Ради любви и чести (ЛП)

Я не осознавал, что не дышу, пока Сабина не подошла ко мне и не
взяла меня за руку. Я был благодарен ей за то, что она ничего не сказала и не
произнесла никаких банальностей. В такое время, как сейчас, что можно
сказать? Тем не менее, ее присутствие рядом со мной непонятным образом
успокаивало.
Олдрик остановил коня на полпути между замком и лагерем, белый
флаг возвещал о его мирных намерениях и желании общаться. Мы ждали
ответа лорда Питта, казалось, несколько часов, и, наконец, он послал
всадника, одетого в боевые доспехи, навстречу Олдрику в центр поля. Я в
напряжении ожидал окончания их разговора, и снова взмолился, чтобы Бог
был милостив к нам. Затем нам снова пришлось ждать, пока гонец лорда
Питта вернется в лагерь передать послание и серебро своему хозяину, а
потом вернуться с ответом.
Наконец Олдрик повернул коня и поскакал обратно к замку, держа
спину прямо, высоко подняв голову и белый флаг. Я пришпорил коня и
выехал из сторожки навстречу ему, слишком взволнованный, чтобы
сдерживаться.
– Что он сказал? – Нетерпеливо спросил я, потянув поводья. Лошадь
шагнула в сторону, а затем пристроилась рядом с Олдриком.
– Он разумный человек, – сказал Олдрик. – Он принял мои извинения и
серебро. Теперь надо будет встретиться на нейтральной территории, чтобы
передать еще один платеж. Со мной могут поехать только десять
вооруженных сопровождающих.
– Значит, он снимет осаду?
– Думаю, да.
Мне хотелось расслабиться, но все взгляды с обеих сторон были
устремлены на нас с Олдриком. Пока я должен оставаться сильным. Все
зависело от меня.
Когда мы снова тронулись в путь, я приказал Сабине ехать на
некотором расстоянии позади нас и поручил четверым из десяти моих самых
верных охранников окружить ее, приказав, что, если у нас будут
неприятности, они увезут ее как можно быстрее в безопасное место. Я был
уверен, что они будут сражаться до смерти, защищая ее.
Я ехал впереди вместе с Олдриком и остальными вооруженными
охранниками. Мы добрались до центра грязного поля, опередив людей лорда
Питта.
Теплое солнце наступающего лета согревало нас и напомнило прошлое
лето, о том, как год назад я оставил свою полную сражений жизнь и поехал в
Эшби бороться за руку леди Розмари Монфор. В ходе состязания я проиграл
одному из своих лучших друзей, сэру Деррику. В то время я жалел себя и
полагал, что я лучший мужчина для леди Розмари. Но теперь я видел, что Бог
не допустил меня к этому союзу, чтобы я мог помочь своей семье, когда она
больше всего в этом нуждалась. И возможно, у него был кто-то получше, кто-то более подходящий для меня.
Как леди Сабина.
Я оглянулся на нее через плечо. Хотя выражение ее лица выражало
недовольство тем, что ей приходится ехать позади нас на некотором
расстоянии, она ободряюще улыбнулась мне, подтверждая, что я поступаю
правильно, несмотря на трудности.
– Ты любишь ее, – тихо сказал Олдрик. Это был не вопрос, а скорее
утверждение.
Мой взгляд переметнулся на брата. Я не мог ни опровергнуть
утверждение, ни подтвердить его. Любил ли я Сабину? Определенно
влечение было, и я наслаждался ее обществом. Все последнее время я был
просто одержим мыслями о ней, особенно о ее безопасности. Но любил ли я
ее?
– Она подходит тебе. – Снова заговорил Олдрик так тихо, что только я
мог его услышать. – Главное не драматизировать все, как я.
Я кивнул, надеясь, что уже сделал все возможное в этом отношении.
Надеюсь, дальше будет только лучше.
Олдрик взглянул вдаль, на один из маленьких городков, окруженных
стеной, которые стояли на Виндзорской земле.
– Ходят слухи, что герцог Ривенширский направляется к нам на
помощь.
– Я тоже слышал кое-что, но могут ли эти слухи быть правдой? –
Спросил я, проследив за его взглядом и молясь, чтобы мой старый хозяин
действительно прибыл со своей армией.
Я не смог послать ему сообщение. Осада произошла так внезапно и
активно, что у меня не было никакой возможности.
 
