Наследие белого дракона (СИ)

Мужчина кивнул и посмотрел на меня в ожидании.
— Т−туда, — указала я в направлении деревни, когда молчание затянулось.
Мы прошли каких−то несколько метров от поляны, когда сзади нас догнал оглушительный рёв. Я вздрогнула и прижала руки к ушам, в страхе оглядываясь. Где−то вдали опять поднялся столб пыли, окружая старые деревья и оседая на них. А потом ввысь взмыл чёрный дракон, которого мы впервые увидели с Рином над поляной.
— Ты что натворила? — на меня задумчиво смотрел сопровождающий. Я отвела глаза от быстро удаляющегося дракона в небесах и пожала плечами.
— Мой друг напал на него, — решила поделиться, а заодно и выведать информацию. — А потом его куда−то забрали, что с ним будет?
— Может, казнят, — нахмурился мужчина. Он выглядел озадаченным. — Давненько такого не было, чтобы люди нападали.
— Он одаренный, не просто человек! Точно казнят?
Я сглотнула ком в горле и принялась сминать в руках ткань платья, стараясь унять дрожь.
— Это зависит от настроения командующего, — добил меня мужчина.
Перед глазами возникло перекошенное яростью лицо, и я зарыдала в голос. Нужно срочно найти маму Рина. Как я посмотрю ей в глаза?
— Эй, — сопровождающий не ожидал ярких проявлений эмоций и, кажется, даже вздрогнул от моего рёва. — Мужчина должен нести ответственность за совершенные поступки.
— Это не он виноват, — всхлипнула я, вытирая нос рукавом платья. — Командующий ваш… злыдень страшный.
Мужчина опять ошалело уставился на меня, а потом громко захохотал. Взял себя в руки и прочистил горло, оглядываясь вокруг, будто его могли подслушать.
— Ты это, деточка, брось. Чтобы больше вслух такого не говорила, поняла? — сурово произнес он, насупив широкие брови.
— Поняла, — буркнула я, ещё раз всхлипывая.
Кажется, после встречи с драконом меня больше ничего не могло испугать. Даже другой дракон.
— Благодари, что жива осталась, да беду на свою седую голову не накликай.
— Она не седая, — возмутилась я, вскинув руки к волосам и погладив широкую светлую косу.
— Как скажешь, девочка, — пожал плечами дракон, а потом посмотрел на меня ещё раз, внимательнее. — Ты с такими родилась?
— Да.
— У вас в семье все такие?
— Нет, — я задумалась. — У мамы есть несколько седых прядок, но не очень много.
— Понял, — кивнул мужчина, когда мы уже почти подходили к моему дому. — Нехороший это знак. Драхховый.
Если этот знак был повинен в том, что дракон оказался на нашей с Рином поляне, то я даже могла бы согласиться. Но в знаки и приметы я, к счастью, не верила, их влияние на нашу жизнь отрицал Люциан.
Я кинула взгляд на покосившееся жильё, держащееся лишь на честном слове, и хлипкую оградку вокруг него. Колья были вбиты неровно и защищали, разве что, от забредших ночных маленьких зверьков. Я нахмурилась, увидев во дворе нашего дома соседскую козу. Та лениво срывала редкие травинки и пугала курицу Марту.
— Пришли, — я заломила руки за спиной, ощущая неловкость перед одетым с иголочки мужчиной. Наверняка его дом был раз в десять больше нашего. Поговаривали, что в Высшем мире были дворцы из чистого золота, украшенные драгоценными камнями!
Бабуля иногда рассказывала перед сном про Парящую Сферу, мир между мирами, где обитали эти чешуйчатые громадины. Впрочем, иногда она говорила и о том, что они и вовсе жили в пещерах или гнездовались на вершинах гор. Узнать правду не представлялось возможным, обычным людям туда вход закрыт. Разве что кроме таких, как Рин. При воспоминании о друге я почувствовала подступающие слезы и с обидой посмотрела на дракона. Кажется, его глаз задёргался от раздражения, как только он обратил внимание на моё скуксившееся лицо.
— Всё, ступай, — буркнул он и сразу же развернулся в обратную сторону. Я вздохнула и сделала шаг к дому, а когда обернулась — никого рядом уже не было.
Во дворе меня встретила курица Марта, покудахтав для приличия и кинувшись под ноги выпрашивать корм. Я вздохнула и поплелась за зерном.
