Бесова длань (СИ)

Наконец она выдохнула и проговорила:
— Я должна сражаться.
Такова воля Морры. Такова цель её жизни.
Дэл сжала губы, да поковыляла в глубь города. Она ведь пообещала Брайсу, что вернётся. Она всегда держала своё слово. А ещё она всегда готова была сразиться, если воины из Штаба решат её схватить и привести силой.
А ещё она готова была сражаться с внутренними демонами Брайса. Наверно, этот бой будет самым сложным для неё — она намного лучше владеет острым мечом, чем нужным словом. Наверно. Дэл опустила голову, внимательно изучая путь под ногами. Лишь бы без сильных кочек и камней. Она вспомнила его шутливое: «а я ожидал признания в любви», и вздрогнула.
Она должна была вернуть прежнего Брайса в его палатку, чтобы он опять глупо шутил, считал себя самым умным, да постоянно был тем самым оплотом спокойствия и стабильности, к которому она готова была всегда возвращаться в этот город, в котором она никому не нужна была.
Солнце макушку больше не грело. Стало значительно холоднее — возможно, нужно было просто застегнуть куртку, да с костылем рядом она боялась это сделать. Как только Лекс овладел сначала коляской, а потом и этим? Сколько в нём было силы внутренней, прежде чем он не потух окончательно и не решил умереть?
Дэл глубоко вздохнула.
Она спасла ему жизнь. Второй раз. Если она признавала за собой вину в том, что он остался без ног, то она должна была и понимать, что именно её клинок спас жизнь этому почти погибшему парню. А если бы не её спина, на которой она вытащила почти истекшего кровью Лекса, то и это было бы зря.
Она не должна была себя винить. Всё шло по воле Морры. Всё шло правильно. Всё шло правильно всегда, когда она сражалась, когда исполняла неукоснительно волю богини. И сейчас она каждым неуверенным шагом с этим неудобным костылем доказывала, что она может быть полезной, что она достойна была той встречи.
Это был долгий путь. И когда наконец она увидела черепицу крыши его дома, девушка не смогла сдержать облегченного вздоха. Это был финал. Лишь бы только дойти, лишь бы только справиться, она сжала зубы и попыталась шевелить костылём активней.
Она ударила пару раз костылём по двери его дома, да схватилась за перила на крыльце. Глубокий вдох. Всего пару раз она посещала его дом, и то — во времена Академии, когда он жил здесь с родителями, а не с собственной невестой, которая хорошо готовила и искренне его любила. Интересно, каково это — быть невестой Брайса? Она прикрыла глаза и тяжело вздохнула — глупые мысли, выкинуть бы прочь их из головы и не думать о такой чуши.
Дэл активней застучала уже кулаком по двери. Странно, даже невеста не торопилась открывать дверь. Хотя она была постоянно дома, чтобы заботиться о Брайсе как следует… хотя, если он в самом деле приходил к Лексу с перегаром, то вряд ли она хорошо заботилась о нём. Может, просто поссорились?
Она бы не разрешила Брайсу пить. Даже после ссоры.
Кстати, почему он не торопился открывать?
Со злости она толкнула плечом дверь, и та раскрылась слишком легко. За ней скрывалась полутьма комнат, в которые она весьма бодро вошла, да прошла по коридору. Слишком тихо. Слишком. Она переставляла ноги, да внимательно по сторонам смотрела, тщетно пытаясь понять, что произошло.
И наконец в одной из комнат она заметила тело на ковре.
Дэл уронила костыль и рванула к лежащему Брайсу. Так не должно было быть. Нет… они же должны были встретиться, обняться, да… так неправильно. Хлопнула по щекам. В тишине, прерываемой лишь её неровным дыханием, она на шее нашла пульсирующую вену. Живой. Она улыбнулась и снова похлопала по одной, по другой щеке.
— Бес тебя подери… — проговорила Дэл, — Вставай же, дурак!
Он живой. Живой. Просто… в отключке? Она совершенно не представляла, что делать в таких случаях. Если только вылить кружку холодной воды на него.
Дэл попыталась встать, но боль в ноге не давала этого сделать. Она скрипнула зубами с досады. В таких случаях обходились вонючими микстурами, но где их искать в доме Брайса? Она не знала. Бес подери…
 
— Ты кого дураком назвала…? — пробурчал хорошо знакомый ей голос.
