Девиантный рыцарь (ЛП)

Ни за что на свете.
Завтра мы уезжаем из города на пять дней.
Я смогу оставить его и школу позади, как будто ни того, ни другого не существует.
***
Я трачу два часа, вымещая все свое разочарование и злость на Ксандере, а затем еще пара парней подходит, чтобы принять участие. Очевидно, взять на себя роль тренера внучки президента — это то, частью чего они все хотят быть. И я более чем счастлива потакать им, поскольку у каждого из них своя техника и разные навыки, которым они более чем готовы меня научить.
К тому времени, как я снова принимаю душ и переодеваюсь в нормальную одежду, я чувствую, что могу покорить весь мир. Или, может быть, Тео, по крайней мере.
Хотя мысль о том, чтобы отбиваться от него после того, как он влез в мое окно, не кажется хорошей идеей. Может быть, я смогу просто надрать ему задницу, если он снова попытается выкинуть такой трюк, как вчера утром в душе. Он, черт возьми, вполне заслуживает за это.
— Я думал, мне придется прийти и забрать тебя, — говорит глубокий, рокочущий, знакомый голос, когда я, наконец, выхожу из раздевалки.
Находиться в этой тихой комнате после последнего раза было чистой пыткой. Все время, пока я была в душе, я оглядывалась через плечо, прислушиваясь к любому намеку на то, что он может вот-вот появиться.
Мне неприятно, что я немного разочарована тем, что он этого так и не сделал.
Я выбрасываю нелепые мысли из головы, направляясь к своему дяде.
— Как дела, малышка?
— Да, неплохо, — говорю я. — Ты в порядке?
— Всегда. — Он подмигивает, забирая у меня сумку и обнимая меня за плечо.
— Убил кого-нибудь сегодня? — Спрашиваю я так небрежно, как будто спрашиваю о погоде.
— Пока нет, но еще рано. Проснулся всего час назад.
— Хорошая ночь, да?
— Конечно, малышка. Но твои уши слишком молоды и невинны для подробностей.
— Я сильно сомневаюсь в этом, Круз. Испытай меня.
Он смотрит на меня сверху вниз и смеется.
— Потому что я уже не играю в кости со смертью, проводя время с тобой. Мне не нужно развращать тебя еще больше, чем ты уже есть.
— Пффф. Ты ведь знаешь о поместье, в котором я выросла, верно? Я всю свою жизнь видела, как люди стреляют и трахаются на публике. Сейчас меня мало что может шокировать — даже твоя сомнительная мораль, по-видимому.
— Твоя мама — стерва. Извини.
— Согласна. Теперь ты собираешься меня кормить или как?
Он смеется, останавливаясь рядом со своим байком, который припаркован рядом с моим, и делая его похожим на игрушку.
Он перекидывает мою спортивную сумку через себя, чтобы избавить меня от необходимости нести ее, и забирается дальше.
— Обычное место?
— Ты меня знаешь.
Рокот его двигателя вибрирует во мне, когда я сажусь на свой собственный, гораздо менее мощный мотоцикл и завожу двигатель.
— Тогда поехали, — рявкает Круз, опуская свой шлем, в то время как я надеваю свой и убегаю через парковку.
Я тащусь за ним через весь город и визжу от восторга, когда мы вливаемся в поток машин и выезжаем из него, точно так же, как папа отказывается делать, когда мы гуляем вместе.
Он настаивает на том, чтобы быть разумным родителем, подавая хороший пример. Проблема в том, что я точно знаю, как ему нравится кататься на байке, когда он один, и, черт возьми, я жажду этого выброса адреналина так же сильно, как и он. Даже если для сравнения мой байк делает всего около трех миль в час.
Пройдет совсем немного времени, и я смогу играть с большими мальчиками. Волнение разливается по моим венам, когда мы, черт возьми, чуть не проскакиваем светофор, прежде чем Круз останавливает своего зверя возле нашего любимого места.
Он стаскивает шлем и проводит пальцами по волосам, более чем осознавая, что три женщины стоят у магазина по соседству с тем местом, куда мы направляемся.
Они могут быть вполне взрослыми людьми, но это не мешает им перешептываться и пялиться на него, как похотливые подростки. Я понимаю. Круз был одарен какой-то опасно привлекательной внешностью. Прямо как мой отец, не то чтобы я очень часто хотела бы это признавать.
