Дракон, который боялся летать (СИ)

— Да вот им. Знаете, драконы и правда очень хороши в постели…
— Что, лучше меня? — раздалось от дверей столовой залы.
Сильвен чуть не уронил бокал с лимонадом и обернулся. Что за…
Мэр Эртена в костюме-тройке напоминал огорчённого моржа. У него даже шикарные усы грустно повисли, а мокрая почему-то только слева ткань облепила господина мэра, изо всех сил подчёркивая его великолепное пузо.
— Ничего себе у вас семейная встреча, — пробормотал Сильвен. И снова потянулся к галстуку-бабочке.
— Крис! — воскликнул Виктор. — Ты как раз к десерту. Твой любимый ягодный пирог уже готов.
Но господина мэра куда больше интересовала ссора с любовником.
— Поэтому ты не отвечал на мои звонки? — патетично воскликнул он. — Тебе по душе этот… Этот раб?
Сильвен поморщился. Итан вполне успешно слился со стеной — в дело наверняка пошла магия, мальчишка буквально стал прозрачным, один контур угадывался, и то с трудом. Илона рядом с ним с любопытством смотрела почему-то на Виктора. Тот выглядел просто неприлично довольным, только что руки не потирал: «Как я вас поймал, а?»
Крис Кейн тем временем преодолел пространство от двери до стола — довольно быстро для человека комплекции «резиновый мяч». Он навис над Сильвеном и пафосно простонал:
— Отвечай же мне, изменник!
После этих слов наступила совершенно театральная пауза. Виктор Марис замер на вдохе — дескать, ну же, подеритесь! Алан, держа за руку жену, ухмылялся. Итан окончательно слился со стеной, Илона потянулась было за блокнотом, но тут же себя одёрнула — или решила, что для секретаря будет нелепо делать заметки сейчас, или… Тоже не хотела пропустить бесплатное представление.
В общем-то, будь Сильвен сейчас в духе — то есть, без сосущей пустоты внутри — сцена ревности господину мэру бы удалась. Сильвен попытался бы сыграть испуганного Дерека Милосского — благо, в свои визиты к настоящему графу, он на такое насмотрелся. И всё бы прошло как по нотам. Но…
Но сейчас Сильвену было плевать. Он устал от игр, не видел смысла рычать, да и удивление, всколыхнувшееся было внутри, высосала голодная пустота.
Так что дракон только равнодушно пожал плечами и уныло отозвался:
— Ага.
«Чего — ага?» — было написано у Кейна на лице. Господин мэр поморщился.
— Лучше? Дракон? Меня?
— Ага.
Грустный морж стремительно превращался в моржа тоскливого.
— Лу-у-учше?
Сильвен так же уныло посмотрел в ответ и зевнул, в последний момент прикрыв рот рукой. Всё-таки манеры… И граф бы именно так и сделал. Впрочем, поздно он спохватился.
— Ага.
Мэр бухнулся в услужливо поставленное для него кресло — Илона подсуетилась — и вполне искренне зарыдал.
Сильвен отодвинулся так далеко, как мог, и снова зевнул. Господи, как же тоскливо!
— Зачем же вы так, граф? — вздохнул разочарованный Виктор Марис.
Сильвен пожал плечами. Мэра бросился утешать Алан Газаль — профессионально, как психотерапевт. «Впрочем, почему как? Он, вроде бы, психотерапевт и есть», — устало подумал Сильвен и подтолкнул брауни в шоколадный бочок. Кексик упал, дивно напомнив господина мэра — тот так же прижимался сейчас к подлокотнику кресла. Только брюхо у Кейна колыхалось колоритнее.
— А всё источники, — подытожил Виктор Марис. — Вот сходили бы вы, граф, ко мне в отель. И взглянули бы на мир по-новому.
«Я уже смотрю на мир по-новому, — думал Сильвен. — А хочется по-старому».
В ухе пискнул коммуникатор. Дракон покосился на браслет — звонил Роберт.
Сильвен отключил связь.
— Важный звонок? — тут же поинтересовался Виктор. — Не хотите выйти на террасу, граф? Дождь, кажется, уже закончился.
Сильвен покосился в окно. Стучать капли перестали, но за тюлем ни черта не видно, моросит там ещё или нет.
— Благодарю, нет нужды. Вы говорили про источники, господин Марис. Расскажите ещё. Возможно, мне и правда не мешает сейчас…
— … как следует расслабиться, — подхватил Виктор. И игриво подмигнул.
