Девиантный рыцарь (ЛП)
Это был риск. С тех пор я плачу за это каждую секунду. Но я не могу сожалеть об этом.
Я добился того, что мне было нужно. Я показываю ей, что она может доверять мне, и это единственный способ докопаться до сути того, что происходит с ее матерью.
Интуиция подсказывает мне, что она не имеет никакого отношения к тому дерьму, которое Кора вытянула с папой, но я знаю, что было бы наивно позволить ее хорошенькому личику, греховным изгибам и сладкой пизде повлиять на мое мнение.
Мне нужно думать головой, а не членом.
Это то, чего папа ожидает от меня.
— Итак, — говорит сам человек часа. — Как дела у твоей маленькой леди? — Для папы непривычно находиться в казино, но в это время года он делает исключение, более чем готов встать рядом со своими самыми верными соратниками и выложить на стол часть своих собственных денег.
— Это… э-э…
Он поднимает бровь, глядя на меня.
— У нее были хорошие каникулы?
Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него, мои брови сузились в подозрении.
— Что? Не забывай, кто научил тебя всему, что ты знаешь, мальчик.
— Ты наблюдал за мной. — Обвинение горькое на моем языке. Я думал, он доверяет мне. Очевидно, я был неправ.
— Просто присматриваю за своим активом.
— Эмми не твоя, — выплевываю я, немного слишком резко.
Его брови поднимаются в шоке от тона моего голоса.
— Нет, — соглашается он, его голос леденит, но лицо остается таким же нейтральным, как всегда, — она твоя. Я рад, что ты держишь ее в ежовых рукавицах.
— Что бы это ни было с ее матерью, Эмми не замешана.
— Ты это точно знаешь, не так ли?
Мои губы приоткрываются, но я слишком медлителен, чтобы ответить. Он уже услышал мой ответ громко и ясно.
— Ты бесполезен для меня или этой Семьи, если не будешь думать головой, солдат.
Мои зубы скрипят, а челюсть отвисает от разочарования.
— Добудь мне факты. Дай мне что-нибудь конкретное, в чем она не была замешана, и я отпущу это.
— Хочешь дать мне больше информации? — Я шиплю, чертовски расстроенный тем, что он втянул меня в это дерьмо с минимумом.
Он кивает кому-то в другом конце комнаты, но я не смотрю, с кем он здоровается. Я слишком увлечен тем, что он может сказать дальше.
— Кора была партнером в течение многих лет. Надежный партнер. — Я прищуриваюсь, глядя на него, читая между строк.
— Она работала на вас в поместье Ловелл?
Он кивает один раз.
— Она верная. — Она кровь, вот что он имеет в виду.
— Как?
Его отказ тонкий. Если бы мои глаза не были сфокусированы на нем, я могла бы пропустить легкое покачивание его головы.
— Не сейчас. Просто дай мне ответы, которые мне нужны. Одна из них — змея. Мне нужно знать, кто.
— Наверное, не та, кто понятия не имеет, что происходит. Ты знаешь, что она думает, что ее мама мертва?
— Возможно, это к лучшему. Она будет, если я обнаружу, что она лгала мне.
Мои губы приоткрываются, чтобы ответить, но он опережает меня.
— У тебя есть работа, которую нужно делать, — заявляет он, пересекая комнату и проводя рукой по спине моей матери, где она разговаривает с другими женами.
Мой телефон вибрирует в моей руке, и волнение пробегает по моим венам, что она наконец ответила.
Хотя на экране высвечивается не ее имя, когда я поднимаю экран, тот, кто смотрит на меня в ответ, почти так же хорош. Почти.
Я открываю электронное письмо и прокручиваю текст вниз, пока не нахожу нужные результаты.
— Бинго, — выдыхаю я, глядя на доказательства, которые мне были нужны. Хотя, должен признаться, я не ожидал увидеть, что эта фамилия связана с Эмми.
Возможно, папа не хотел отвечать на мой вопрос о том, что Эмми является кровной родственницей Чирилло, но у нас достаточно связей, чтобы я сам нашел этот ответ.
Возможно, это был его план. Он хотел посмотреть, насколько изобретательным я могу быть. Очевидно, он действительно невысокого мнения о моих навыках.
Все, что мне было нужно, это немного ДНК от Эмми. Легко.
Я собираюсь снова запустить наш чат, чтобы отправить ей еще одно напоминание, когда на меня падает тень.
