Ради любви и чести (ЛП)

наконец заговорила я. – Но я не выношу обмана.
Когда эти слова слетели с моих губ, чувство вины напомнило мне, что
я тоже была не до конца честна с Беннетом. Перчатка, плотно обтягивающая
мою руку до локтя, была тому доказательством. Если бы он знал, насколько я
ущербна, он бы не захотел иметь со мной ничего общего, несмотря на то, что
ему нужны были мои деньги.
Я слышала, как бабушкин стул заскрипел по полу, когда она
поднялась:
– Ты слишком строга к сэру Беннету. Он сказал, что мы здесь, чтобы
рассмотреть твою кандидатуру в качестве супруги. И сделал все возможное, чтобы узнать тебя и обернуть ситуацию в свою пользу.
– Да, он действительно старался изо всех сил, – сухо сказала я, думая о
его поцелуе.
– Меня не так-то легко впечатлить, – продолжала бабушка. – Но этот
молодой человек произвел на меня впечатление. Несмотря на сложившиеся
обстоятельства, он приложил все усилия, чтобы завоевать твое расположение
и максимально использовать ситуацию, которая была ему предоставлена.
– Другими словами, он предпочел бы жениться на красивой девушке, которую любит, но жертвует своими желаниями и женится на такой девушке, как я, чтобы совершить благородный поступок и помочь своей семье
расплатиться с долгами?
– Он научится любить тебя, – сказала бабушка. – Дай ему время.
Этими словами она пыталась утешить меня, но они причиняли боль. Я
не хотела выходить замуж за человека, который должен был научиться
любить меня, работать над собой, вызывая эти чувства. Я хотела мужчину, который мог бы оценить меня такой, какая я есть, который мог бы любить
меня, невзирая на все мои недостатки и слабости, включая пятно на моей
коже. Правда заключалась в том, что в глубине души я никогда не верила, что кто-то сможет полюбить меня. В конце концов, если мой отец не смог, то
кто сможет? Я была глупа, позволив себе надеяться, что Беннет может быть
другим.
– Мне очень жаль, миледи. – Я снова посадила Стефана на качели и
повернулась к бабушке. – Я не могу дать ему время. Я хочу уехать сегодня
же. Сейчас.
Бабушка критически оглядела меня, морщинки вокруг ее рта сжались.
В глазах появился странный блеск, заставивший меня задуматься о том, что
еще она мне не сказала или какой еще план придумала.
– Очень хорошо, – сказала бабушка, направляясь к двери. – Если ты
настаиваешь, мы уедем. Но не раньше, чем у тебя появится возможность
отдохнуть.
– Я буду спать в экипаже по дороге домой.
 
 
– Я хочу, чтобы ты сначала отдохнула. Потом мы поговорим. – Она
шагнула в дверь и захлопнула ее за собой, не оставив мне выбора, и
пришлось подчиниться.
Я вздрогнула и проснулась, скорее почувствовав, чем осознав, что я
проспала несколько часов. Длинные тени в моей комнате также говорили о
времени. Я выбралась из постели и позвала горничную, чтобы та помогла
мне одеться. Все это время я молилась, чтобы мы успели выехать засветло.
Однако у меня было отчетливое ощущение, что бабушка нарочно дала мне
проспать так долго, чтобы мы могли отложить отъезд еще на один день.
Неужели она думает, что еще одна ночь что-то изменит, что я влюблюсь в
Беннета или что он влюбится в меня? Нарочно она медлила или нет, но у
меня не было ни малейшего желания проводить время с этим красивым
рыцарем. Он вполне мог заполучить леди Элейн, поскольку она явно была от
него без ума и гораздо больше, чем я.
Как только Лилиан закончила заплетать мне простую косу, которую я
обычно носила, я накинула плащ на плечи:
– Передай бабушке, что я готова к отъезду.
Лилиан замерла с расческой в руке:
– Ее Светлость просила передать вам, что она простудилась, и сегодня
не сможет ехать.
– Простудилась? Не сможет ехать? – Я рассмеялась.
Надо отдать бабушке должное: во-первых, она позволила мне проспать, а во-вторых, притворилась больной. По крайней мере, она была упорна. Либо
 
