Девиантный рыцарь (ЛП)

— Д-да. Извини. Там я потерялся в собственной голове, — признаюсь я, чувствуя, как мои щеки немного горят.
— Все в порядке, ты знаешь. Со всем этим покончено. — Я киваю, когда она улыбается мне. Но также, как и во все другие разы, когда она пыталась успокоить меня, чувство вины все еще болезненно скручивает мои внутренности.
Я должна была догадаться. Я должна была что-то заметить. Помочь. Что-нибудь.
Вместо этого я неосознанно позволила ему отследить мой телефон и помочь в его маленькой миссии преследования.
Он знал, что я была с ней наедине в ту ночь. Он также знал, что я покинула здание.
Если бы Стелла колебалась еще хотя бы несколько секунд, пока бежала обратно внутрь… хорошо… она бы сейчас не сидела здесь рядом со мной.
— Я знаю, — лгу я, ее лицо становится все более и более обеспокоенным с каждой секундой. — Просто мне потребуется некоторое время, чтобы прийти в себя.
— Ты не единственная, — шепчет она, только заставляя меня чувствовать себя еще более виноватой.
С той ночи я отдалился и от Стеллы, и от Калли. Это один из немногих обедов, когда я уступаю и иду за ними в ресторан, чтобы поесть, вместо того, чтобы оправдываться, и меня бесит, что я на самом деле не спросила ее, как она поживает. Как она справляется с тем, что сделала той ночью.
Стелла, может, и жестокая и самая крутая стерва из всех, кого я знаю, но у нее также золотое сердце, и я не настолько наивна, чтобы думать, что лишение жизни Джокера не оставило пятна на ее душе.
Я улыбаюсь ей в ответ, внезапно замечая темноту в ее глазах, которую она скрывает от всех остальных.
— Мы можем поговорить сегодня вечером, — обещаю я ей, дотягиваясь до ее руки и сжимая ее. — Мне жаль, что я была отстраненной.
— Тебе не за что извиняться, Эм. Давай просто… начнем сначала, да? Напейся и танцуй всю ночь напролет, как будто ничего этого никогда не было.
— По-моему, звучит неплохо.
Остальная часть обеда проходит как обычно. Парни болтают о футболе, работе и прочей ерунде, которая меня ни в малейшей степени не интересует, в то время как я пытаюсь заглушить их, игнорируя полный ненависти взгляд Тео, болтая со своими девушками. Однако это не работает. Я понятия не имею, чего он пытается добиться, но все, что это делает, — это выводит меня из себя.
Прерывая Калли на полуслове, я поворачиваюсь к Тео и встречаю его пристальный взгляд.
— У меня что-то на лице или что? — огрызаюсь я, мои губы поджимаются от разочарования.
Уголок его рта удовлетворенно подергивается, и я мгновенно понимаю, что только что попалась в его ловушку.
— Что? — Я шиплю, когда он ничего не говорит.
Прижимая ладони к столу, он продолжает смотреть мне в глаза, когда встает.
— Мне нужно пойти и поговорить с тренером. Я поймаю вас всех позже.
И с этими словами он берет свой поднос и уходит из-за стола.
— В чем, черт возьми, его проблема? — Бормочу я.
Все парни ухмыляются, как будто они хорошо осведомлены о проблеме Тео, в то время как Стелла и Калли просто смотрят на меня с сочувственными улыбками.
— Слоан явно недостаточно хорошо сосет его член, — шиплю я, бросая взгляд на девушку, о которой идет речь, которая возвращается в ресторан и быстро разворачивается на каблуках, чтобы последовать за ним, как жалкий маленький щенок, которым она и является.
Кто-то издевается, но я слишком сосредоточена на паре, покидающей огромную комнату, чтобы обратить внимание на то, кто это был.
— Да, должно быть, в этом и проблема. Ой, за что это было?
Когда я оглядываюсь после того, как они вдвоем исчезают за углом, рука Тео обвивается вокруг ее тела, а его рука собственнически лежит на ее бедре, я вижу, что Себ потирает больное место сбоку головы, в то время как Стелла сердито смотрит на него.
— Я не спал с ней, — вздыхает он.
— О, правда? Я думала, ты трахнул каждого, у кого здесь есть киска, — огрызается она.
— Слоан всегда смотрела только на Тео. Я оставил это ему, точно так же, как он с радостью оставил Тиган мне.
