Дракон, который боялся летать (СИ)

Короче, с дровосеком или без, но поспать точно не получится.
Волевым усилием накинув изрядно надоевшую личину, Сильвен повернулся и сел на кровати.
— Крис. Свали.
Мэр лучезарно улыбнулся. И швырнул в бывшего любовника букет.
Сильвен не сжёг цветы только чудом (и громадной силой воли). Они красиво рассыпались по роскошной кровати — зелёные листья, алые лепестки, крупные, словно кровью побрызганные бутоны на золотой вышивке шёлкового покрывала.
— Твои любимые, — объявил мэр в наступившей тишине. — Сорт «Огненная страсть». Сто одна штука.
Сильвен посмотрел на лепестки — со сто одной розы их нападало на кровать изрядно. Представил, как будет их убирать.
И только чудом (и тоже громадной силой воли) не сжёг мэра.
— Пошёл вон.
— Ну нет, милый, — Кейн продолжал улыбаться. — Без тебя я не уйду. Ты хотел подправить здоровье, я понимаю. Поэтому у нас сегодня оздоровительная программа.
И, вытянув руки, принялся подступать к кровати. Сильвен машинально спиной прижался к изголовью, глядя на эту картину, словно взятую из фильма ужасов: здоровенный толстяк, на котором пиджак только что не лопается, массивно шагая, подходит всё ближе и ближе. На губах — улыбочка, пальцы скрючены. Вылитый зомби, только не мычит. Впору кричать «помогите!»
И Сильвен действительно закричал:
— А ну стоять!
Кейн замер. Посмотрел сначала ошарашенно, потом обиженно. И сказал:
— Я заметил, ты последнее время предпочитаешь мясо. Я привёз тебе Залийский хамон…
Живот дракона забурчал, намекая, что против хамона он ничего не имеет.
— Прям хамон? — уточнил Сильвен, облизываясь. — Настоящий? Из Залии? Несвежий, поди.
— Утренняя поставка. — Кейн приосанился, что, учитывая его комплекцию, выглядело весьма забавно. — Того быка вчера вечером только забили.
«Словно ты сам в этом участвовал», — мысленно хмыкнул Сильвен.
— Вот с этого и надо было начинать, — бросил он. — А розы мне больше не нравятся, ясно?
— Вкусы у молодых людей быстро меняются, — кивнул Крис. — А ты ещё так молод, Дерек…
Судя по одухотворённому виду, мэр приготовился философствовать о нынешней молодёжи. Сильвен, успевший выбраться из кровати, слушать этого не желал и перебил:
— Ну и где твой хамон?
Так и получилось, что дракон вместе с мэром Эртена (который драконов, кстати, презирал) завтракали в саду под виноградным навесом и наблюдали, как золотится рассветное небо. Романтично пели птицы. Ещё романтичнее пахли розы, как раз распустившиеся — не сорт… как там его… Какой-то, в общем, страсти, а обычные, с куста, малиновые. Сильвен чувствовал себя участником реалити-шоу «Завидный холостяк». Кейн так старался ему услужить, что это даже внушало уважение. Мэр и романс какой-то спел — весьма, кстати, неплохим баритоном.
За хамон Сильвен сперва согласен был и не такое терпеть. Но потом… Потом стало жалко, дракон даже не смог понять, кого больше: себя, мэра… Или его жену, которая наверняка обо всём знает.
— Зачем ты это делаешь? — не выдержал он, после того как чуть не сломал зубы о сюрприз «любовника» — запонки в мясном пироге. Запонки, впрочем, тут же исчезли — алмазами ни один дракон не станет разбрасываться. — Почему я?
Кейн посмотрел мечтательно.
— Ты даже не понимаешь, какое ты, Дерек, сокровище.
Сильвен и правда не понимал. Когда он видел настоящего Дерека последний раз… Что ж, сокровищем настоящего графа назвал бы разве что слепой. И кретин.
Кейн не казался ни тем ни другим, хотя тоже не внушал дракону уважения.
— Ну хорошо, однако признай: сокровищ вокруг полно. — «Это я тебе как дракон, то есть, спец по кладам, говорю», — мысленно добавил Сильвен. — Наверняка есть мальчики красивее и сговорчивее меня. Зачем же ты…
«…ко мне прицепился?» — Сильвен не сказал, потому что поймал взгляд мэра. Он был… Над таким не смеются. О таком мечтают.
— Потому что я люблю тебя, Дерек, — отозвался Кейн, и Сильвен немедленно почувствовал себя настоящим мерзавцем. Человек, вот, любит — и не знает, что его обманывают.