ей действительно так понравился сэр Беннет и она хотела, чтобы этот брак
удался, либо считала, что это мой лучший шанс на брак, и не хотела упускать
его. Как бы то ни было, я не могла продолжать злиться на нее за то, что она
была, не совсем честна со мной. Если она так сильно хотела, чтобы я
оставалась здесь, то мне необходимо сделать вид, что я согласна, по крайней
мере, на какое-то время.
– Отведи меня в ее комнату, Лилиан. – Я отбросила в сторону свой
плащ. – Если она больна, то мне, конечно, нужно позаботиться о ней.
– О нет, миледи, – поспешно сказала Лилиан. – Она передала, что с ней
все в порядке, и что она предпочла бы, чтобы вы поужинали с остальными.
Я снова хихикнула и покачала головой в ответ на бабушкино
коварство:
– Я не смогу развлекаться, зная, что она больна.
– Она так и думала, что вы это скажете, – ответила Лилиан, когда мы
вошли в темный коридор, освещенный правильно расположенными
настенными светильниками. – Но она хотела, чтобы я заверила вас, что о ней
хорошо заботятся.
И Лилиан направилась по коридору к башне и винтовой лестнице, которая должна была привести меня вниз, к большому залу и Беннету. Но как
бы ни была настойчива бабушка, я могу быть еще настойчивее. Вместо того
чтобы последовать за Лилиан, я направилась по коридору в
противоположную сторону, к бабушкиным покоям.
– Миледи, – позвала Лилиан, и ее шаги отдавались эхом, когда она
бросилась догонять меня.
Но у меня были длинные ноги, и я добралась до бабушкиной двери и
вошла в комнату прежде, чем кто-нибудь успел меня остановить.
Ворвавшись, я резко остановилась, увидев бабушку в постели, с высоко
натянутым одеялом и закрытыми глазами. Горничная сидела в кресле рядом
с ней. Увидев меня, она прижала палец к губам, призывая меня к молчанию.
Я на цыпочках прошла вглубь комнаты и подошла к кровати.
– Она спит? – Прошептала я, вглядываясь в бледное лицо бабушки. На
подушке ее кожа казалась пепельной, а вены – вздувшимися голубыми
реками. – С ней все в порядке? – Спросила я, и внезапная вспышка
беспокойства сменила мое веселье.
Может быть, бабушка и не притворялась вовсе. Может быть, она
действительно была больна. Горничная снова прижала палец к губам и
нахмурилась.
– Может, послать за врачом? – Спросила я, не обращая внимания на
горничную и подтаскивая к кровати еще один стул. – Мы также должны
послать за священником, чтобы он помолился за ее душу.
И, возможно, мою тоже. В конце концов, хотя я и обвинила Беннета в
обмане, я не была полностью невиновна в том же самом.
– Ей нужен отдых, – коротко ответила горничная. – Непрерывный
отдых.
Я села и посмотрела на бабушку со смесью беспокойства и подозрения.
Если ее болезнь была всего лишь уловкой, двое не могли играть в эту игру.
Если бы я вызвала врача к действительно больной бабушке, то я бы оказала
ей столь необходимую помощь. Но если нет, то я заставлю ее признаться в
своем притворстве.
Бабушка открыла глаза и на мгновение задержала взгляд на моем лице:
– Я же велела тебе идти обедать, – прохрипела она, и в голосе ее явно
послышались болезненные нотки.
– Я отказываюсь оставлять тебя одну. – Я положила ладонь поверх ее
руки.
Бабушка вздохнула и закрыла глаза, усталость, казалось, добавила еще
больше морщин на ее лице:
– Я не одна, Сабина. Здесь со мной моя верная служанка. – Она
кашлянула, и мне показалось, что это был настоящий кашель, но сомнения
 
все еще одолевали меня.
– Я пошлю за врачом.
Бабушка покачала головой:
– Нет. Я не хочу беспокоить семью сегодня вечером.