Ради любви и чести (ЛП)

– Сомневаюсь, что картина – это единственное, что она надеялась
получить, – пробормотала я себе под нос.
– Простите, миледи, – сказал он, подходя ближе. – Я вас не расслышал.
Я провела пальцами в перчатках по украшенному кисточками краю
покрывала:
– Размер говорит мне, что это, скорее всего, Византия.
– Балканский полуостров, – сказал сэр Беннет.
– Крашеное дерево.
– Загрунтованное золотом.
Я молча кивнула. Он был хорош. Но и я тоже.
– Леди Элейн, – сказал он, – не окажете ли вы честь и не откроете ли
ее?
Она шагнула вперед и с грацией, на которую я никогда не надеялась, даже с многочасовыми тренировками и практикой, откинула покрывало.
Все мои бренные мысли улетучились при виде картины.
– Посвящение. – С почтительным вздохом прошептала я с сэром
Беннетом одновременно. Мы долго смотрели на этот шедевр с восхищением.
– И что думаете? – Леди Элейн прервала наше благоговение.
– Это потрясающе. – Снова хором заговорили мы с тем же
благоговением.
– Что вы можете мне сказать о ней? – Настаивала Элейн.
Только тогда я рискнула взглянуть на сэра Беннета, с удовлетворением
отметив истинную признательность, отразившуюся на его лице. Он кивнул
мне, как будто увидел во мне то же самое:
– Почему бы вам не объяснить картину леди Элейн?
Я знала, как тяжело ему было, наверное, доверить эту честь мне. Меня
распирало от желания рассказать о картине, как, вероятно, и его самого. И я
не могла упустить такую возможность. Я радостно пустилась в подробное
описание работы, изображающей Деву Марию, преподносящую Младенца
Иисуса Симеону для обряда очищения в храме. Я подробно остановилась на
значении ее синего одеяния и надписи на свитке, который она держала в
руке, углубилась в предысторию художника, и уже готовилась разъяснить
выбор его техники, как увидела, что леди Элейн прикрывает рукой зевок.
Я резко остановилась.
Она виновато улыбнулась:
– Пожалуйста, простите меня, миледи. – Похоже, тяготы путешествия
утомили меня. Но, пожалуйста, продолжайте.
Несмотря на ее оправдание, я видела правду в ее глазах. Ей было
скучно, и она дала мне понять, что приехала в Мейдстоун не для того, чтобы
слушать, как я болтаю о картине. Она пришла послушать сэра Беннета. Если
он не говорил, то у нее не было причин слушать.
– Ваша очередь, – сказала я сэру Беннету.
– Вы хорошо справляетесь, – подбодрил он, все еще сосредоточив свое
внимание на картине, явно не замечая игры между леди Элейн и мной. –
Продолжайте. Расскажите нам подробнее о духовной символике, особенно в
отношении голубей, взгромоздившихся на крышу храма.
– А леди Элейн интересуют голуби? Или возможно какие-то другие
птицы? – Многозначительно спросила я.
– Конечно, интересуют, – ответила она.
– Ну вот, пожалуйста. – Сэр Беннет одарил меня улыбкой, призывающей продолжать. – Леди Элейн так же очарована вашими
чудесными разъяснениями, как и я.
Я чуть не фыркнула, но вовремя спохватилась.
Внимание сэра Беннета привлекло какое-то движение в глубине зала и
крик охранника. Его рука мгновенно сомкнулась на рукояти меча, который
он носил в ножнах на боку.
– У меня сообщение для сэра Беннета от лорда Питта, – раздался еще
один крик от двери.
Стражники загородили проход пиками, не давая вновь прибывшему
войти в комнату. Человек, облаченный в боевые доспехи, толкнул копья и
прорвался. С обнаженным мечом он шагал к нам, звеня при каждом шаге
железными пластинами сабатонов3. Стражники бросились за ним, но сэр
Беннет поднял руку, призывая не трогать его. Посланец вышел вперед и
остановился на почтительном расстоянии, мышцы на руке сэра Беннета, сжимавшей меч, напряглись, но в остальном он не выказал никаких эмоций.
– Что за сообщение? – Спросил сэр Беннет. – Надеюсь, вы привезли
ответ на мои неоднократные попытки просить у лорда Питта больше
времени.
Вооруженный рыцарь поднял забрало, открыв гневное лицо и сердитые
глаза. Было что-то определенно опасное в этом блеске, и что-то знакомое. Я
 