Надо сказать ему правду. В конце концов, что Сильвен теряет? Ничего. А вот совесть, если он так и продолжит над бедным толстяком издеваться, начнёт издеваться уже над самим Сильвеном.
 
Да, надо признаться. Сильвен уже и рот открыл, но тут Кейн внезапно спросил:
— Между прочим, где твой дракон? — Мэр оглянулся. — Ты от него избавился? Ох, Дерек, слава богу, эти твари — король правильно сделал, что отправил их на границу. На что они ещё годятся, ну правда! Нет, я тебя понимаю: в молодости тянет ко всему новому. Но… они же звери, им место — в клетках. Сказать по правду, я вообще не понимаю, почему их всех не истребили ещё в древности…
«А если подумать, то будет забавно посмотреть на тебя, Кейн, когда ты узнаешь, как чуть не утащил в постель дракона», — подумал Сильвен и усмехнулся.
— Именно, милый, — тут же улыбнулся мэр. — Я вижу, ты со мной согласен.
— Знаешь… да, ты как всегда прав. — И Сильвен тоже улыбнулся.
Разыграть одного сноба, когда делать всё равно нечего?.. А почему, собственно, нет? Если вдобавок этот сноб станет по утрам приносить хамон — так и вовсе замечательно. Сильвен даже потерпит, что этот толстяк будет вокруг увиваться, словно дракон — девушка. Пусть, пусть поскачет, Кейну полезно. «Звери, ха! Да мы куда умнее людей, — думал Сильвен, глядя на мэра. — Особенно некоторых».
Следующим пунктом оздоровительной программы стала поездка на источники.
— Ты совершенно зря до сих пор на них не был, — говорил мэр, который от улыбок Сильвена буквально расцвёл. — Наши источники не просто так славятся по всей Каэлии. Да что там — по всему миру!
— Да-да, я слышал, — сонный после сытного завтрака Сильвен зевнул. Кресло в каре казалось донельзя уютным, а проплывающая под брюхом кара земля сейчас даже не пугала. Обычно Сильвен старался вниз не смотреть, однако сейчас даже бояться было лениво. — Я же за этим сюда и приехал.
— Ох, Дерек, — понимающе улыбнулся Крис, — я же знаю, что на самом деле ты сбежал от воспоминаний. Согласен: твой отец был сволочью. Ты заслуживаешь большего.
Сильвен сперва недоумённо нахмурился, потом поймал сочувствующий взгляд Кейна и отвернулся. Да, что-то там было между отцом и сыном Милосскими. Какая-то некрасивая история. Впрочем, все истории, связанные с Дереком, некрасивые. Конечно же, покойному графу не нравилось, что его наследник балуется наркотиками и никак не остепенится. Сильвен напряг память, вспоминая старого лорда. Тот тоже не любил драконов… И чопорный был до мозга костей. Однажды на приёме прицепился к воротнику рубашки Сильвена — дескать, на нём пятно. «Ваше высочество, почему вы позволяете вашему дракону выглядеть неподобающе? Его вид позорит в первую очередь вас». Мда, представить такого папашу, и поведение Дерека становится понятным. Оправдывать его Сильвен всё равно бы не стал: глушить проблемы наркотиками — слабость. Однако…
Сильвен вздрогнул, когда Кейн вдруг схватил его за руку.
— Всё будет хорошо, милый. Я с тобой.
Ещё мгновение, и мэр бы нащупал внушительные драконьи когти.
— Пусти, — отчеканил Сильвен.
Кейн вздохнул.
— Извини. Я понимаю. Я не должен был.
Сильвен посмотрел в ответ, попытался представить, как повёл бы себя настоящий Дерек. Не смог и поморщился.
— Ты такой горячий. — Мэр взволнованно потянулся ко лбу дракона. — У тебя…
Сильвен отклонился.
— Нет у меня никакой температуры, отстань!
Кейн руку действительно убрал, но посмотрел с отеческой нежностью — словно Сильвен капризный ребёнок, который бузит.
— Ты вчера что-то принял, да, Дерек?
Сильвен неопределённо пожал плечами. А мэр заключил:
— Ничего, источники всё из тебя выведут.
— Их что, пить надо? — удивился дракон.
— Ну что ты, милый, — улыбнулся мэр. — Купаться.
«Купа… Чёрт!» — подумал Сильвен. Он примерно представлял, что да, источники — это же купальня. Но почему-то не думал, что придётся лезть в воду. Может, это как сауна? Удастся отсидеться где-нибудь… В кресле?