– Я думаю, что это еще одна из причин, по которой лорд Питт хочет
перемирия, – сказал Олдрик. – Он беспокоится, что дни его осады сочтены.
– Тогда, возможно, нам следует вернуться и продержаться еще
немного.
Олдрик покачал головой:
– А если герцог не приедет?
Я знал так же хорошо, как и Олдрик, что это был наш единственный
шанс уладить все мирным путем с лордом Питтом. Если мы сейчас
откажемся от нашего предложения, то только еще больше разозлим его.
– Мне не хочется брать деньги у Сабины, – признался я.
– Это ненадолго, – резко сказал Олдрик.
Почему-то его тон показался мне подозрительным и у меня возникло
дурное предчувствие. Но тут зазвучала труба, возвещая о приближении лорда
Питта с вооруженными людьми.
Я редко встречался с нашим соседом, так как часто уезжал в последние
годы. Пару раз, когда мы встречались, он производил на меня впечатление
жесткого, но совсем не жестокого человека.
Сейчас он ехал в центре своего отряда. Как и мы, он был одет
подобающе хозяину вассалов и наследнику поместий. Он хотел произвести
впечатление и запугать нас, как и мы его. Это был высокий мужчина с
седеющими волосами, примерно, такого же возраста, как и мой отец, если бы
был жив. Лицо словно высечено из гранита, длинный шрам тянулся от глаза
до подбородка. Он остановился и с презрением скользнул взглядом по
Олдрику, как бы говоря, что мой брат не достоин унаследованного титула
дворянина. Не отрицаю, что были моменты, когда я чувствовал то же самое.
Но теперь нам надо просто действовать.
После приветствий лорд Питт заговорил:
– Я принимаю серебро и условия вашего мирного договора.
Олдрик склонил голову.
– Возможно, вы все-таки сможете добиться чего-нибудь, – сказал лорд
Питт жестким и неумолимым голосом.
– Я был не прав, обманывая вас, – сказал Олдрик, встретившись с ним
взглядом. – Если вы хотите наказать кого-то за эти проступки, то пусть это
буду я.
Я смотрел на них с растущим замешательством. Значит, Олдрик не
только влез в долги к лорду Питту, но и обманул его? Я поерзал в седле, занервничав. Здесь было больше, чем я знал.
– Я предлагаю себя на службу, – продолжал Олдрик, – пока долг не
будет возвращен в двойном размере.
– Что? – Начал я.
Служба? В двойном размере?
– Невеста моего брата, – сказал Олдрик ясным, решительным тоном, –
леди Сабина, любезно предоставила серебро, которое мы вам должны.
С этими словами Олдрик кивнул в сторону Сабины, которая медленно
двинулась вперед, так что оказалась всего в нескольких футах позади нас. Я
сердито дал ей знак, чтобы она отъехала, но она не обратила на меня
никакого внимания и внимательно слушала нас.
– Мы не можем взять серебро! – Послышался голос среди людей лорда
Питта.
Мой взгляд метнулся к охраннику, который говорил. Он поднял
забрало, и я увидел лицо одного из самых доверенных охранников лорда
Питта – капитана Фокса.
– Серебро проклято. Это дьявольские деньги.
Я бы рассмеялся над глупостью его слов, если бы не увидел
неряшливое смуглое лицо капитана Фокса, искаженное страхом. Его лошадь
фыркнула, словно соглашаясь со своим всадником.
Все мужчины на поле повернулись и уставились на Сабину. Я ожидал, что она рассмеется в знак протеста, выкрикнет остроумное замечание о том, как нелеп капитан Фокс. Но она молча сидела, с побледневшим настолько
лицом, что веснушки стали заметны даже на расстоянии.
– Это дьявольское серебро, – повторил капитан Фокс, и в его голосе
 
послышалось беспокойство.
Солдат, стоявший рядом с лордом Питтом и державший в руках