Капитан чёрных грешников
Один из них нёс под мышкой ружье, на спине мешок для дичи; он был похож на мелкого сельского землевладельца, отчасти мещанина, отчасти крестьянина, из тех, кого из вежливости кличут "господами фермерами".
Перед ним неспешно бежала лягавая собака, а в мешке лежала пара кроликов.
Второй был бедный бродячий торговец, и паромщик Симон наверняка признал бы в нем того самого коробейника, что сидел у него вечером полгода назад.
— Простите, сударь, — спросил Коробейник, — это дорога в Мирабо?
На что господин фермер со смехом ответил:
— Да ты это и без меня знаешь.
Он огляделся и сказал:
— Тут кругом даже кошка не пробегала, можешь говорить свободно.
— У меня новостей нет.
— Вот как?
— До сих пор о нем ничего не было слышно.
— Даже дома у него?
— Я недавно там ночевал, пережидал дождь. При мне там никто не появлялся. Если бы там знали, что он вернулся, они бы сказали.
— Вернется, будь уверен.
— А говорят, его там убили?
— Говорили, но это неправда. Ты тут вокруг походил?
— Целый месяц только тем и занят.
— И что говорят?
— О нем довольно много стали говорить.
— В самом деле? — усмехнулся человек с легавой собакой.
— Пару дней назад бригадир жандармов из Венеля немножко проговорился в Кадараше в трактире.
— И что сказал?
— Выходит, приказано его взять.
— Ну да, вот только пока он не явится, взять его не смогут.
И человек с парой кроликов вздохнул.
Собеседник посмотрел на него, помолчал и спросил:
— Я, может быть, чего-то не понимаю, патрон.
— Чего же?
— А нам какая выгода, чтобы его скорей взяли?
Человек с легавой собакой пожал плечами.
— Ты становишься глуповат, — сказал он.
— Нет, правда, патрон?
— Если его арестуют — а ну-ка, пускай попробуют все судьи мира, все адвокаты вселенной вытащить его из беды.
— Что верно, то верно.
— Сколько бы он ни возражал, ему не выпутаться: ведь смертный приговор в Вандее был вынесен только через два с половиной месяца после наших делишек тут.
— Ну да.
— И его приговорят?
— Естественно.
— И он умрет на эшафоте, не выдав сообщников?
— Еще бы! — ответил Коробейник с жестоким смехом. — Ведь он же их вовсе не знает. Вот я как раз и думаю: не лучше ли нам, чтобы дела шли своим чередом, сами по себе.
— То есть?
— Ведь он приговорен еще и заочно. Он мог сбежать за границу.
— Ну и что?
— Здесь его обвиняют потихоньку. А вот обвинить его гласно — и тогда не будут слишком искать его сообщников.
— Ты не знаешь правосудия.
— Это я-то не знаю?
— Пока у него в руках нет обвиняемого, оно суетится и крутится, как собака за хвостом.
— Это правда.
— Пока у них не будет в руках капитана черных братьев, они будут его искать и всюду совать свой нос. А когда капитана арестуют, осудят, казнят, публика останется довольна и правосудие займется другими делами. Ты понял?
— Прекрасно понял.
— Так что нам очень нужно, чтобы его взяли как можно скорей.
— Но он же не вернулся…
— Ничего, вернется.
— Как знать?
— Коробейник, дружок, вот и видно, что ты не влюбленный. Ты забыл о мадемуазель Марте?
— Как мне о ней забыть!
— Чтобы ее повидать хоть часок, он непременно вернется. Конечно, тайком: ведь он осужден на смерть по политическому делу.
— Ну, это осуждение пустячное.
— Верно: ведь им обещана амнистия, но пока амнистии нет, он скрывается, и правильно делает. Но в тот самый день, когда он объявится, его должны зацапать.
— Я с вами согласен, патрон.
— А значит, за замком Монбрен нужно следить еще внимательней, чем за Бельрошем.
— Это все, что вы мне хотели сказать?
— Сегодня да.
— Так куда мне идти?
— Переночуй в "Черном голубе".
— Я и сам так думал.
— Ну, до свидания.
— Доброго вам вечера, патрон.
