбивая ногой какую-то засохшую корягу, вставшую на нашем пути. Полагаю, мы могли спокойно обойти её, и так дракон лишь вымещал злость на ни в чем не повинной деревяшке, устав от моего молчания. Или показывал своё недовольство. Ну и наглость! Я поморщилась, когда щепки полетели в стороны.
Этот лес отличался. И от Молочного, заслоняющего плотной стеной одну сторону владений Кайонела, и от любого другого, что я могла видеть в Низшем мире. Здесь не шумели птицы, не шуршали листья деревьев, не был слышен разговор животных. Так тихо, что пробирала дрожь. Под мертвыми иссохшими деревьями расползалась зловонная гниль. Болотного цвета, с пузырящейся поверхностью. Казалось, в этом лесу господствовала и жила лишь она. Размножалась и тянулась во все стороны, окружая нас и будто беря в ловушку. Кайонел предупредил не наступать в нее и тем более не касаться голой кожей. Что тогда будет — он решил мне не говорить. А я решила не расспрашивать. Во-первых, не очень хотелось знать неприятные подробности, а во-вторых, я была всё еще слишком зла, чтобы поддерживать разговор с этим обманщиком.
Казалось, вернув свой настоящий облик, Кайонел вернул и былые заносчивость и высокомерие. Или в образе добродушного Бэлморта я предпочитала просто не замечать его эти черты. Ведь они совершенно не вязались с кучерявой головой пшеничного цвета и веснушчатым простоватым лицом, поцелованным самим солнцем. Простецкая рубаха и рабочие мозоли от топора тоже не вязались с истинной личностью дракона.
Сейчас же весь облик Кайонела внушал трепет и страх на подсознательном уровне. Цепкий прищур холодных темных глаз прощупывал всю округу, прежде чем дракон решал двигаться вглубь леса дальше, ведя меня за собой. В глубине их временами появлялись огненные зловещие всполохи. Челка цвета воронова крыла иногда падала ему на глаза, когда Кайонел подавал мне руку. Теперь приходилось задирать голову выше, чтобы посмотреть ему в лицо. Желваки ходили по его широким скулам, стоило мне вновь задрать нос, отказываясь от помощи.
− Я не смогу тебя вылечить, если поранишься еще раз, − процедил дракон сквозь зубы, вновь подавая мне руку в черной перчатке.
− А и не надо! — я демонстративно убрала руки за спину, с удовлетворением наблюдая за ходящими туда-сюда желваками. — Мне поможет мой друг, которого ты чуть не угробил.
− О, еще и это, − Кайонел закатил глаза, когда я любовно погладила кулон с красным камнем, излечивший мои руки. — До моей смерти будешь припоминать?
− Да. И твою ложь. Обманщик, − Кайонел прищурился, а я аккуратно прошла по тропинке между иссохшими кустами, собрав юбки платья. И тут же дракон громко цокнул, когда ветка полетела точь к моим голым ногам, угрожая расцарапать кожу. И осыпалась пеплом еще до того, как я успела отскочить назад и налететь спиной на твердую грудь мужчины. — С-спасибо не скажу, − нахохлилась я, пытаясь скрыть дрожь, когда Кайонел положил ладони на мои плечи — морозное покалывание пронеслось по позвоночнику, как десятки и сотни раз до этого рядом с ним и лже-Бэлмортом. — Ты сам затащил меня в это до жути опасное место.
− В самом спокойном месте, в центре цветущих садов и мирно порхающих бабочек, но без меня рядом, тебе будет опаснее, − тихо, но твердо проговорил мужчина.
− И опять это только из-за тебя, − упрямо ответила я.
− Да, прости, что заметил тебя на той поляне! — огрызнулся дракон, и я сглотнула, почувствовав холод в том месте, где еще недавно он касался меня своими руками. И поборола желание тут же растереть плечи, вновь согревая их.
Из головы до сих пор не шёл вопрос Кайонела.
− И в какого же Бэлморта влюбилась ты, Мирра?
− Тебя это не касается, − ответила я тогда. И затаила дыханием перед следующим вопросом. — Тогда напоследок… Чтобы точно убедиться, − я прочистила горло, поднеся кулак ко рту. — Что ты думаешь о пышнотелых рыжеволосых женщинах с полным котелком еды?
− Что? — дракон нахмурил темные брови, не сумев скрыть недоумения. — Что за бред? Ты еще не пришла в себя? Голова болит?
− Нет, ничего, − сказала я, быстро отворачиваясь, чтобы мужчина не заметил улыбку, растянувшую мои губы до самых ушей. Слава предкам! Я выдохнула, отпуская злобу, долгое время тревожащую моё сердце. Ох, милостивая Праматерь! Та женщина даже не существовала, а я ненавидела её каждой клеточкой своего тела!
Теперь я не чувствовала ревности. Что ж, ты прощена. Надеюсь, настоящий Бэлморт найдет тебя внизу, и вы обретете своё счастье. И много-много детишек, как он того и хотел.
Я прикусила изнутри щеку, пытаясь перестать улыбаться, и развернулась к недоумевающему Кайонелу с прежним недовольством на лице.
− Так и что, долго еще идти? — спросила я, когда перед нами выросло огромное темно-зеленое озеро. Его окружала та же гниль, что тянулась от деревьев, а в середине блестела почти прозрачная гладь воды. В ней же отражались высокие толстые деревья, тянущие ветви вверх, туда, где предполагаемо должно было быть солнце. Только вот лучи его не доходили до этого места. Не питали почву и растительность, оставив их на произвол судьбы − томиться в тени и сырости. Оставленное теплом и светом солнца место… Кажется, точно так же говорила Графия про Низший мир.