видела этого человека раньше? Если да, то где?
– Лорд Питт устал ждать, – проскрежетал посыльный скрипучим
голосом, который, как мне показалось, я слышала совсем недавно.
– Лорд Питт всегда был разумным человеком, – сказал сэр Беннет
повелительным тоном. – Возможно, он не получил мои сообщения.
– Может быть, ему надоело ждать, пока вы и ваш сопливый братец
повзрослеете.
Квадратная челюсть сэра Беннета напряглась, а пальцы крепче сжали
меч. Я затаила дыхание, ожидая, что он вытащит оружие и вступит в бой с
этим посланцем. Лицо леди Элейн заметно побледнело. Мне тоже следовало
волноваться, а не наслаждаться зрелищем драки, которую я с нетерпением
ждала.
– Передайте лорду Питту, что мы скоро вернем ему долг, – сказал сэр
Беннет. – Мы практически решили данный вопрос.
– Я заберу долг сейчас, – выдавил гонец, – или никогда.
– К концу недели я его принесу. – Голос сэра Беннета был таким же
твердым и решительным.
– Так не пойдет.
– Другого варианта нет.
3 Сабатон (англ. sabaton, он же солерет англ. soleret) — латный ботинок, который крепился к
наголеннику
Два пристальных взгляда скрестились.
Трепет возбуждения прошелся по мне, и я с волнением ждала, когда
они столкнутся мечами. Наконец вошедший ухмыльнулся. Широкая
угрожающая улыбка обнажила острые зубы. При виде их я вздрогнула и
шагнула вперед:
– Вы, – резко сказала я. – Вы тот самый вор, который остановил меня
по дороге в Мейдстоун.
Он перевел взгляд на меня. За исключением едва заметного блеска
глаз, выражение лица мужчины не изменилось пока он изучал меня. Рядом
заскрежетал металл – сэр Беннет вынул из ножен меч и направил на
посетителя:
– Этот человек остановил вас, миледи?
– Да, – сказала я. – Он и еще несколько бандитов остановили мой
экипаж и попытались ограбить.
– Объяснитесь, капитан Фокс? – Спросил сэр Беннет убийственно
резким, как его клинок, тоном.
Капитан нагло посмотрел на сэра Беннета:
– Она приняла меня за кого-то другого.
Сэр Беннет поднял бровь, умоляя меня подтвердить обвинение, и тогда
это даст ему повод сражаться за мою честь. Я колебалась. Воры были одеты в
плащи, которые скрывали их лица. К тому же мне некогда было
рассматривать их лица, так как я слишком волновалась за Стефана. Может, это и не тот вор вовсе. Конечно, я не хотела, чтобы сэр Беннет убил его или
запер на замок только из-за моих подозрений.
– Не думаю, что ошиблась, сэр, – наконец сказала я, – но поскольку я
не могу быть полностью уверена, я бы проявила снисхождение и помолилась
за его заблудшую душу.
Сэр Беннет несколько напряженных мгновений смотрел на капитана, потом опустил оружие:
– Немедленно уезжайте из Мейдстоуна и не возвращайтесь. Если я еще
раз увижу вас, то решу, что вы хотите сразиться со мной на мечах.
– Будьте уверены, – прорычал капитан, – в следующий раз, когда мы
встретимся, мы будем сражаться. И это будет по-настоящему.
Капитан Фокс развернулся и зашагал из комнаты, оглянувшись на
меня. В этом мимолетно брошенном взгляде я увидела страх. Я поняла, что
он помнит меня и пятно на моей руке, которое можно было расценить как
клеймо ведьмы. Ага! Я была права. Я чуть было не крикнула ему, чтобы он
остановился, но передумала. Дальнейшее разбирательство только подвергнет
опасности меня. Этот страх может подтолкнуть его рассказать о моей
особенности, а я не хотела рисковать возможностями относительно сэра
 
Беннета. Возможностью приобрести произведения искусства, а не завоевать