— Эван смотрит на тебя из-за стола для блэкджека, — говорит Себ, переводя взгляд с меня на телефон в моей руке.
— Эван может отвалить, — бормочу я, усмехаясь и убеждаясь, что он может прочитать по губам каждое мое слово.
Я не должен насмехаться над ним. Но после этого короткого разговора с папой я более чем готов убраться отсюда и выяснить, приняла ли Эмми правильное решение о том, как пройдет наша ночь.
— Кто скрутил твои трусики? — Себ ворчит, поворачиваясь спиной к стене, что открывает ему вид на комнату перед нами.
— Мои трусики? — Я спрашиваю, фыркая. — Ты проводил слишком много времени со своей девушкой.
— Именно так и должно быть. Как у тебя дела?
Я отступаю.
— О, не смотри так чертовски шокировано. Ты так влюбился в нее, что это даже не смешно.
— Я даже не знаю, о ком ты говоришь.
Он издает смешок. — Ты настолько полон дерьма, что вся комната чувствует его запах, Чирилло. Куда ты ходил рождественской ночью, а?
Я сглатываю.
— Потому что я знаю, что ты не остался у своих родителей, не приехал домой и даже не остановился здесь, — говорит он, его глаза стреляют, указывая на отель.
— Я поехала покатиться, чтобы прочистить голову.
— Знаешь, если бы ты столько раз не прикрывал меня за эти годы, я бы сейчас обиделся. Я могу отследить твой гребаный телефон, ты, лживый кусок дерьма. Просто скажи мне, что ты ходил к ней.
Я свирепо смотрю на своего лучшего друга, умоляя его заткнуться на хрен.
Но я знаю его лучше, чем это.
А еще он чертовски влюблен, и хотя он никогда бы не признался, что он романтик, я вижу, как в его голове разыгрывается этот дурацкий план насчет того, чтобы я переспал с лучшей подругой его девушки.
— Я—
— Прекрати, — говорит он, чувствуя, что за этим последует ложь. — Просто остановись. Я точно знаю, чем ты занимался. И если бы ты не хотел, чтобы я узнал, ты бы отключился от трекера. Это было бы не в первый раз, — ворчит он. — Итак…
Я испустил тяжелый вздох. Он ожидает, что я скажу ему, что я выследил ее, трахнул ее на прошлой неделе, как он знает, я умирал от желания сделать с тех пор, как она появилась в Найтс-Ридж, и что все будет хорошо. Долго и счастливо, вот мы и пришли. Но это не то, как все будет развиваться дальше.
— Мы просто тусовались, — признаюсь я.
Его брови удивленно приподнимаются.
— Только не говори мне, что ты тусовался с ней, а потом пришел домой, чтобы воспользоваться той баночкой вазелина, которую Алекс купил тебе на Рождество.
— Это сложно.
— Это довольно просто. Вы оба идеально подходите друг другу, и оба безумно сексуальны друг для друга. Просто вытащи свою голову из задницы или свой член из штанов и трахни ее, блядь. Сделай ее своей.
Я скриплю зубами от разочарования.
Да, не в этом, блядь, проблема. Если я трахну ее, то…
— Черт, — шиплю я, откидывая волосы со лба и оглядывая комнату.
— Что? — Себ спрашивает так, как будто я предвидел, что вот-вот начнутся какие-то неприятности.
— Н-ничего. Я просто—
— Нуждаешься в ней.
Мои глаза находят его, но я не вижу никакого поддразнивания, только понимание.
— Это пиздец, чувак. Я даже не могу сказать тебе—
— Ты не обязан мне ничего говорить. Скажи ей, может быть. — Он протягивает руку и потирает затылок. — Черт, я не силен в этих вещах. Я придумываю это по ходу дела, и Стелла надирает мне задницу, если я что-то неправильно понимаю. Но… если ты хочешь ее, если ты думаешь, что это может что-то значить, тогда единственный человек, который имеет значение, который должен знать, что происходит в твоей ебаной голове, — это она.
— А что, если она не захочет это слышать? Что, если она не сможет справиться с—
— Мы говорим об Эмми. Мы оба знаем, что ты можешь бросить в нее чем угодно, и это ее не отпугнет. Она не Слоан. Она не какая-то чопорная и благопристойная принцесса, которая ожидает, что с ней будут обращаться как со стеклом, и счастлива жить в тени — до определенной степени — просто чтобы быть с тобой. Эмми — это… она — полный комплект. Если ты этого хочешь.