Человек с легавой собакой пошел по тропе, вившейся среди виноградников, а Коробейник пошел дальше своей дорогой.
Трактир "Черный голубь", как мы знаем, был недалеко от замка Монбрен.
Коробейник поужинал там, а после ужина вышел и пошел в сторону замка, намереваясь исполнить полученное приказание, то есть до рассвета рыскать вокруг него.
Вот мы и узнали, что за тень видела, как Анри де Венаск вышел из садовой калитки, и потихоньку следовала за ним до самого берега Дюрансы.
Когда Анри де Венаск пошел по другому берегу реки в сторону дома паромщика, Коробейник решил про себя: "Раз он пошел в другую сторону от Бельроша — надо за ним проследить и понять, куда он направился".
Как мы помним, возле парома Мирабо Дюранса не очень широка.
Спрятавшись в лозняке на берегу, Коробейник, видевший в темноте, как кошка, увидел, как Анри подошел к окну, а паромщик спустил ему лестницу.
"Так-так! — подумал он. — И что же это он в дверь-то не входит?"
И так же, как Анри де Венаск, он разделся, сделал из своей одежды сверток и переплыл реку.
Потом он начал разведку вокруг дома паромщика.
Прежде всего он подошел к двери и посмотрел в щелку. Там он увидел жандармов: они вели вполголоса беседу. Потом он обошел дом и подошел к чердачному окошку. Анри, несомненно, был в доме тайком от жандармов. Доказательством тому была лестница.
Коробейник тихонько убрал ее, положил у стены на землю и усмехнулся:
"Теперь, когда надумает уходить, придется ему выйти через дверь — а там жандармы сидят".
Потом Коробейник вернулся к двери.
Стучаться он не стал, а просто вошел. Жандармы обернулись. Коробейник поздоровался с ними и спросил:
— А что, Симона дома нет?
— Дома он, — ответил бригадир, — только поспать пошел.
— А не знаете, когда карета проходит?
— На рассвете.
— Ну, так мне ждать недолго. Извините меня, господа хорошие.
Коробейник сел и сказал еще:
— Не буду я будить Симона, подожду карету, с ней и отправлюсь.
Все жандармы — ребята компанейские по натуре.
Они усадили Коробейника с собой и налили ему вина.
"Ну, теперь посмотрим, — думал тот про себя, — как выпутается отсюда капитан черных братьев".
И по его губам пробежала зловещая улыбка.
XI
Жандармы тихонько вели беседу.
— Мы сюда не баклуши бить приехали, сами понимаете, — говорил бригадир. — У меня и ордер есть на арест.
Остальные жандармы молча смотрели на бригадира, а он продолжал:
— Королевский прокурор получил известие, что капитан черных братьев где-то здесь.
Один из жандармов покачал головой:
— Уж столько было разговоров про этого капитана… Мне теперь кажется, может, его и вовсе нет на свете. Полгода мы его ищем и найти не можем.
— Не могли, — сказал бригадир. — Просто мы тогда не знали, кого искать.
— А теперь?
— Теперь знаем.
Коробейник не издавал не звука, но и ни слова не упускал из этого разговора.
— Узнали мы, кто он такой, — повторил бригадир. — Из местных он.
— Ну да, — сказал другой жандарм, — слыхал я уже про это в Венеле… только не верю.
— Он это или нет, а ордер у меня есть.
Другой жандарм заговорил еще тише:
— Я знаю: говорят, что это господин де Венаск.
Бригадир кивнул:
— Да.
— Ну так я не верю, — сказал другой жандарм.
Бригадир только руками развел: дескать, не наше дело, у нас приказ — наше дело исполнять.
— Ну и что нам теперь делать? — спросил тот, кто сомневался в виновности барона Анри де Венаска.
— Как рассветет, пойдем в замок Бельрош…
— А там его не будет.
— А может, и будет.
— Его ж уже полгода с лишним в наших краях не было.
— Не было, верно, только на ловца и зверь бежит. Я вам говорю: прокурор получил известие, что мы его там найдем.
В этот момент в разговор вмешался Коробейник.
— Так вы теперь преступника ловите?