Сердце замерло.
Она медленно обернулась на глупо улыбающегося Брайса. Покрасневшие глаза, пустой дом, запах спирта, да что-то ещё. Что-то явно произошло.
— Я обещала, и я вернулась.
Он улыбнулся, растрёпанный и совершенно разбитый, но от этой улыбки потеплело как-то. Наверно, Брайс был единственным человеком, которого и в самом деле радовало её возвращение.
— Месяца четыре прошло… — прокряхтел он и попытался подняться с пола.
Дэл удивленно приподняла брови. Так много? Почему она не заметила этого раньше? Впрочем, время никогда её особо не интересовало.
— Что с тобой случилось?
— А с каких пор тебя интересует моё состояние? — ухмыльнулся Брайс.
Она сжала кулаки. Придурок.
А потом она вспомнила собственные слёзы и произнесённое со злости: «я не хочу потерять ещё и его». Наверно, это она была здесь главной дурой.
— Лекс мне рассказал. Всё рассказал. Так что не юли тут.
Брайс тяжело вздохнул.
— Всё в порядке. Не забивай голову.
— Бес подери! "В порядке" выглядит совсем не так! — она вспыхнула от его слов, — Не держи меня за идиотку! Что такого произошло, что тебя потянуло рисковать?
В полутьме этой комнаты она плохо видела лицо Брайса. Зато в тишине, повисшей между ними после её слов, она услышала, как капли застучали о крышу дома. Начинался дождь. Кажется, к ним пришла наконец осень.
— Я слишком долго отсиживался в стороне, — наконец тихо проговорил Брайс, — Да и… ты когда-нибудь просыпалась и понимала, что это всё не имеет никакого смысла? У меня это произошло. И… я не знаю… я никогда не был таким смелым как ты, или Лекс. И… я не знаю, правда.
Он схватился за голову.
— Я даже никогда не видел, что там — за этими дурацкими Воротами.
— Ничего интересного, — проговорила Дэл.
— Возможно. Но я боюсь… однажды я умру от старости, ничего толком и не сделавший. Умру одиноким… ведь почти все мои друзья остались в том лесу.
Он опустил голову. Сердце защемило от этого вида, Дэл невольно придвинулась ближе, пытаясь не думать о вновь вспыхнувшей боли в ноге. Она даже и не знала, что она могла сделать.
— Я боялся, что больше тебя не увижу… — Брайс криво улыбнулся, — Я почему-то не верил в твоё возвращение. Хотел верить, но не выходило.
— Я всегда держу обещания.
— Знаю. Но ведь судьбе плевать на наши обещания.
Они снова замолчали, толком даже и не зная, что больше сказать. Дождь стучал по крыше. Смотреть на Брайса в таком разбитом состоянии было подобно пыткам.
— Я тоже боялась, что больше тебя не увижу. И… я не хочу больше… — она долго подбирала правильное слово, но в конце концов сказала первое, что пришло в голову, — Я не хочу больше покидать тебя.
Он поднял голову. Жаль, что в этой полутьме плохо было видно его глаза.
— Звучит как весьма оригинальное признание в любви, — она услышала его усмешку.
Она глубоко вздохнула, лишь бы снова не послать его к чёрту. Впрочем, глядя на этого уставшего от жизни парня, это желание исчезало. Пусть в очередной раз пошутит плохо.
— Да. Так и есть.
Звучало это как-то слишком жалко. Впрочем, они и были жалкими людьми, сидящими на полу в темноте, пока где-то там шла вечная война, которая началась ещё до их рождения и закончится лишь после них.
— Восхищаюсь твоей смелостью, Дэл. Мне до сих пор страшно сказать такое… — Брайс тяжело вздохнул, — Пока Майя однажды не сказала, что я её никогда не любил, и решился на женитьбу просто потому, что боялся остаться одиноким. Наверно, она была права. Надеюсь, она будет счастлива.
Вот что произошло между ними.
— Мы, наверно, все боимся остаться одинокими. И… ты можешь меня покидать, но я хочу, чтобы ты всегда возвращалась обратно.
Сердце ёкнуло.
— Звучит, как ещё более оригинальное признание в любви, — проговорила она, улыбнувшись.