 
— Никаких перепихонов, когда ты тусуешься со своей племянницей, — напоминаю я ему, когда он неторопливо проверяет каждоую из них. Зная его, он, вероятно, воображает, что имеет их всех одновременно.
Может, он и красавчик, но в то же время он огромный ебучий мужик-шлюха.
— Я знаю правила, малышка.
— Фу, правда? — Спрашиваю я, содрогаясь от имени, которым папа называет Пайпер, когда думает, что я не слушаю. Круз делает это только для того, чтобы вывести меня из себя, и это срабатывает каждый чертов раз.
Круз смеется, прижимая руку к моей пояснице и подталкивая меня вперед. Этот прием предназначен исключительно для женщин, я не глуп, но, черт возьми, это работает. Они все так сильно падают в обморок, что я боюсь, нам, возможно, придется пойти и забрать их троих.
— Ты такой прозрачный, — говорю я, когда мы проходим через дверь, и нас обдает горячим воздухом из обогревателя над ней.
Потирая руки, я позволяю Крузу подтолкнуть меня к кабинке в задней части зала. От запаха сахара и шоколада у меня текут слюнки, а в животе урчит.
Я отправила в рот батончик с хлопьями, когда выходила из дома ранее, но это все, что я ела с тех пор, как прошлой ночью после спа-салона остановилась перекусить бургерами с Калли и Стеллой.
— Я думал, женщинам запрещено приходить на наши свидания, — дуется Круз у меня за спиной.
— Так и есть. В основном для моего развлечения. В любом случае, что-то подсказывает мне, что у тебя нет недостатка в действиях, если судить по темным кругам вокруг твоих глаз.
— Может быть, я гулял с парнями. — Озорство в его глазах говорит мне, что на самом деле он не гулял с парнями.
— Конечно. Ты будешь как обычно? — Спрашиваю я, когда замечаю одну из постоянных официанток, направляющуюся в нашу сторону.
— Добрый день, — радостно говорит она, ее глаза задерживаются на Крузе на секунду дольше, чем обычно.
— Лейси, как дела? — Он растягивает слова, отчего ее щеки пылают.
— Не обращай на него внимания, — говорю я, пиная его в голень под столом. — Нам, как обычно, пожалуйста, Лэйс.
— Будет сделано, милая. — Она улыбается мне, прежде чем пробежать через небольшую гостиную, чтобы сделать наш заказ.
— Я не могу никуда тебя отвезти.
Он пожимает плечами и растягивает свою большую задницу на скамейке.
— У меня для тебя кое-что есть, малыш, — говорит он, вытаскивая коробку из внутреннего кармана куртки.
— Круз, — жалуюсь я, вспоминая наш не так давно состоявшийся разговор о рождественских подарках.
Он просто пожимает плечами. — Открой это.
Он пододвигает черную коробку через стол.
Мое любопытство останавливает меня от спора, и я снимаю крышку и приподнимаю маленький кусочек пены, защищающий содержимое.
— О Боже мой. Круз! — Я наполовину визжу, наполовину смеюсь, когда смотрю на собачий жетон с выгравированной на нем эмблемой "Жнецов". — Дед знает, что ты дал мне это?
Он качает головой. — Думал, пришло время, — говорит он, как будто это ничего не значит.
Этот ярлык… владение одним из них так же меняет жизнь любого, кто является частью Жнецов, как прикосновение их чернил к вашей коже.
Поднимая глаза от подарка, я задерживаю его взгляд на мгновение.
— Я знаю, что в этом году было странное дерьмо, малыш. — Он неловко ерзает и кладет локти на стол, обхватывая ладонью сжатый кулак. — Все это дерьмо с Пайпер и—
— Все в порядке, — говорю я в спешке. Я имею в виду, это не совсем так. Он похитил Пайпер и угрожал убить ее, а моего отца тем временем застрелили.
Это было дерьмовое шоу. Это все еще так, когда папа отказывается иметь что-либо общее с Крузом или папой. Я понимаю почему, черт возьми, я понимаю.
Но, в отличие от него, я также приложила усилия, чтобы поговорить об этом с Крузом. И я имею в виду по-настоящему поговорить. Услышав причины всего этого из его собственных уст, я смогла взглянуть на вещи немного по-другому.