— Как мило с вашей стороны, — бормочу я.
 
— Мы были молоды, глупы и возбуждены, — говорит Себ, как будто это оправдывает их очевидное отсутствие вкуса.
— Так что же изменилось? — Стелла сохраняет невозмутимое выражение лица, прежде чем взвизгнуть, когда Себ тычет пальцами ей в ребра, заставляя ее хихикать и пытаться отбиться от него.
Мы все знаем, что она притворяется, потому что она не раз доказывала, что может вывести всех этих парней на танцпол, если захочет.
— Тебе не нужно беспокоиться о Слоан, Эм, — говорит Алекс странно серьезным тоном.
Все мое тело напрягается. — Ты думаешь, я беспокоюсь о ней? Пожалуйста. Она не более чем шлюха, пытающаяся вписаться в мир, о котором ничего не знает.
И Алекс, и Нико смотрят на меня так, как будто слова, которые только что сорвались с моих губ, были произнесены на другом языке.
— Что? — Спрашиваю я, но все, что они, возможно, хотели сказать, обрывается, когда к нам присоединяется Тоби.
— Чувак, отпусти мою сестру. Меня тошнит от этого, — издевается он, хотя на его лице улыбка, а в глазах огонек.
Когда я оглядываюсь, то вижу, что Стелла и Себ снова слились в жарком поцелуе.
— Это не помешало тебе попробовать, — радостно отмечает Алекс.
— Ты никогда не забудешь об этом, не так ли?
— Приятель, ты хотел трахнуть свою сестру. Конечно, нет.
Рука Тоби поднимается, и он неловко проводит ею по задней части шеи.
— Если бы я знал тогда—
— Оставь его в покое, — инструктирует Стелла. — Вместо него, это легко мог бы быть один из вас. — Она пронзает их обоих взглядом, но пара идиотов только ухмыляются ей в ответ.
— Извращенное дерьмо, — бормочет Алекс.
— Господи.
— На этой ноте, я собираюсь… — Я киваю в сторону выхода.
— Пойди посмотри, стоит ли она еще перед ним на коленях?
— Это могло бы быть действительно больно, — дуется Алекс, едва успевая поймать нож до того, как он столкнется с его головой.
— Я думала, ты играл с большими мальчиками, Деймос, — шутит Стелла.
— Ладно, я ухожу. Я увижу тебя после? — Говорю я Стелле.
— Да, встретимся на парковке после занятий. Мы отправимся ко мне, чтобы собраться и заказать еду.
— Звучит заманчиво, — говорю я, заставляя себя улыбнуться, думая о том, что будет после всего этого.
На мгновение я задумываюсь, смогу ли я найти способ уйти с вечеринки и вместо этого пойти домой, но потом я вижу возбуждение в глазах Стеллы, и у меня сводит живот. Я самый дерьмовый друг в мире.
С болезненной улыбкой я отступаю от их столика и направляюсь к гигантским дверям, которые обеспечивают мне побег.
Я останавливаюсь, чтобы впустить кого-то еще внутрь, когда добираюсь туда, и совершаю ошибку, оглядываясь через плечо.
Шестеро из них погружены в новый разговор, вероятно, важный, который они не могли вести в моем присутствии.
Мое сердце замирает.
Связь, которую мы со Стеллой разделяем, возможно, сильнее, чем с любым другим моим другом, но я с болью осознаю, что я не принадлежу к их миру.
Она одна из них.
Часть их Семьи.
Я посторонняя, в моих венах течет не та кровь.
Я всегда буду аутсайдером, и это только усугубляется тем фактом, что их лидер хочет, чтобы я была как можно дальше от них всех.
Со вздохом я делаю шаг вперед, оставляя их наедине, и направляюсь в ванную, чтобы погрязнуть в жалости к себе.
Я ненавижу это.
Я многое испытывала в своей жизни, в основном гнев. Но эта вечеринка жалости, из которой я, кажется, не могу сейчас выбраться, — одна из худших.
Я всегда была одинока. Это то, к чему я более чем привыкла. Но быть частью чего-то, а потом быть оттесненным на обочину — даже если это происходит только в моей собственной голове — что ж, это чертовски больно.
Я толкаю дверь в ванную и сразу же сталкиваюсь лицом к лицу с тремя людьми, с которыми я действительно могла бы справиться, не находясь рядом.