Мамы дома не оказалось. Она работала допоздна каждый день, не делая исключений даже на праздники Святого Люциана Покровителя, не говоря уже о моём дне рождения. Я не помнила её выспавшейся с момента гибели отца, поэтому старалась помогать по дому и торговать глиняными горшками, как и сегодня. Когда-нибудь я научусь лепить их сама, тогда жизнь наша станет легче.
 
− Иди уже, − позвала я курицу и кинула в неё кормом. Повторяла одно и то же едва ли не целый день, откармливая старушку, но лишь потому что то и дело выбегала из дома, натягивая калоши и порываясь отправиться к маме Рина с признанием, но в последний момент трусливо отступала. Сначала решено было всё рассказать моей. Да и вдруг его отпустят? Мы с мамой придем, а Рин откроет нам двери своего дома и улыбнется. Как обычно.
Я ещё немного похлопотала по дому, скорее носясь туда-сюда без причины, чем делая что-то полезное, а потом замерла на месте, услышав шорох снаружи дома. Марта объелась и кудахтала рядом, а соседская коза была изгнана еще днём. Мамочка! Я кинулась к двери с грохочущим у самого горла сердцем.
Дверь со скрипом отворилась, и на пороге появилась она. В голове зашумело, а ладони непроизвольно дёрнулись к платью, чтобы вытереть выступившую на них влагу. Сгорбленная хрупкая фигурка мамы терялась на фоне двух широкоплечих мужчин позади неё. Темной тенью они шагнули внутрь, подгоняя маму, и остановились в шаге от меня. Они пришли убить меня. За то, что я видела.
— Мам, прости, прости, мам, — слова застревали где-то в горле, а щеки зачесались от дорожек слез. — Мама…
— Вы обе должны идти с нами, — пророкотал один из незнакомых мужчин. Одеты они были так же, как и дракон, проводивший меня до дома. Я сама привела смерть в нашу семью!
Мамино лицо напоминало застывшую маску, и это словно плетью ударило по моему сердцу. Она смотрела поверх моей головы и не проронила ни слова. Что же я наделала.
— Нет, я ничего не видела! — закричала я, отступая вглубь дома. — Я никому ничего не расскажу, а мама ни при чём, мама не знает, она…
— Есть приказ, — остановил мои вопли второй мужчина. Они переглянулись, а через секунду прямо в проёме двери за ними образовалось что-то похожее на овальную бабушкину раму. Прямо в воздухе, она сначала будто пошла по нему рябью, а потом закрутилась воронкой с золотыми вкраплениями, пока свет не заполнил всю нашу тёмную лачугу.
Я сначала быстро замотала головой, а потом с визгом отшатнулась от схватившей за локоть руки и принялась брыкаться. Но было поздно. Последнее, что я услышала — это отчаянное кудахтанье Марты где-то под ногами.
Серость деревни и хлипкость стен нашего дома сменились ослепительной белизной и зеленью. Солнце слепило так сильно, выглядывая из-под белоснежных облаков, что я зажмурилась и нагнулась, облокачиваясь руками на колени. Трава не была грязно-мутного цвета, как дома. Я испытала такое непреодолимое желание упасть в неё и ощутить мягкость, что это пугало. В себя меня привело очередное кудахтанье, а после и вскрик мамы.
— Парящая Сфера, — она прижала руку ко рту и во все глаза смотрела на мир, куда нас перенесли. Слёзы потекли по её щекам, а потом она отняла руку, и я в ужасе обнаружила на её губах полубезумную улыбку.
— Мам?
— Люди из Низшего мира по-разному реагируют на Сферу, заложено в памяти — пояснил один из мужчин, перенёсших нас сюда, и постучал указательным пальцем по лбу. — Скоро это должно пройти.
Я молча кивнула, подходя к маме и беря её за руку. Сейчас она была похожа на ребёнка.
— Нам нужно идти, — пророкотал тот же мужчина, указывая ладонью на что-то вдали. Облака или туман окутывали это место, и бескрайняя зелень терялась вблизи. Будто была выжжена. Мне это не понравилось. Как и Марте, которая каким-то образом просочилась с нами вместе в портал и остервенело клевала траву, не обращая внимания на косящихся на неё злобных мужчин. Я подняла её с земли, перехватила удобнее между рукой и боком, и мы двинулись вперёд. Почему-то в этом месте страх ушёл вместе с мыслями о неминуемой гибели.