Больше Роберт не звонил — Сильвен не выдержал и проверил пару раз, сбросив настройки сети. «Я ему не нужен», — в который раз подумал дракон и устало прикрыл глаза. Каждое слово Виктора, рекламирующего свои источники, казалось сейчас молотком, которым били Сильвена по виску. Тук-тук… «Вы точно останетесь довольны»… тук-тук… «У нас есть даже морская вода, содержание солей как у Снежного моря — вы слышали, что именно тот процент считается целебным»…
 
— Промилле, — перебил Сильвен, потерев висок. Не уронить бы чешую. Или… да к чёрту!
— Что, простите?
— Вы сказали «процент», господин Марис. Когда вы говорите про соль…
— Я верну твою любовь, Дерек! — вдруг патетично объявил Крис Кейн, вставая. — Я понимаю: такой исключительный юноша, как ты, наверняка получает предложения руки и сердца чаще, чем я, несчастный, успеваю тебе позвонить. Но ты должен знать, Дерек: никто, слышишь, никто и никогда не будет любить тебя так, как я.
Сильвен удивлённо покосился на мэра. Слова прозвучали пафосно, однако… искренне. «Правда, что ли, любит?» — подумал дракон. Он понимал, что толстяк Кейн нашёл в слащавом красавчике Дереке: юный, гибкий, симпатичный, так сказать, в самом соку… Но чем соблазнился Дерек? «Спросить, что ли?» Хотя Сильвен был полностью уверен, что он уже спрашивал. И что же этот извращенец-граф ответил? «Дожили: уже память отказывает, — ворчал Сильвен про себя. — Чешуя уже сыпется, огонь я даже не чувствую, крылья не летают… Дракон из меня, прямо скажем… Что ж, Роберта можно понять: зачем ему такое убожество, когда есть тот же Эсвен. Огня боится, так это королю даже полезно — такой дракон послов не спалит, а убить Роба сейчас, после недавнего катаклизма захочет разве что совсем поехавший террорист. Впрочем, все террористы поехавшие. Да, Эсвен, даже ты. Но у Роба столько охраны, а не то что один дракон, как раньше. Опять же Лиана…»
Тут Сильвен по привычке покосился на браслет планшета. Он со вчерашнего вечера не интересовался, как у королевы дела. Тошнит, наверное, как обычно… И с ней охрана, как у сокровищницы…
Чёрная, оглушающая тоска накатила с новой силой. Пустота внутри раззявила пасть, и закрывшему глаза Сильвену показалось, что он падает, снова падает, как всегда падает, только внизу не скалы и даже не острые камни, а просто… ничего.
— Дерек, ну что ты молчишь? — капризно добавил мэр, разом растеряв всю свою харизму.
— Граф, вам плохо? — Эмма неожиданно перестала изображать статую и встала из-за стола.
— Сядь, — грубо бросил ей отец, но волшебница как будто не услышала.
Мгновение спустя Сильвен почувствовал её тёплые руки на своих плечах. Ощущение оказалось неожиданно приятным, Сильвен сам себе удивился: вот уж не думал, что сумеет расслабиться, когда ведьма стоит у него за спиной, а её пальцы так близко к его шее. Но чёрт возьми, это и правда было приятно: долгожданное ощущение покоя накрыло Сильвена с головой, словно он всё-таки упал — в волну золотого, тёплого света, который…
— Не трогай меня!
Маска как ни странно выдержала — но исключительно на честном слове. Сильвен сбросил руки волшебницы и оскалился совершенно по-драконьи. Какая-то его часть очень хотела вернуть тот золотой свет. А ещё — чтобы Эмма продолжала осторожно массировать плечи, это действительно было приятно… Наверное, его человеческая, маленькая такая часть об этом мечтала. А вот дракон внутри Сильвена, потерявшийся было в пустоте, сейчас скалился и рычал.
Наверняка Эмма это поняла. Может (Силь на это надеялся), не увидела дракона, но осознала, что самое время извиниться.
Сильвен выслушал её с каменным лицом, пытаясь одновременно влить силу в маску Дерека и сделать это незаметно для волшебницы. Остальные наверняка… Разве что заметили бы в светлых волосах графа красный оттенок, да, может, глаза — наверное, мелькнул вертикальный зрачок. Не больше — в сумерках обычный человек принял бы это за обман зрения. А вот волшебник… Волшебник знает, куда смотреть, и что значат подобные «обманы».